Подарки Деда Маразма

Луганцева Татьяна Игоревна

— Что вы хотите, Марта Михайловна? — спросил Родион, бросая уничтожающие взгляды на застывшего у окна «телохранителя».

— Я хочу распределить сорок девять процентов акций нашего общества между вами всеми в равных долях, у меня остается контрольный пакет акций, то есть пятьдесят один процент. Так будет справедливо.

— Ты… вы хорошо подумали? — спросил Борис.

— Да, я все решила, Борис, ты подготовь все документы по этому вопросу, я подпишу.

— Я не ожидала от вас такого поступка! — вспыхнула Надежда.

— Я

знаю, вы все меня восприняли как стерву, на которую незаслуженно снизошли благословение и удача. Но я хочу быть честной в первую очередь перед Димой. Если он хотел жениться на тебе, Надежда, значит, он не оставил бы тебя ни с чем.

Про себя Марта подумала о том, что сама до конца не поняла, зачем она это сделала. Возможно, она ощутила непосильный груз на своих плечах, когда столкнулась с клиентом-горбуном. Она захотела переложить все заботы на чьи-либо плечи, а попросту струсила.

Сотрудники радостно зашушукались. Еще бы! Не каждый день становишься акционером богатого общества, причем ни копейки не внося из своих личных денег.

После собрания все разошлись по своим делам, Роман еще несколько минут сопел над ухом Марты.

— Если Марина Сергеевна и Борис утверждают, что Дмитрий Иванович ходил последнее время грустный и озабоченный, то, возможно, ему угрожали? — предположил он.

— Возможно. Что нам это дает? Почему они все вспомнили об этом только сейчас, а не тогда, когда об этом их спрашивал следователь?

— Вероятно, Дима что-то не выполнил, и его убили, — продолжил Роман.

— Ты уже это высказывал. Кто ему угрожал и за что?

— Если бы мы знали ответ на этот вопрос, то мы бы знали, кто убил твоего мужа, — подытожил Роман. — Нет ли в кабинете каких записей, писем с угрозами и чего-нибудь странного?

— Я не видела ничего. Правда, вот стоит бумагорезка, если и приходило что-нибудь подобное по почте, то, наверное, Дима избавлялся от этого.

— Он же общался с Надеждой, как я понял, неужели Дмитрий ничего не говорил о своих опасениях женщине, которую любил? — поинтересовался Роман.

— Она молчит. К тому же Боря сегодня выдвинул интересную версию о том, что Дмитрий продолжал любить меня, а ведь он был его другом, значит, знал, что говорил.

Роман с интересом посмотрел на девушку.

— Любовь к тебе — это хроническое заболевание, наверное, трудно, а то и невозможно излечиться.

— Но у тебя-то вид здоровый, — хмыкнула Марта.

— У меня иммунитет.

— От чего?

— От всех видов влюбленности.

— А как же Полина? — прищурила глаза Марта.

— Вот черт! — посмотрел он на руку, где по идее должны были находиться часы. — Я забыл совсем! Надо же сходить к ней в больницу.

— Езжай. Ты уже третий раз забываешь о своей девушке.

Роман виновато посмотрел на Марту.

— Езжай, езжай! Не думаешь ли ты, в самом деле,

что мне нужен телохранитель? Здесь тихое место, ты помнишь об этом?

— Ладно, а вечером я приду опять к тебе домой, ты не против? — спросил Роман.

— Против. С какой это радости?

— Ну, ты же сама знаешь мою ситуацию. — Роман кинул на Марту взгляд исподлобья.

— Это твои проблемы. Ночуй у родственников.

— У меня их нет, — быстро ответил «телохранитель».

— У друзей, — была непреклонна Марта.

— Они все живут семьями, я не хотел бы их беспокоить.

— А меня беспокоить, значит, можно? Нет уж, это твои проблемы. Единственное, что могу предложить тебе, это переночевать здесь в офисе на диване в приемной. Вот тебе ключ!

Роман был явно разочарован.

— И не напугай Полю своим видом, — предупредила она, — не знаю, от чего у тебя иммунитет, но то, что, общаясь с тобой, можно повредиться умом, это уж точно.

Роман ушел, а настроение у Марты еще больше испортилось. В кабинет заглянула Надежда. Марта заметила, что выражение ее лица заметно изменилось.

— Марта Михайловна…

— Просто Марта.

— Марта, я хотела бы с вами поговорить, — замялась она в дверях.

— Что-то срочное? — не поднимая тяжелых век, спросила Марта.

— Нет… так… личное.

— Наденька, давай оставим разговор до завтра, мне сегодня что-то нездоровится, я заболеваю, — попросила ее Марта, думая, что секретарша хочет ее поблагодарить.

— Может, чайку? Я нашла новый чайник… позаимствовала у соседей, — робко предложила Надя, смущенно улыбаясь.

— Нет, спасибо.

Когда за Надеждой закрылась дверь, Марта задумалась: «Неужели всем от Дмитрия были нужны только деньги?»

К вечеру она пожалела, что с такой легкостью отпустила Романа, ей бы понадобилась его помощь. Температура поднялась почти до сорока градусов, ноги налились свинцом, а во всем теле ощущалась сильная ломота. Дыхание стало затрудненным, горло отекло, глотание сопровождалось сильной болью, которая отдавалась в уши и голову. Она поняла, что до дома ей не доехать, а сотрудники фирмы уже, попрощавшись с ней, ушли домой. Марта откинула со лба челку, вспомнила о своей странной посетительнице, которая предлагала ей помощь в лечении простуды.

«Интересно, в девять часов вечера не поздно прийти на чашку чая по приглашению?» — подумала она.

Марта вышла из офиса, захлопнула за собой дверь и побрела по улице вдоль кладбища, огибая его по периметру. Она дошла до аккуратного деревянного домика, крайнего в ряду не менее аккуратных домов на неширокой улице, и нажала на кнопку звонка.

Когда в дверях появилась Пелагея Спиридоновна и уставилась на Марту так, словно в первый раз увидела ее, Марта пожалела, что пришла.

— Кто вы? Что вам нужно? — спросила старушка у девушки.