Под защитой камня
Шрифт:
— Одинаковый размер и рифмы облегчают запоминание. Размер определяет ритм движения. Он ведет тебя за собой, как будто ты идешь с одной и той же скоростью. Рифмы — это слова, сходные по звучанию. Они подчеркивают размер и также помогают вспомнить окончание следующей строки.
— У Лосадунаи есть похожее Предание о Матери, но, запоминая его, я испытывала иные чувства, — сказала Эйла.
Зеландони остановилась и взглянула на Эйлу.
— Ты запомнила его? Ведь Лосадунаи говорят на другом языке.
— Да, но он похож на язык Зеландонии, и его было нетрудно выучить.
— Верно, похож, но все же отличается, и некоторые считают его почти непонятным, Как долго вы прожили у них? — спросила Зеландони.
— Не долго, меньше одной
— Ты выучила их язык меньше чем за одну луну?
— Не совсем. Я еще делала много ошибок, но выучила наизусть некоторые легенды Лосадунаи. Я пыталась выучить и Песню о Матери так, как ты исполняешь ее.
Еще раз пристально глянув на Эйлу, Зеландони вновь пошла в сторону стоянки.
— Я с удовольствием помогу тебе в этом, — сказала она.
По дороге Эйла вспоминала эту легенду, а именно тот отрывок, который навеял ей воспоминания о Дарке. Она была уверена, что понимает, какие чувства испытывала Великая Мать, осознав, что навеки рассталась с сыном. Она тоже страдала, вспоминая порой об утраченном ребенке, и с радостью ожидала рождения ее нового ребенка, ребенка Джондалара. Повторяя про себя некоторые из только что услышанных стихов, она невольно начала двигаться в их ритме.
Зеландони заметила легкое изменение ее походки и, понимающе взглянув на Эйлу, увидела на ее лице выражение внутренней сосредоточенности. В очередной раз она убедилась, что эта молодая женщина принадлежит к очагу Зеландони.
Недалеко от лагеря Эйла вдруг остановилась и спросила:
— А почему в конце песни два повтора вместо одного? Женщина изучающе посмотрела на нее, медля с ответом.
— У слушателей часто возникает такой вопрос, — сказала она. — Я не знаю точного ответа. Так уж повелось. Большинство считают, что двойной повтор служит для обозначения конца всей легенды: один повтор для последнего стиха, а второй — для всей истории.
Эйла кивнула. Зеландони не поняла, означал ли ее кивок признание правильности этого объяснения или просто понимание высказанного мнения. Но ей пришло в голову, что большинство учеников даже не думали обсуждать такие тонкости Песни Матери. Да, она явно принадлежит к очагу Зеландони.
Они прошли еще немного, Эйла заметила, что солнце уже опустилось к западным холмам. Вскоре стемнеет.
— По-моему, наше собрание прошло хорошо, — сказала Зеландони. — Жрецов поразил новый способ разжигания огня, и я ценю твою готовность показать его всем людям. Если мы сумеем найти достаточное количество огненных камней, вскоре все Зеландонии научатся быстрому способу разведения костров. А если мы найдем очень много… Впрочем, не знаю. Вероятно, было бы лучше всего, если бы их использовали только для разведения особых ритуальных костров.
Эйла нахмурилась.
— А как же быть с теми людьми, у которых уже есть огненные камни? Кроме того, кто-то и сам сможет найти их. Неужели ты сможешь запретить ими пользоваться? — спросила Эйла.
Зеландони остановилась и прямо взглянула в глаза Эйле. Потом вздохнула:
— Нет, не смогу. Можно было бы попросить людей не делать этого, но ты права в одном. Запреты тут не помогут, в любом случае останутся такие люди, которые будут поступать по собственному усмотрению. Я просто представила идеальную ситуацию. — Она усмехнулась. — Когда жрецы говорили о сохранении тайны для очага Зеландони, они просто высказали вслух то, что, по-моему, желали бы для себя большинство из нас. Быстрый огонь мог бы стать очень впечатляющей частью ритуалов, но мы не можем утаить его от людей. — Она вновь решительно направилась вперед. — Обычно мы не обсуждаем подробности Брачного ритуала до завершения первого охотничьего похода. В нем принимают участие все Пещеры, — сказала Зеландони. — Люди ждут его с большим волнением и
— Я помогала Мамуту в Поиске. В первый раз для меня он стал полной неожиданностью, но у нас с Мамутом оказалась очень тесная связь, и меня просто невольно увлекло в его Поиск, — сказала Эйла.
— Ты проводила обряд Поиска вместе с Мамутом? — с удивлением спросила Зеландони. — И на что это было похоже?
— Это сложно объяснить, но мне казалось, что я будто птица лечу над землей, но не ощущаю никакого ветра, — сказала Эйла, — и земля подо мной выглядела как-то странно.
— А ты хотела бы помочь провести обряд Поиска? У нас есть несколько человек, обладающих таким даром, но, как говорится, чем больше, тем лучше, — сказала жрица. Она увидела нерешительное выражение на лице Эйлы.
— Мне хотелось бы помочь в Поиске… но… я не хочу быть Зеландони. Я хочу просто жить с Джондаларом и рожать детей, — сказала Эйла.
— Если ты не хочешь, то и не будешь. Никто не станет принуждать тебя, Эйла, но если обряд Поиска поможет успешной охоте, то говорят, что и Брачный ритуал принесет удачу, породив долговременные связи и процветающие семейные очаги, — сказала Верховная.
— Да, хорошо, я постараюсь помочь, правда, не знаю, смогу ли… — взволнованно сказала Эйла.
— Не волнуйся. Этого никому не дано знать. Мы можем лишь пытаться найти пути общения с миром Духов. — Зеландони была довольна собой. Очевидно, что Эйла пыталась сопротивляться приобщению к очагу Зеландони, но обряд Поиска может все-таки стать началом ее приобщения. Она должна стать Зеландони. Верховная жрица понимала, что эта молодая женщина обладает многочисленными дарованиями и способностями и задает на редкость умные вопросы. Ее непременно нужно привлечь в круг служителей, иначе она может породить разногласия в жизни всего племени.
Глава 25
Когда они приблизились к лагерю, Волк выбежал навстречу Эйле. Она поняла, что от избытка чувств он готов прыгнуть на нее, и жестом велела ему остановиться. Он выполнил ее приказ, но было видно, что ему с трудом удается сдерживаться. Присев перед ним, она разрешила ему лизнуть ее шею, а сама успокаивающе поглаживала его. Потом она встала. Но он продолжал смотреть на нее с такой мольбой и надеждой, что она кивнула головой и погладила его по загривку. Волк подпрыгнул и, с тихим урчанием положив передние лапы ей на плечи, слегка прикусил ее скулу. Обменявшись с ним кусачим приветствием, она взяла в руки его массивную голову и посмотрела в посверкивающие золотистыми точками глаза.
— Я тоже люблю тебя, Волк, но порой мне непонятно, почему ты так любишь меня. Только потому, что считаешь меня вожаком твоей стаи, или здесь кроется нечто большее? — сказала Эйла, соприкоснувшись с ним лбом, и жестом велела ему опуститься на землю.
— Ты внушаешь ему любовь, Эйла, — сказала Зеландони, — и пробуждаемую тобой любовь невозможно отвергнуть.
Эйла с удивлением посмотрела на свою спутницу, размышляя о ее странном замечании.
— Я ничего не внушаю, — сказала она.
— Ты внушаешь ее Волку. И ему хочется порадовать тебя любовью, которую он испытывает к тебе. Ты вовсе не стремишься очаровывать или соблазнять, но невольно пробуждаешь любовь. И пробуждаемая тобой любовь глубока и искренна. Она переполняет твоих животных. Она переполняет и Джондалара. Я знаю его. Он никого не любил так, как любит тебя, и никогда не полюбит. Возможно, это связано с тем, что ты относишься к ним с такой же искренней и большой любовью, а возможно, Мать ниспослала тебе Дар пробуждения Любви. Любовь к тебе всегда будет страстной, однако нужно быть осторожной с Дарами Матери.