Подари мне дитя
Шрифт:
С таким настроем, конечно, нельзя было никого усыновлять или удочерять. Разве она может дать приемному ребенку любовь? Она не из таких героинь. Лариса понимала, что всю жизнь этот ребенок будет для нее укором в собственной несостоятельности. Да и муж бы вряд ли согласился. А уж свекровь тем более.
И вот наступил этот страшный день: Сергей вернулся с работы рано, медленно раздевался, долго мыл руки в ванной, впервые без аппетита поковырял вилкой ужин и, пряча глаза, сказал:
– Лар, ты должна меня понять… Я тебя люблю, но я хочу детей… Сына, наследника. А у нас с тобой,
Лучше бы он ее ударил. Лариса медленно залилась краской, молча встала и вышла. Долго гуляла по улицам прохладным августовским вечером. Как назло, то и дело взгляд натыкался на парочки с колясками, на мужей, с гордостью обнимающих своих беременных спутниц. Лариса долго гуляла, стараясь не плакать, когда душа готова была разлететься на осколки.
Плакала она уже потом, ревела по-бабьи, обнаружив дома записку. Из комнаты пропал ноутбук мужа, не было его любимых ботинок, одеколона и еще пары мелочей. Сергей ушел. Окончательно. Бесповоротно. Жизнь рухнула.
Потом он звонил всего несколько раз – сухо, деловито, а чувством вины и – увы! – облегчения фонило даже от мобильника. Сказал, что просит простить, что оставляет ей общую однушку, а себе забирает машину. За своими вещами он так и не заехал, но Лариса только через месяц смогла заставить себя дотронуться до его зубной щетки, шампуня, рубашек в шкафу. Да и сейчас, через полгода, в доме до сих пор она нет-нет да и натыкалась на вещи бывшего мужа. И не всегда рука поднималась их выбросить.
На Новый год она никуда не пошла. Друзей не хотелось видеть – тех, к которым они ходили вместе, парой. Сидела перед телевизором, смотрела передачи, не вникая в содержание, ела пиццу и заливала ее вином. Напилась так, что до сих пор вспоминалось со страхом и стыдом.
С работы ее уволили в снежном феврале. Лариса не справлялась, слишком часто ее мысли витали далеко от дел. Прошел уже месяц, а искать новую не было ни сил, ни желания. Хорошо, что накопления были – их она потихоньку и тратила на полуфабрикаты. Никуда не ходила, а покупать себе обновки… ради кого? Кому она нужна теперь, такая… никчемная?
Лариса встала со скамейки, сжимая в руке сосульку. Куда ее? Решив воткнуть в слежавшийся сероватый сугроб, девушка подошла к остановке и краем глаза зацепила бумажный клочок объявления.
“Потомственная гадалка! – гласил листочек. – Помогу устроить женскую судьбу: удачная беременность, беспроблемные роды. Найду мужа!” Все телефоны были оборваны, кроме одного.
Лариса воровато оглянулась и оторвала последнюю полосочку. Устыдилась: взрослая женщина, а верит в чудеса, гадалок. Если даже молитвы не помогли, что может сделать какая-то алчная шарлатанка?
Пальцы судорожно смяли бумажную полоску, превращая ее в комочек. Лариса отошла от остановки, собираясь перейти дорогу, но все же любопытство пересилило.
Дома ее никто не ждет. Почему бы не развлечь себя хоть так? Если что, можно будет сразу взять и уйти. Лариса развернула бумажку и посмотрела на адрес. Недалеко, всего две остановки, можно пешком дойти.
Солнце светило все так же ярко, и Ларисе показалась жуткой темнота подъезда жилого пятиэтажного дома,
– Заходите, раздевайтесь, – раздался из глубины квартиры женский голос, – можете не разуваться.
Лариса решительно переступила порог и очутилась в обычной тесной и темной прихожей. Тщательно вытерла ноги о коврик, повесила пальто на плечик и вошла в комнатку, где ждала ее предполагаемая ворожея.
Та оказалась женщиной средних лет, с короткой мелированной стрижкой, насмешливой улыбкой на задорном загорелом лице. Лариса уже успела нарисовать себе совсем противоположный образ – серьезной монументальной дамы, бледной, темноволосой, в платке, с двумя подбородками и пухлыми пальцами в перстнях, – и поэтому слегка растерялась. Обстановка тоже была непривычной для офиса “гадалки”: никаких карт на столе, ни магических атрибутов, ни запаха благовоний из многочисленных аромакурильниц. Обычный письменный стол, современный компьютер, недорогая мебель из известного сетевого магазина.
– Вам мужа обязательно или только на ребенка согласитесь? – огорошила ее гадалка, щелкая мышкой и сосредоточенно глядя в экран. – Да садитесь, садитесь, милочка, не стесняйтесь.
Лариса села на стул, собираясь с духом.
– Ребенка, конечно, – стушевалась она, – но ведь… вы понимаете, я недавно развелась…
Слезы снова начали душить горло, и Лариса умолкла, а гадалка покивала с умным видом, не переставая искать что-то в своем компьютере.
– Мне нужен, – собрав свою волю в кулак, продолжила просительница, – нужен отец ребенка, понимаете, чтобы не просто так родить, а чтобы ребенок знал своего папу… могли бы общаться хоть иногда. Но если это невозможно, то хотя бы просто забеременеть, я уже и не надеюсь на чудо…
Гадалка впилась внимательным взглядом в Ларису, и та почувствовала себя словно под рентгеном.
– Фух, ну слава всем богам, что все-таки надеешься! – с облегчением выпалила странная гадалка. Впрочем, бывают ли нормальные? – Вот он, огонек твоей надежды, теплится еще! – победным жестом палец с перламутровым маникюром-френч указал куда-то на Ларисину грудь.
– А? – захлопала глазами Лариса.
– Таким, как ты, необходимо верить в чудо! – пояснила собеседница. – Вот этот маленький огонек, который я вижу у тебя в душе, да что там огонек – искорка! Если б ты совсем отчаялась, ты бы ко мне сюда не пришла. Решила бы, что очередная шарлатанка, и продолжила бы страдать. Но раз пришла – помогу.
– Сколько… денег нужно? – поинтересовалась Лариса. Подозрение закралось в ее сердце: врачи ничего не обнаружили, святые места не помогли, а странная гадалка вдруг сразу и безапелляционно заявляет, что все решаемо!
– О деньгах потом, – отмахнулась мелированная. – Лучше, милочка, скажи-ка мне, вот это – ты?
И повернула монитор лицом к Ларисе. На экране светилась ее собственная анкета в соцсети. Лариса Голубева, 29 лет, семейное положение: все сложно…
– Как… как вы меня нашли? – опешила бедная женщина. – Я же не представлялась.