Подари мне рай

Марш Эллен Таннер

Шаги Моры в мягких шлепанцах по гладкому камню были бесшумны, но Росс обернулся. Он то и дело похлопывал себя хлыстом по бедру и при виде Моры сощурил мрачные глаза. Он молчал, но Мора видела, как подрагивает мускул на небритой щеке.

Она вооружила себя заранее против его гнева, но была вовсе не готова к тому впечатлению, которое произведет на нее его обветренное лицо. Отчаянное желание охватило ее, и она едва удержалась, чтобы не броситься к Россу, а спокойно стоять на месте.

«Говори – яростно приказывала она себе. – Скажи хоть что-нибудь, чтобы защитить

себя! Дай ему понять, будто тебе безразлично, что он думает, безразлично, что он поймал тебя. Пусть осознает, что я вовсе не рада его видеть!» Но она была рада. Потрясена до самых глубин своего существа. Ничего больше не хотела – только подбежать к нему, подняться на цыпочки и обхватить за шею, когда он обнимает ее крепко-крепко и прижимает свои изголодавшиеся губы к ее губам.

Она закрыла глаза, чтобы удержаться от искушения. Оба молчали и не двигались, только ветерок играл концом покрывала Моры.

– Вы сердитесь на меня, – прошептала она наконец. Он в ответ набросился на нее со всей яростью тигра:

– Как же мне не сердиться? Вы снова удрали из дому, чтобы поиграть еще разок в переодевание! Ради Бога, миссис Гамильтон, вы ведь замужняя женщина! Чересчур респектабельная для подобных игр!

Спазм перехватил горло Моры. Она была не в состоянии вынести его ненависть. Ей захотелось броситься вверх по лестнице, а ведь она ни разу в жизни ни от чего не убегала. И Мора очень строго напомнила себе, что она дочь кавалерийского полковника; а теперь жена капитана. Она не имеет права опозорить себя постыдным бегством!

Она по-детски выпятила нижнюю губу:

– В вашем бунгало было невыносимо жарко...

– Так сказала мне ваша айя. Почему же вы не вернулись к дяде?

– Я предпочла быть здесь.

Его пылающий взгляд остановился на ее полупрозрачном одеянии с преувеличенным презрением.

– Могу это понять.

– У меня здесь друзья.

– И это мне известно. И поверьте, я им признателен. Но настало время взглянуть фактам в глаза.

Мора посмотрела на него со всем доступным ей высокомерием.

– Это очередная лекция, Росс? Одному Богу известно, сколько вы их мне прочитали со времени нашего знакомства.

– И никакого толку мне от них не было – и вам тоже. Страшно подумать, сколько неприятностей вы причинили! Так хоть теперь постарайтесь соблюдать декорум. Неудивительно, что ваши опекуны постарели на двадцать лет, с тех пор как вы вернулись из Англии!

Подбородок Моры храбро выдвинулся вперед.

– Для этого есть причина, сэр, или оскорблять людей для вас нечто вроде спорта?

– Нет, мэм. Я по мере сил постараюсь избежать преждевременного появление седых волос.

– И лучший способ для этого – крепко взять меня в руки, не так ли? – огрызнулась Мора. – Именно это вы обещали моему дяде.

– Надеюсь, мне это удастся.

– Ну так смелее за дело!

Он подошел ближе и посмотрел ей прямо в глаза. Это лучше, чем смотреть на ее губы, которые, несмотря на все горькие слова, ему страстно хотелось поцеловать. И вообще лучше изображать негодование, чем дать ей понять, что на самом

деле он не возражает, чтобы она находилась здесь. Видеть ее одетой в полупрозрачные шелка – значит забыть обо всем, кроме того, как он сильно желает ее.

Господи, как он хотел ее! Просто невообразимо! Но еще больше ему хотелось, чтобы она испытывала то же чувство к нему. Увидеть, как она спешит ему навстречу и ее чудесные глаза сверкают от радости. Горят желанием и любовью.

– Вы достойный противник, миссис Гамильтон – заявил он.

Но вопреки этим резким словам, вопреки всему он не хотел, чтобы она и дальше оставалась его противницей. Он не думал о ней так уже с давних пор. С той самой ночи, когда они спали бок о бок под иккой. Может, и раньше: в поезде из Дели, когда она, такая красивая с горящими глазами, едва не ударила его зонтиком.

Да, он уже тогда хотел ее, и эта безрассудная, будоражащая душу страсть со временем все росла. Одному Богу ведомо, как он изводил себя, стараясь скрывать свои чувства. Но какой смысл скрывать их дольше? Стоило кому угодно взглянуть на тоненькое золотое кольцо на пальце у Моры, чтобы понять, что она принадлежит ему.

«Я совершил ошибку, – подумал Росс с внезапной яростью. – Я ошибался, когда говорил Лоренсу Карлайону, что усмирю его племянницу, просто женившись на ней». Он понял теперь, что утихомирит ее бешеный ирландский темперамент и упрямую волю. Но только не злобой...

Но как этого добиться, не открыв ей свое сердце? Боже милостивый, да она сотрет его в порошок, если узнает правду!

– Переоденьтесь, – бросил он. – Я отвезу вас в Симлу.

Глава 22

– Он не посмеет увезти ее отсюда!

Кушна Дев отпрянула от балюстрады, возле которой беззастенчиво подслушивала разговор внизу. Она не понимала английского, но услышала слово «Симла», увидела каменное выражение на лице Росса и гнев Моры, и ей все стало ясно.

Она притопнула ногой, обутой в мягкую туфлю без задника.

– Зачем белые сахибы играют в такие игры?

Улыбка тронула губы пожилой служанки, которая стояла рядом.

– Успокой свое сердце, пиари. Так всегда бывает между мужчинами и женщинами, когда они любят, и это не зависит от их происхождения. Разве ты не помнишь первые недели жизни в этом доме?

Кушна Дев мило покраснела.

– Мой муж добр. Мне легко любить его. Но Гамильтон-сахиб...

– Он упрям и горд. Так же как сахиба. Оба держат в узде свои сердца.

– Но это глупо, и я хочу доказать им, как это глупо!

– Они действуют по-своему, – предостерегла пожилая айя.

– Этому я не верю! У каждой любви один путь. Я просто хочу убрать камни с их пути.

– Твое вмешательство может не подействовать.

– Почему ты не веришь? Вспомни, что счастливая звезда привела Мору на наш путь в тот день, когда совершалась свадебная поездка Ситы.

Вздрогнув при воспоминании о том дне, служанка быстро пробормотала молитву.

С поручениями к Гамильтон-сахибу и Валиду Али были тотчас отправлены слуги.