Под защитой камня
Шрифт:
Верховная смирилась с этой задержкой, но жалела лишь, что не успела более обстоятельно поговорить с Эйлой до выхода на Летний Сход. Кто бы мог подумать, что молодая девятнадцатилетняя женщина — хотя Эйла, видимо, считала себя уже далеко не молодой — может обладать столь обширными знаниями? Она выглядела совсем простодушной и бесхитростной и казалась поэтому какой-то неопытной. Однако Зеландони приходила к пониманию, что она сильно недооценивала Эйлу. Она знала, что никогда не следует недооценивать незнакомцев, но почему-то не последовала собственным мудрым выводам.
А теперь у Верховной появилось много неотложных дел. Отказавшись от заведенного порядка, жрецы решили провести
В конце Летнего Схода обычно проводили вторую подобную церемонию для девочек, достигших зрелости в летний сезон, но труднее было пережить долгий холодный сезон между Сходами. Молодые и даже немолодые мужчины постоянно увивались вокруг достигших половой зрелости девушек, а празднества Почитания Матери склоняли этих юных женщин к осознанию собственных желаний и потребностей, особенно тех, кто достиг возраста зрелости осенью. Ни одна мать не пожелала бы своей дочери достичь зрелости осенью, ведь им приходилось дожидаться обряда инициации всю долгую и темную зиму.
Не дождавшихся ритуала Первой Радости клеймили позором, но часть девушек неминуемо уступала настойчивым уговорам мужчин. И не важно, какими словами их соблазнили, в результате такой уступчивости девушек считали менее подходящими на роли будущих жен, поскольку их поведение показывало отсутствие достаточного самообладания и сдержанности! Некоторые защищали их, говоря, что нечестно клеймить позором женщину из-за того, что, будучи девушкой, она по простодушию своему нарушила общепринятые обычаи. Но другие говорили, что они не прошли серьезное испытание главных черт характера, врожденной целостности, силы духа и стойкости, которые считались важными достоинствами женщины.
Матери неизбежно заручались поддержкой Зеландони, пытаясь скрыть подобную провинность, и ритуал Первой Радости проводился в любом случае, поскольку без него молодая женщина не могла найти пару. Зеландони тщательно отбирали мужчин для «открытия» уже открытых молодых женщин, призывая их к благоразумной сдержанности и неразглашению тайны. Но помимо Зеландони и мужчин-наставников, проводивших ритуалы инициации, о таких соблазненных девушках знали — или по крайней мере догадывались — многие.
Этим летом, однако, произошел особый случай. Одна молодая женщина, Жанида из Южного владения Двадцать Девятой Пещеры, еще не прошедшая ритуал Первой Радости, уже была беременна и хотела соединиться с молодым мужчиной, который преждевременно открыл ее. Перидал, также из Южного владения, не слишком стремился к этому союзу, хотя с необузданной настойчивостью преследовал ее всю зиму и давал щедрые обещания. Скала Отражений была настолько огромной и многоуровневой, что там с легкостью нашлось укромное местечко для их тайных свиданий.
В пользу Перидала говорила лишь его молодость. Он вообще был пока не уверен, что хочет заводить семью, да и его мать не горела желанием, чтобы ее сын взвалил на себя семейные обязательства, особенно с соблазненной девушкой. Однако жрецы, используя дар убеждения, склонили их к
С другой стороны, дело осложнялось тем, что женщина, забеременевшая до Брачного ритуала, обычно становилась более желанной, поскольку уже доказала способность произвести на свет детей для очага мужчины, однако в данном случае ее статус снижало клеймо позора, свидетельствующее о невоздержанности девушки до ритуала Первой Радости. Жанида и ее мать понимали это, но также знали, что беременность Жаниды играла ей на руку, повышая ее статус. Они надеялись, что достоинства скомпенсируют недостатки.
Многие по-разному оценивали поведение этой девушки, но большинство сошлись на том, что она попала в интересное положение, особенно учитывая претензии Жаниды и ее матери. Те, кто встал на сторону Перидала и его матери, сочли, что он еще слишком молод, чтобы принять на себя обязанности по обеспечению семьи; другие говорили, что если Мать действительно выбрала его дух для благословения этой девушки, то Она, должно быть, осознавала, что он уже способен стать мужчиной семейного очага. И, несмотря на недостаток сдержанности, Жаниде, возможно, повезло, и Перидалу следует радоваться возможности соединиться с ней. Нашлись и другие мужчины, желающие, несмотря на позор, соединиться с ней в случае отказа Перидала. Дони явно сделала ее своей избранницей, раз она так быстро забеременела.
Все девушки, которых готовили к Первой Радости, жили в отдельном охраняемом шатре рядом с Домом Зеландони. По их решению эта юная беременная, женщина находилась вместе с другими девушками и должна была пройти весь ритуал Первой Радости до Брачного ритуала. Предполагалось, что ей нужно узнать все, что положено знать молодой женщине, но ее присутствие вызвало легкое недовольство со стороны некоторых девушек.
— Во время этого ритуала девушкам открывают таинства Первой Радости, и они становятся женщинами. Так почему же Жанида тоже здесь, ведь она уже стала женщиной? Здесь полагается жить чистым и целомудренным, а не соблазненным девушкам, — нарочито громко сказала одна из девушек.
Кое-кто поддержал ее. Но одна девушка возразила:
— Она здесь потому, что хочет пройти Первый Брачный ритуал, а девушка не может выйти замуж до ритуала Первой Радости, и кроме того, Мать уже одарила ее новой жизнью.
Девушки, достигшие зрелости вскоре после прошлогоднего Летнего Схода и также самостоятельно приобщившиеся, судя по слухам, к женским радостям, могли бы проявить больше радушия, но большинство из них осторожничали, боясь выдать свое отношение. Они понимали, что их добрые имена, вероятно, зависят от благоразумия избранных для их посвящения мужчин, а ведь он мог быть родственником одной из целомудренных девушек. Им не хотелось никого обижать. Они вполне осознавали, что могут пережить такой же позор, и не стремились к лишним осложнениям.
Жанида улыбнулась вступившейся за нее девушке, но промолчала. Она ощущала себя старше и опытнее большинства девушек в этом шатре. Они все еще пребывали в сладостном и одновременно тревожном ожидании, а она по крайней мере знала, что их ждет, и даже немного осмелела, столкнувшись со всеми своими порицателями. Кроме того, она ждала ребенка, Дони одарила ее беременностью, и, что бы там ни говорили, сейчас она переживала тот период беременности, когда женщину охватывают самые радужные чувства. Она не знала, что ее организм во время беременности активизирует вырабатывание определенных гормонов, и была счастлива и довольна уже сознанием того, что ждет ребенка.