Подарок богов

Лебедева Ольга

— Идеально? — усмехнулся он, глядя куда-то вдаль. — Всегда. Признаться, мне вся эта рафинированность не по душе. Я предпочитаю жить там, где дикий простор и свежий ветер. А тут всегда одно и то же. Даже смены времён года не существует. Аливасар — царство вечного лета и не менее вечной скуки. Только взгляни на эти приторные улыбки и выверенные движения. Даже дети Аливасара ведут себя, как старики. Тут не принято носиться сломя голову и купаться нагишом. Боюсь, что долго я здесь не выдержу.

Последнюю фразу Ватаур произнёс чуть слышно, но всё же недостаточно,

чтобы его слова не достигли ушей Лариники. Всю оставшуюся дорогу они провели молча, каждый думая о своём.

Дом Ватаура, вернее его родителей, потрясал воображение не меньше, чем все остальные дворцы Аливасара. Иного и быть не могло. Чего-то менее величественного и помпезного тут просто не стали бы терпеть. К слову, слуги в нём тоже имелись, что немало удивило Ларинику. А она то сперва решила, что дверь им открыл отец Ватаура, но оказалось, это был дворецкий.

Помня о том, что людей в Аливасар не пускают, девочка предположила, что этот пожилой седовласый мужчина тоже хасур, только занимающий более низкое положение в обществе. По всему выходило, что у расы избранных имелось чёткое разделение на классы. Оставалось выяснить, передаётся ли оно по наследству, или зависит от уровня силы. Помнится, Ватаур говорил, что в семье середняков может родиться очень одарённый ребёнок. Интересно, возвысит ли его это обстоятельство до уровня правящей элиты или так и оставит прозябать в тени тех, кому повезло родиться в правильной семье?

— Ватаур, ты вернулся!

Этот возглас вернул Ларинику к реальности. Она осторожно выглянула из-за спины наставника и увидела довольно красивую и весьма моложавую женщину, выглядевшую ничуть не старше самого Ватаура. Пожалуй, их можно было бы принять за брата и сестру, так они были похожи, причём сестра явно была младшей. Но нет, ответный возглас наставника не оставил сомнений в степени их родства.

— Мама, ты снова похорошела. Воздух Аливасара действует на тебя благотворно.

— Ох, дорогой, не зная тебя, я могла бы смутиться. Но не в твоих правилах одаривать дам комплиментами. Так что приму твои слова за правду.

Ватаур слегка склонился, чтобы поцеловать матери руку. Она в свою очередь потрепала его по волосам, как наверное делала, пока он был маленьким мальчиком, но тут же убрала руку, явно испытывая неловкость от своей несдержанности.

— Мама, позволь тебе представить моего ученика Ника.

С этими словами Ватаур схватил Ларинику за шкирку и вытолкнул вперёд себя.

С лица женщины вдруг исчезли все краски. На миг показалось, что она прямо сейчас хлопнется в обморок, но этого не случилось. Только голос красавицы зазвучал на полтона ниже, а сама она перестала улыбаться.

— Добро пожаловать в мой дом, Ник, — выдавила она из себя с трудом. — Кершис покажет тебе твою комнату.

Лариника растерянно оглянулась на Ватаура, и тот ободряюще ей кивнул, как бы подтверждая, что всё в порядке и бояться не стоит.

Глава 7

Гесса Алария проводила удаляющегося подростка долгим взглядом, мысленно коря себя

за предвзятость, с которой она отнеслась к юному гостю. В конце концов, мальчишка не виноват, что так похож на одну ненавистную ей особу. Хуже другое — то, что это сходство не оставил без внимания её сын.

Означало ли это, что Ватаур до сих пор испытывает к бывшей любовнице какие-то чувства? Гессе Аларии не хотелось в это верить, но факты говорили сами за себя. Прежде сын даже мысли не допускал об учениках, а на все просьбы о наставничестве отвечал решительным отказом. И вот, спустя столько лет, он является в отчий дом в сопровождении неизвестного мальчишки и представляет его, как своего ученика. Тут есть от чего насторожиться.

При воспоминании о той роли, которую сыграла гесса Малини в жизни её сына, гесса Алария сжала кулаки. Из-за этой беспутной особы Ватаур покинул Аливасар с разбитым сердцем и долгих двенадцать лет не давал о себе знать. И даже то, что справедливые боги покарали гессу Малини, лишив её единственного ребёнка, не принесло облегчения Аларии, утратившей всякую надежду на возвращение сына.

Сделав глубокий вздох, Алария обернулась к Ватауру. Она достаточно овладела собой, однако ей требовалось ещё немного времени на то, чтобы упорядочить мысли.

— Твоя комната ожидает тебя, дорогой, — произнесла Алария с улыбкой во взгляде. — В твоём распоряжении имеется около часа на то, чтобы умыться и переодеться. Ужин, как обычно в шесть. Прошу тебя не опаздывать.

— Отдых подождёт, мама, — в голосе Ватаура послышалась напряжённость. — Сперва нам нужно кое-что обсудить, причём наедине.

Если Алария и удивилась столь вопиющему отступлению от правил, то не подала виду. Она не собиралась позволять эмоциям снова взять верх над разумом. Такое не должно повториться, особенно при свидетелях.

— Ты не хочешь посвятить в свои проблемы отца? — уточнила она на всякий случай.

Ватаур отрицательно качнул головой.

— Речь пойдёт не обо мне, — подтвердил он её худшие опасения.

Алария едва удержалась от того, чтобы, театрально заломив руки, воскликнуть: «Так я и знала!»

Вместо этого она выдавила из себя понимающую улыбку и указала приглашающим жестом на кабинет:

— Мы можем поговорить там.

* * *

За прошедшие годы тут ничего не изменилось. Это могло показаться странным, но Ватаур впервые обрадовался этому постоянству. Казалось, время не властно над Аливасаром: дома не ветшали, мебель не изнашивалась и даже живущие тут люди как будто забывали стареть.

За куполом всё обстояло иначе, но, живя там, Ватаур не обращал на это внимания. Лишь мельком уловив своё отражение в зеркале, он поразился произошедшим с ним переменам. Каждый проведённый вдали от Аливасара день оставил на лице Ватаура свой отпечаток. Пройдёт немало времени, прежде чем морщины у глаз и губ разгладятся, а волосам вернётся их первоначальный цвет. Только выражение самих глаз вряд ли изменится. Они, как известно, отражение души, а его душа уже никогда не станет прежней.