Подарки Деда Маразма
Шрифт:
— Что же ты ей самое главное не говоришь? — прищурила глаза Груня. — В том огне погиб один человек! Нашли тело сгоревшей женщины, а какой-то парень, вроде работающий у вас телохранителем, обгорел в огне и был доставлен в больницу!
Пол ушел из-под ног Марты. Она, ахнув, упала, сильно ударившись головой об угол стола, правда, боли Марта не почувствовала, так как успела потерять сознание.
Глава 16
Роман приехал в больницу. Он накинул белый халат поверх фрака и прошел
— Чтобы получить добро на посещение пациента, находящегося в стрессовом, шоковом состоянии, надо получить разрешение у заведующей отделением Альбины Алексеевны, — сказала ему молоденькая медсестра, смущенно улыбаясь.
Альбина Алексеевна была высокой дородной дамой с короткой стрижкой темных с проседью волос и в очках в позолоченной оправе. На ее лице не наблюдалось никакой косметики, кроме ярко-красной помады. Она осмотрела статную фигуру Романа с ног до головы, и взгляд ее смягчился.
— Так вы к Полине Быстровой?
— Да.
— Кем вы ей приходитесь?
— Я ее друг… парень… знакомый…
— Парень! — скептически поджала крашеные губы Альбина Алексеевна. — Не поздновато ли вы в парнях задержались?
— В смысле? — не понял Роман.
— Сколько вам лет?
— Тридцать четыре.
— В вашем возрасте уже пора детей в школу отводить, а не морочить головы бедным студенткам! Ведь это вы довели Полину до нервного срыва! Она рассказала мне о том, что человек, которого Полина любит, упал на ее глазах с балкона восьмого этажа.
«Интересно, а она не рассказала тебе, кто этого человека загнал на этот балкон?» — подумал Роман, а вслух произнес:
— Да, эта грустная история имела место быть.
— Это были вы? — строго спросила заведующая отделением.
— Да, я. Так уж получилось, извините. — И Роман проникновенно посмотрел на Альбину Алексеевну большими голубыми глазами. Такой взгляд обычно осечки не давал.
— Для упавшего с восьмого этажа вы неплохо выглядите, только фрак порвали самую малость, — несколько смутилась заведующая.
— Благодарю, — Роман обезоруживающе улыбнулся, — летел я налегке, а фрак порвал в другом месте.
— Вы — дирижер, артист, музыкант? Почему вы разгуливаете в тридцатиградусную жару во фраке? — спросила Альбина Алексеевна, теребя ворот белого медицинского халата, почувствовав приступ духоты.
— Я — бывший спортсмен. А фрак я приобрел за неимением другой одежды в магазине ритуальных товаров, — честно ответил Роман.
— Все-таки повредились головой при падении? — участливо поинтересовалась Альбина Алексеевна, всматриваясь в лицо Романа сквозь очки.
— Нет, не беспокойтесь, со мной все хорошо.
— Мне надо убедиться в том, что с вами, Роман Григорьевич, на самом деле все в порядке. Я не могу допустить, чтобы вы расстроили Полину еще больше. А судя по вашему виду, вряд ли я смогу разрешить вам посещение пациентки, — сухо ответила заведующая отделением неврологии, поправляя очки на длинном остром носу.
— Это почему же? —
— Вам, по-моему, самому лечиться надо. Это разве нормально — вываливаться с балкона собственной квартиры и покупать одежду в магазине похоронных принадлежностей? У вас страсть к загробной жизни?
— Это всего лишь стечение обстоятельств! — прокричал Роман, не понимая, почему эта грымза не пускает к Полине.
— Оставьте эту хрупкую и нежную девушку, не тяните ее за собой, — попросила Альбина Алексеевна.
Роман понял, что факты против него и переубедить заведующую отделением будет невозможно. Он вышел из ее кабинета и, поймав за руку молоденькую медсестру, взмолился:
— Девушка, помогите двум любящим сердцам соединиться!
— Что вы от меня хотите?! Вы — новый пациент? — спросила медсестра, пытаясь вырваться из цепких рук Романа.
— Да что же это такое?! — возмутился Роман. — Почему в последнее время меня принимают за психа?! Хотя… еще немного раздражающих факторов, и я точно стану вашим пациентом. Я совершенно нормальный человек, только попал в череду неприятностей после того, как посадил в машину эту сумасшедшую девицу с мешком бракованных панамок и сломанными босоножками!
— Отпустите меня… — жалобно попросила медсестра, стараясь не злить явно буйного пациента.
— Скажите мне, где лежит моя Поля? — спросил Роман, проникновенно смотря в глаза медсестре.
— Разрешение заведующей отделением…
— Она — черствая женщина! Вот если бы у вас любимый человек выпал из окна и с вами случилось бы нервное расстройство…
— Типун вам на язык.
— Кого бы вы больше всего хотели видеть вместо микстур, таблеток и врачей? Правильно! Живого и невредимого любимого человека! Так вот, это — я! Я должен увидеть Полину и поговорить с ней, понимаете? Я должен объяснить, что со мной все в порядке. Вы не можете не знать Полю! Она очаровательнейшая мулатка. Она…
— Я слежу за вами, молодой человек! — раздался за спиной Романа строгий голос Альбины Алексеевны. — Вы ведете себя как одержимый маньяк. Отпустите немедленно Марию и ступайте домой! Иначе я вызову охранников!
— Палата номер восемь, — прошептала Роману медсестра и высвободилась из его ослабевшей хватки.
— Вам бы начальником тюрьмы быть, а не врачом! — ответил он заведующей отделением и пошел на выход.
Спустившись в холл, он скинул белый халат и вышел на улицу. Неврологическое отделение находилось на четвертом этаже шестиэтажного здания больницы. Солнце, клонившееся к горизонту, отсвечивало в больших окнах и слепило глаза. Но Роман разглядел бумажку с номером восемь, прикрепленную к одному из окон, как, впрочем, и каждое окно было отмечено своей цифрой. Он оценил обстановку, сдаваться он не любил. Он начал свое восхождение на «Эверест» без страховки, в неудобной обуви и фраке, цепляясь руками за металлические подоконники, водосточную трубу и незначительные выступы в стене старого здания больницы…