Под защитой камня
Шрифт:
— Да, я знаю таких, — сказала она. — Но последние годы я встречала много людей, которые с радостью воспринимают разные новшества.
Все племена Других с заметной легкостью приспосабливались к изменениям, и их жизнь от этого становилась богаче и лучше. Она не осознавала, что, возможно, некоторых из них так пугали новшества, что они всячески препятствовали их внедрению. Вдруг ей пришла в голову одна мысль, и она задумчиво нахмурилась. Прежде ее приводило в недоумение то, что люди порой с такой неохотой воспринимают мысль о том, что племя Клана также относится к человеческому роду. Ведь Зеландони Четырнадцатой Пещеры продолжает
— Это верно. Большинство людей действительно стремятся узнать, как лучше или быстрее что-то сделать, но порой многое зависит от того, как будет представлено некое новшество, — сказала Верховная. — Вот, к примеру, Джондалар долгие годы провел в Путешествии. За это время он повзрослел и узнал много нового, но его знакомые не видели этого, поэтому для кого-то из них он остался таким, каким был прежде. Теперь он вернулся и стремится поделиться с ними всем, что он узнал и придумал. Его желание, разумеется, весьма похвально, но ведь и он не сразу всему научился. И пусть с его новым оружием гораздо удобнее охотиться, однако его еще нужно освоить. Опытные и умелые люди, хорошо владеющие старыми копьями, возможно, не захотят тратить кучу времени на освоение нового, хотя я не сомневаюсь, что когда-нибудь копьеметалкой овладеют все охотники.
— Да, с ней нужно много тренироваться, — согласилась Эйла. — Теперь-то мы освоили ее, но поначалу у нас ничего не получалось.
— И это только один вопрос, — продолжала жрица, взяв тарелку, сделанную из оленьей лопатки, и накладывая на нее несколько кусков мяса. — Какое мясо вы приготовили? — спросила она стоявшую рядом женщину.
— Мамонта. Охотники Девятнадцатой Пещеры вернулись из северного похода с хорошей добычей. Они решили поделиться мясом мамонта. По-моему, они еще затравили и шерстистого носорога.
— Давненько я не ела мамонтятины, — сказала Зеландони. — Надо как следует распробовать такую редкость.
— А ты пробовала мамонта? — спросила женщина Эйлу.
— Да, — ответила она. — Раньше я жила в племени Мамутои, а их называют Охотниками на Мамонтов, хотя они охотятся и на других животных тоже. Но прошло уже много времени с тех пор, как я ела такое мясо последний раз. Мне оно тоже очень нравится.
Зеландони подумала, что нужно бы познакомить Эйлу с этой женщиной, но стоит только начать, и тогда церемониям уже не будет конца, а ей нужно сейчас поговорить с Эйлой о том, как лучше показать огненный камень. Добавив на тарелку немного круглых светлых кореньев, земляных орехов, отварной зелени и крапивы, приправленной, как ей показалось, кусочками коричневых шляпок трубчатых грибов, она вновь обратилась к Эйле:
— Кроме того, Джондалар привел сюда тебя, Эйла, и твоих животных. Ты же понимаешь, насколько это потрясающее зрелище. Люди привыкли охотиться на лошадей и следить за их жизнью в табунах, но никогда не видели таких послушных лошадей, как твои. Поначалу они будут в ужасе шарахаться, видя, что лошади выполняют твои желания или что волк ходит за тобой по стоянке среди множества людей и выполняет твои приказы, — сказала она, глянув наконец в сторону Волка, хотя давно видела, что он крутится поблизости. Заметив ее взгляд, Волк тихонько тявкнул.
Эйла слегка удивилась, осознав, что такой обмен приветствиями
— Я знаю, ты объяснила, что любой может приучить их слушаться, если растить их с детского возраста, но остальные-то не знают этого. Они воспринимают подобные отношения как нечто сверхъестественное, а следовательно, исходящее из другого мира, из мира Духов. Я искренне удивилась тому, как спокойно они приняли этих животных, но это далось им нелегко. На все нужно время. А сейчас мы собираемся показать им еще одно твое новшество, которое никто из них не видел ни разу в жизни. Люди пока не знают тебя, Эйла. Я уверена, что они захотят использовать огненный камень, как только поймут, как легко с его помощью разводить костер, но поначалу они могут испугаться его. Я думаю, его надо представить как Дар Матери, который должны сначала понять и принять все жрецы, и представить потом всем с должным почтением, — заключила Зеландони.
Ее объяснения звучали вполне разумно, но, спокойно поразмыслив, Эйла поняла, насколько убедительной может быть Верховная жрица.
— После твоих объяснений я все поняла, — сказала Эйла. — Конечно, я покажу жрецам, как пользоваться огненным камнем, и помогу тебе провести любой ритуал, который ты сочтешь нужным.
Они присоединились к семье Джондалара, сидевшей рядом с другими обитателями Девятой Пещеры и их знакомыми из других Пещер. После трапезы Зеландони отвела Эйлу в сторонку и сказала:
— Не могла бы ты пока поручить Волка чьим-то заботам? По-моему, сейчас нам важно, чтобы все сосредоточились на процессе получения огня, а я боюсь, что Волк будет отвлекать внимание на себя.
— Я уверена, что Джондалар не откажется присмотреть за ним, — сказала Эйла, поворачиваясь к своему другу. Он кивнул, и Эйла, собравшись уходить, велела Волку оставаться с ним, сопроводив свои слова привычным жестом, хотя большинство людей его не заметили. Снаружи вовсю сияло полдневное солнце, и поэтому освещение дома жрецов показалось совсем темным, несмотря на множество зажженных светильников. Эйла быстро освоилась в этом полумраке, но когда Верховная встала и начала говорить, Зеландони Четырнадцатой Пещеры тут же прервала ее.
— А почему с нами эта женщина? — спросила Четырнадцатая. — Возможно, вы приняли ее в члены Пещеры Зеландонии, но она же не служит Великой Матери. Посторонним нельзя присутствовать на нашем собрании.
Глава 24
Верховная служительница Великой Матери подавила расстроенный вздох. Она не собиралась доставлять удовольствие этой тощей и длинной жрице Четырнадцатой Пещеры, показав, как сильно та досаждает ей. Но заданный вопрос породил озабоченные взгляды и недовольство некоторых других Зеландони, а также глупую ухмылку ученика из Пятой Пещеры, лишившегося передних зубов.