Подаренная лесом

Ских Рина

 — Да ты знаешь, бабочки такие легкомысленные создания… Может, она к своей семье полетела или друзьям. Погостила немного и хватит.

— Бабочка? — я недоуменно приподняла бровь.

— А ты, похоже, много о них знаешь, да? — уточнил Дэн тоскливо, покосившись почему-то на окно.

— По крайней мере, знаю, что у них нет тяги «возвращаться к семье и друзьям», — пожала плечами.

— А к тебе она, значит, испытывает тягу вернуться, — почему-то возмутился мужчина.

— Ко мне невозможно не вернуться, — ответила честно, не собираясь

объяснять, что конкретно имею в виду. Но Дэн и не пытался спорить, негромко хмыкнув и покачав головой.

Он вытащил на середину комнаты столик, куда переложил какие-то бутылочки с разноцветными жидкостями вместо деревянных фигурок. Я украдкой вздохнула, проследив взглядом за волком, так понравившимся мне вчера, который вместе с остальными фигурками отправился в дальний ящик у стены. Заметив это, Дэн тут же достал волка, ткнул его мне в руки и продолжил приготовления, не слушая мои восторженные писки.

Я любовно погладила фигурку, ощущая едва заметную пульсацию. Внутри меня боролось желание вдохнуть в нее хоть немного силы, пробудить дремавшую душу. Но пока нельзя. Зато можно просто сидеть и любоваться ею.

Дэн тем временем принес откуда-то несколько колченогих стульев и выстроил их у стены. Затем тщательно зашторил часть комнаты с диваном, привычными движениями прицепив плотную темно-синюю ткань к тускло поблескивавшим кольцам, вбитым в одну из балок под потолком. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Иногда приходит сразу несколько человек. Я не могу осматривать кого-то одного при других, да и выгнать на улицу тоже не вариант. Вот и приходится отгораживать часть комнаты.

Я покивала с глубокомысленным видом, отвлекшись на паука, спускавшегося с потолка на тоненькой серебристой паутинке. Дэниел перехватил мой взгляд и почему-то горестно вздохнул. Но спросить, что не так, не успела — в дверь постучали.

Дэниел

Первой пришла сухонькая седовласая старушка, испещренная морщинами, ее глаза блестели любопытством, и чувствовалось, что энергии в ней еще хоть отбавляй, несмотря на довольно преклонный возраст. Бабушка Аглая, как мне кажется, ко мне ходила больше в гости, чем всерьез надеясь получить какое-то лечение. Уж кому-кому, но ей на здоровье грех жаловаться. Мазь от ломоты суставов, общеукрепляющая настойка — вот и весь ее привычный набор. Ну и, разумеется, как же при этом не поболтать о жизни?

В этот раз ее взгляд тут же прикипел к Авроре, смутившейся от такого пристального внимания.

— Опа! Да ты время зря не теряешь — уже молодку привел ко двору? — старушка с порога всплеснула руками и, не обращая на меня внимания, прямиком протопала к удивленно замершей девушке. Не стесняясь, покрутила ее, осматривая со всех сторон. — Вай, а ладненькая какая! Милок, откудай такую взял-то? Ишь, беленькая какая! Сразу видно — не нашенская.

— Бабушка Аглая, это Аврора. Вы ее смущаете, она не привыкла к такому

интересу, — я попытался остановить деятельную старушку, но та лишь отмахнулась.

— Да где ж я смущаю? Девонька, да ты не тушуйся, свои же люди. Насовсем сюда переехала к своему жониху али как? — продолжила она допрос.

— К кому? — Аврора удивленно склонила голову набок, услышав явно незнакомое слово.

— Жоних, суженый-ряженый. Чай, городская, нашенские словечки-то не все кумекаешь, агась?

Аврора неуверенно пожала плечами.

— Ай, что с вами говорить? Молодо-зелено… Вы же все по законам божьим, не грешите тут? Али поворкуете тут, да и разбежитесь? — насупилась бабушка Аглая. И тут же круто развернулась ко мне, высказывая, что думает о жизни «во грехе».

— Дэниел — мой избранник, и я буду здесь всегда, — звонко и неожиданно твердо заявила Аврора, заставив бабулю прерваться на полуслове.

— Вона как… Да что же вы молчите, а? А свадебку сыграть? Али давно уж сыграна, а женка только сейчас надоумилась к мужу перебраться? И чегой это она в мужниной одежде ходить-то, а? Не по-людски это!

— Бабушка Аглая. Аврора — моя жена, — я даже не споткнулся на слове — почти и сам поверил в это, — остальное — уже наши дела. Давайте, я вас осмотрю, и подберем вам мазь для суставов…

— Ой, да не так ужо они и болят-то. Знаешь, милок, я, пожалуй, побегу — дел невпроворот, — тут же выдала она и, быстро попрощавшись, выбежала за дверь. Откуда только прыть берется в такие годы?

— А лечиться? — удивилась Аврора, как только хлопнула дверь.

— Считай, что уже вылечилась, — вздохнул я, представив, какие сплетни бабушка Аглая успеет придумать, пока добежит до деревни.

— Магией?

— Магией слова… То есть нет. Она потом еще придет. Но прежде здесь побывают почти все жители деревни, — я чуть поморщился, покосившись на Аврору.

В первый год моей жизни здесь деревенские ходили ко мне каждый день по любому поводу просто, чтобы посмотреть на приезжего. А уж теперь, когда узнают про Аврору… Страшно представить, как все будет.

Так и случилось. Не прошло и получаса, а ко мне на прием пришли сразу три девушки, усиленно кашлявшие, и вместо жалоб на здоровье засыпавшие нас с Авророй вопросами о том, как мы познакомились и когда успели пожениться. Девушка больше отмалчивалась, не зная, что делать и говорить, лишь смущенно улыбалась.

Не успел я толком осмотреть «болеющих», как пришли еще несколько человек. А потом еще…

Да, кому-то на самом деле было необходимо лечение, кто-то брал снадобья про запас… А были и те, кто пришел за «а дайте что-то, что и всем, чтоб просто было». И все это сопровождалось обязательными вопросами о нас с Авророй.

Все в доме не поместились, мне пришлось указать вновь пришедшим на крыльцо с удобной широкой лавкой. Никто и не подумал спорить, чинно выстроившись в очередь, но болтовни и расспросов от этого меньше не стало.