Под защитой камня
Шрифт:
Три женщины, стоявшие за ее спиной, наблюдали за происходящим. Мартона смотрела с насмешливым удивлением, хотя выражение ее лица оставалось безразличным. Джоплаю изумило, что почтенные Зеландони могут так страстно выражать свои чувства, но сама была потрясена не меньше, чем они. Джерика слушала очень внимательно, уже решив, что обязательно поговорит об этом с Эйлой с глазу на глаз. Возможно, она поможет ей в одном важном деле, которое с некоторых пор начало тревожить эту женщину.
Джерика полюбила Даланара с первого взгляда, всецело и безвозвратно, и этот высокий большой мужчина также был очарован исключительно изящной и хрупкой, однако совершенно
Сейчас избранником ее дочери стал не такой высокий мужчина, но ширококостный и коренастый Экозар выглядел даже более мощным. Несмотря на высокий рост, Джоплая была стройной, довольно хрупкой и узкобедрой, что особенно беспокоило Джерику. С тех пор как она поняла, на ком именно, скорее всего, остановит выбор ее дочь и чей дух, вероятно, будет выбран Матерью для зачатия ее ребенка, она постоянно переживала из-за того, что роды Джоплаи могут быть сопряжены с еще большей опасностью. Она подозревала, что Джоплая уже беременна, поскольку во время похода сюда у нее начались сильные приступы тошноты по утрам, но она отказалась от предложения матери прервать беременность.
Джерика понимала свое бессилие. В данном случае все решает Великая Мать. От Ее произволения зависит как жизнь, так и смерть, но, учитывая избранника Джоплаи, Джерика боялась, что ее дочь может умереть во время мучительных родов, если не во время первых, то позже, когда будет рожать второго ребенка. Она надеялась только на то, что если ее дочь выживет после первых мучительных родов, то с ней произойдут такие же значительные внутренние изменения, какие случились когда-то и с ней самой, и она никогда больше не сможет забеременеть… Но вдруг сейчас она узнает, что Эйла знает, как предотвратить само начало беременности. Джерика сразу решила, что если ее дочь будет рожать так же тяжело, как она сама, но все-таки, если первые роды пройдут нормально, она постарается в дальнейшем уберечь ее от столь опасной беременности.
— Пожалуйста, успокойтесь, — сказала Верховная жрица. Гомон голосов наконец затих. — Эйла, я хочу убедиться, что верно поняла тебя. Ты имеешь в виду, что знаешь, как предотвратить само начало беременности? Ты знаешь, как избежать зарождения новой жизни? — спросила она.
— Да. Я считала, что вы тоже знаете об этом. Я обычно пила специальный лекарственный отвар во время нашего с Джондаларом Путешествия из далеких восточных земель. Мне не хотелось рожать ребенка в дороге, где никто не сможет помочь мне, — сказала она.
— Ты говорила мне, что Дони уже благословила тебя. Что прошло уже три луны с твоих последних месячных. Но вы же тогда еще были в дороге, — сказала жрица.
— Я почти уверена, что мы зачали этого ребенка после того, как пересекли ледник, — сказала Эйла. — У нас с собой оставалось очень мало горючих камней Лосадунаи, чтобы растопить лед и получить достаточно воды, чтобы напоить лошадей, Волка и напиться самим. Я даже не пыталась нагреть воду для чая и приготовить мой обычный утренний настой.
— А откуда ты узнала о таком лекарственном настое? — спросила Зеландони.
— От Изы, целительницы, которая вырастила и воспитала меня.
— И как же она объясняла его воздействие? — спросила Четырнадцатая Зеландони.
Верховная глянула на нее, пытаясь сдержать раздражение. Сама она задавала вопросы в разумной последовательности. Ей не требовалась ни помощь, ни помехи, но Эйла уже отвечала.
— Согласно верованиям Клана, дух мужского тотема борется с духом женского тотема, что вызывает женские кровотечения. Если мужской тотем сильнее женского, то он побеждает, и тогда зарождается новая жизнь. Иза рассказала мне, что определенные растения могут укрепить силу женского тотема и помочь его духу победить дух мужского тотема, — пояснила она.
— Примитивно, но я удивлена, что у них вообще есть подобные понятия, — сказала Четырнадцатая и получила строгий взгляд от Верховной.
Услышав оттенок презрения в ее голосе, Эйла порадовалась, что ничего не сказала сейчас о том, что сам мужчина, наверное, способствует зарождению новой жизни. По ее мнению, Дони не смешивала духи, так же как не было никакой борьбы и между духами тотемов, но она пришла к выводу, что Четырнадцатая или подобные ей скорее раскритикуют, чем попытаются обдумать ее слова.
— Ты сказала, что принимала эти настои во время Путешествия. Почему ты пришла к мысли, что именно они помогли тебе не забеременеть? — спросила Верховная, вновь перехватывая инициативу.
— Статус мужчин Клана во многом определяют дети их жен, особенно мальчики. Считается, что это доказывает мощь и живость мужского тотема, который является, в сущности, его внутренней силой. Иза рассказывала мне, что сама много лет принимала настои этих растений, потому что хотела унизить ее мужа. Он был жестоким мужчиной и бил ее, стремясь показать свою власть над целительницей такого высокого статуса, поэтому она решила проучить его, показав, что дух его тотема недостаточно силен, чтобы победить ее, — сказала Эйла.
— Почему же она мирилась с подобным обращением? — вновь встряла Четырнадцатая. — Почему просто не разрезала брачный узел и не нашла другого мужа?
— Женщины Клана лишены права выбора. Это решают вождь и остальные мужчины, — пояснила Эйла.
— Как это лишены права выбора! — гневно воскликнула Четырнадцатая.
— Учитывая данные обстоятельства, я сказала бы, что это показывает насколько умно поступила эта женщина, по-моему, ты называешь ее Изой? — быстро сказала Верховная, не давая возможности Четырнадцатой вклиниться и задать очередной вопрос. — Значит, всем женщинам Клана известно о пользе таких растений?
— Нет, только целительницам, и у меня сложилось впечатление, что только целительницы рода Изы знали, как приготовить запретный настой, но она готовила их для женщин, если считала, что они в этом нуждаются. Хотя вряд ли она объясняла им назначение такого лекарства. Если бы мужчины узнали о нем, то могли бы страшно рассердиться, но Изу никто не осмеливался расспрашивать. Знания целительниц не положено знать мужчинам. Они передаются по наследству только дочерям, которые сами могут стать целительницами, если проявят к этому склонность. Иза считала меня своей наследницей, — сказала Эйла.