Под волнами Иматры
Шрифт:
В каморке под лестницей мальчишка-прислужник начищал сапоги немногих постояльцев. Проснулись горничные. Зевая и потягиваясь, они набирали воду в кувшины, чтобы разнести их по первому требованию по номерам. Изредка уже раздавались звонки, призывавшие прислугу.
Словом, день начинался так же, как начинался он вчера, третьего дня, неделю, месяц, год тому назад.
Позднее всех поднялся Иоганн Ивинен, тот кельнер, который накануне чуть не до половины ночи провозился с приезжим, выказавшим столь эксцентрично
– Карл Ситонен возвратился?
Ситонен был конюх, уехавший с ночным гостем на Малую Иматру.
– Нет еще, – отвечали Ивинен, – это ты его услал?
– Да, очень щедрый гость… Карл, вероятно, будет рад!
– А ты, Иоганн?
– Я получил все, что мне следовало, – наставительно отвечал он.
Более его не беспокоили расспросами: он и то уже разговорился больше, чем всегда. Все товарищи Ивенена знали, что он не скуп на слова только с хозяином, да и с наиболее щедрыми прибывающими туристами.
Ивинен несколько раз повторил в это утро свой вопрос о Карле. Он не беспокоился за него, но нельзя сказать, чтобы любопытство не мучило его. На его взгляд, с ночным гостем произошла необъяснимая, странная метаморфоза. Не мог же поздороветь и окрепнуть человек за два-три часа, проведенных над Иматрой. Бесспорно, красив этот уголок, производит он чарующее впечатление, но этого слишком мало, чтобы почти моментально восстанавливалось здоровье болезненных людей, а из расслабленных, еле передвигающих ноги они превращались бы в бодрых, веселых, настойчиво-жизнерадостных.
Озадаченный Ивинен только головой покачивал. Он и сам не находил ключа к загадке, а между тем он был налицо.
Наконец Ситонен вернулся. По его лицу, на котором так и расползалась довольная улыбка, Ивинен понял еще прежде, чем тот успел сказать ему хотя одно слово, что ночная поездка на Малую Иматру была более чем удачной для Карла.
– Отвез? – очутился около Карла Ивинен, раньше, чем тот успел соскочить с одноколки.
Карл утвердительно кивнул головой.
– Не заметил ли ты чего-нибудь? – последовал вопрос.
– О да, заметил! – отвечал Карл, подводя лошадь и экипаж под навес конюшенного сарая.
– Что заметил?
– Что нам совсем не следует заниматься политикой… Родина – великая мать, но когда эти русские так щедры, как никто в мире, то и великой матери-родине, и ее бедным сынам очень хорошо!
Ивинен досадливо махнул рукой.
– Я не о том тебя спрашиваю, Карл, – воскликнул он, – ты скажи мне, не заметил ли ты чего особенного в этом твоем пассажире, которого ты отвозил на Малую Иматру.
–
Очевидно, ничего более нельзя было добиться от парня, восхищенного щедростью ночного гостя.
– Что делал твой пассажир, когда ты привез его на Малую Иматру? – переменил систему вопросов Ивинен.
– Он там любовался водопадом, когда его осветили лучи солнца.
– А потом?
– Потом он мне сказал: „Вот вам пять марок, приобретите на них себе всякого удовольствия. Отвезите меня на Вуоксениску на Сайменском озере, и возвращайтесь к себе домой, а я вернусь по железной дороге“.
– Стало быть, он отпустил тебя?
– Да, иначе бы я не был так скоро здесь.
– А сам остался там?
– Остался там! – как эхо, повторил Ситонен и, закурив трубку, принялся распрягать лошадь.
Иоганн задумчиво покачал начавшей седеть головой.
Какие-то смутные, странные подозрения закрадывались в его душу. Щедрость, доброта для него вовсе не были нормальным явлением. Если совершенно незнакомому человеку дают большие деньги, стало быть, дают за что-нибудь. Даром раздавать из своего кармана направо и налево никто не будет. А может быть, за то, что дали теперь, после потребуют столько, что исполнение потребованного окажется совсем невыгодным, – тогда что? Конечно, теперь отказываться от полученного уже поздно. Нужно только иметь в виду все эти обстоятельства и заранее обдумать их. Так рассуждал Ивинен.
Когда стрелки на стенных часах приблизились к восьми, Иоганн оставил работу и быстро натянул свой выходной сюртук с прошивками и позументом.
– Куда это? – спросил его управляющий, заметив, что Ивинен направляется к выходу.
– На вокзал! – ответил тот.
Когда Ивинен явился на станционную платформу, поезд уже приближался. Иоганн стал в таком месте, с которого ему можно было видеть все вагоны. Поезд был невелик – всего четыре вагона, включая и багажный. Когда он промчался мимо Ивинена, тот заметил, что он был пустой.
– Никого, кажется? – спросил Иоганн у заспанного обер-кондуктора, когда тот шел с рапортом к дежурному по станции.
– Кто же оттуда бывает? – пожал тот плечами. Разговаривать было некогда. Ивинен, однако, не успокоился и прошел по всем вагонам. Они были пусты. Когда он сошел с последнего вагона на платформу, ему встретился один из кондукторов.
– Послушай! – остановил его Иоганн. – Ты не заметил на Вуоксениске туристов?
– Нет, – было ответом. – Впрочем, погоди. Сегодня ночью отсюда приехал кто-то! Да! Чего ты спрашиваешь? Ваш же Карл Ситонен его привез.