Под защитой камня

Ауэл Джин Мари Антинен

— Зеландони, почему так обычно говорят? — спросила Эйла. — Почему людей должны беспокоить Дары Матери? Разве Ее Дары не хороши?

— Скорее потому, что Ее Дары слишком хороши. Или, возможно, слишком щедрые. Что ты испытываешь, когда тебе дарят очень ценный подарок? — спросила жрица.

— Иза учила меня, что любой подарок порождает обязательство. Нужно отдарить нечто равноценное, — сказала Эйла.

— Чем больше я узнаю о воспитавших тебя людях, тем больше уважения они вызывают у меня, — сказала Верховная жрица. — Когда Великая Земная Мать посылает Дар, Она, возможно, ожидает взамен нечто равноценное. Кому многое дано, с

того многое спросится, но как узнать, что и когда? Поэтому люди обычно осторожничают. Иногда Ее Дары слишком велики, больше, чем кому-то хотелось бы, но их невозможно отдать обратно. Слишком большая щедрость в данном случае не всегда означает более счастливую жизнь.

— Даже слишком большая любовь? — спросила Эйла.

— Лучшим примером для ответа является Джондалар. Он, безусловно, одарен Матерью, — сказала женщина, носившая когда-то имя Золены. — Ему даровано даже слишком много. Он так замечательно красив и хорошо сложен, что невольно привлекает внимание. Даже от его ярко-синих глаз трудно отвести взгляд. Ему присуще природное обаяние, всех людей тянет к нему, но в особенности женщин. По-моему, нет такой женщины в этом мире, которая отказала бы ему в просьбе, разве что Сама Мать. И ему нравилось дарить радость женщинам. Он умный и искусный кремневый мастер, но кроме всего прочего, ему дано любящее сердце, но он любит слишком многое. Любовь переполняет его.

Даже его любовь к обработке кремня, к изготовлению инструментов превратилась у него в настоящую страсть. Но сила его любви настолько велика, что может захлестнуть и его, и тех, кого он любит. Он старается сдерживать свои чувства, но порой они выходят из-под контроля. Эйла, я не уверена, что ты осознаешь, насколько сильны его чувства. И все его Дары не сделали его счастливым, по крайней мере, до сих пор они зачастую порождали больше зависти, чем любви.

Эйла кивнула, задумчиво нахмурившись.

— Я слышала, как говорили, что Тонолан, брат Джондалара, был любимцем Матери, и поэтому Она призвала его таким молодым, — сказала Эйла. — Неужели он тоже был исключительно красив и одарен многочисленными Дарами?

— Его любили все, не только Мать. Тонолан был привлекательным мужчиной, но он не выделялся потрясающей… красотой, а точнее, мужественной красотой Джондалара, но обладал таким добросердечным и открытым нравом, что его любили все окружающие, и мужчины и женщины. Он заводил друзей легко и непринужденно, он всем нравился, и никто не завидовал ему, — сказала женщина.

Они все стояли и разговаривали, и Волк уже спокойно лежал возле ног Эйлы. А когда они вновь пошли в сторону лагеря, Эйла продолжала сосредоточенно обдумывать все сказанное жрицей.

— А теперь, когда Джондалар привел домой тебя, многие мужчины стали еще больше завидовать ему, и многие женщины испытывают ревность, потому что он любит тебя, — заметила Зеландони. — Именно поэтому Марона попыталась сыграть с тобой злую шутку. Она ревновала и завидовала вам обоим, видя, как вы счастливы друг с другом. Некоторые считают, что она тоже щедро одарена, но единственный ее дар — это необычная красота, а внешняя красота является самым обманчивым из даров. Ее срок недолог. В сущности же, она довольно отталкивающая женщина, которая, похоже, думает только о себе, у нее мало друзей, и нет никаких настоящих способностей. Когда красота Мароны увянет, у нее не останется ничего, и, к сожалению, видимо, даже детей.

Они прошли еще немного

вперед, но Эйла вновь остановилась и повернулась к спутнице.

— Я не видела Марону последнее время, ее не было с нами и во время похода.

— Она вместе с подругой отправилась в Пятую Пещеру и пришла сюда вместе с ними. Она предпочла жить в их лагере, — сказала жрица.

— Мне не нравится Марона, но жаль ее, если у нее не будет детей. Иза знала кое-что о том, как помочь женщине стать более восприимчивой к пробуждению в ней новой жизни, — сказала Эйла.

— Я тоже знаю кое-что, но она не просит о помощи, и если она на самом деле не способна зачать, то тут уж ничем не поможешь, — сказала женщина.

Эйла услышала печальную нотку в ее голосе. Возможно, она тоже жалеет, что не смогла иметь детей. Затем ее озабоченность сменилась радостной улыбкой.

— А ты знаешь, что я жду ребенка? — спросила Эйла. Зеландони тоже улыбнулась. Ее догадки относительно состояния Эйлы подтвердились.

— Я очень рада за тебя, Эйла. Джондалар знает, что ваш союз уже одобрен Матерью?

— Да, я сказала ему. Он очень доволен.

— Еще бы. Ты говорила еще кому-то?

— Только Мартоне и Пролеве и сейчас тебе.

— Если это не успеет стать всеобщим достоянием, то мы сможем удивить всех во время вашего Брачного ритуала и объявить эту приятную новость, если хочешь, — сказала Зеландони. — Ритуал сопровождается особыми словами, если невеста уже ждет ребенка.

— Наверное, уже можно сказать об этом, — согласилась Эйла. — Я перестала отмечать мои лунные дни, с тех пор как прекратились кровотечения, но уже подумала, что стоит вновь заняться подсчетом и определить срок рождения моего ребенка. Джондалар научил меня пользоваться счетными словами, но я не знаю таких больших чисел.

— Ты не понимаешь, как пользоваться счетными словами, Эйла?

— О нет. Мне нравятся счетные слова, — сказала она. — Конечно, Джондалар удивил меня, когда впервые использовал их. Он узнал, как долго я прожила одна в долине, просто подсчитав зарубки, которые я делала каждый вечер на счетных палочках. Он сказал, что это было совсем нетрудно, потому что я вырезала одну добавочную отметку в тот день, когда у меня начинались месячные, чтобы заранее знать о времени их прихода. Мне показалось, что в такие дни охота обычно складывается менее удачно. Я думаю, что животные лучше чувствовали мой запах. А потом я заметила, что мои кровотечения всегда приходят на ущербной луне, поэтому мне уже не обязательно было делать зарубки, но я все равно продолжала их делать. Ведь в плохую, облачную погоду луну можно и не увидеть.

Зеландони подумала, что уже начинает привыкать к тому, что ее постоянно удивляют обычные, на взгляд Эйлы, замечания. Однако редкая женщина сама смогла бы установить связь между ежемесячными кровотечениями и фазами луны.

— Эйла, а ты хотела бы узнать побольше о счетных словах и научиться новым способам их применения? — спросила жрица. — С их помощью можно, к примеру, заранее узнать время смены сезонов или выяснить, сколько дней осталось до появления на свет твоего ребенка.

— Конечно, хотела бы, — сказала Эйла, широко улыбнувшись. — У Креба я научилась делать зарубки, хотя, по-моему, он нервничал, когда я делала их. Большинство женщин да и мужчин Клана в общем-то умели считать только до трех. Креб умел делать счетные зарубки, поскольку был Мог-уром, но он не знал счетных слов.