Шрифт:
Глава 1
Был одиннадцатый час тихого июньского вечера, когда небольшой и почти пустой поезд стал у платформы станции Иматра. Шел он со стороны Выборга и был в тот день последним из всех, подходивших по железнодорожной ветви от Антреа к обоим водопадам.
Совсем не ко времени холода или, быть может, некоторые совсем особые события, происходившие в то время в Финляндии, распугивали туристов, поэтому мало кто заглядывал в
Из вагона первого класса подошедшего поезда вышел среднего роста молодой человек, с усталым, грустным, отражавшим одновременно и физическую, и душевную муку, лицом. С ним не было никакого багажа; он держал в руках только один зонтик, да через плечо была перекинута дорожная сумочка. Ни саквояжа, ни чемодана, ни чего-либо такого, что обыкновенно берут с собой в дорогу путешественники, с ним не было.
Выйдя из вагона, он с положительно беспомощным видом оглянулся по сторонам.
– Если вам нужен ночлег, – подошел к нему кельнер, – то мы можем предложить вам…
Приезжий словно обрадовался.
– Да, да! пожалуйста! – торопливо и отрывисто сказал он. – Вы говорите по-русски?
– О да! здесь это необходимо, – пожал плечами кельнер, – на Иматре бывает столько русских… Прошу вас! Коляска ожидает у схода с платформы… У нас туристам предоставляются все удобства…
– Ваша гостиница далеко? – как будто испуганно спросил приезжий.
– О нет! Всего несколько шагов… Наш отель – ближайший к станции.
– Тогда не нужно экипажа. Я хотел бы пройти к водопаду сейчас же. Далеко до него?
– Прислушайтесь! – улыбаясь, ответил кельнер.
До станции ясно доносился какой-то грохот. Словно сотни паровых машин были пущены в ход на колоссальной фабрике. Их стук обращался в один немолчный гул, издали похожий на отчаянный рев скрытого где-то недалеко гигантского чудовища.
– Это водопад? – спросил приезжий.
– О да! Мы здесь привыкли к нему, и нам этот шум не мешает… Но приезжающие в первый раз, в особенности дамы, всегда не то чтобы пугаются, нет, но все-таки Иматра действует на их нервы.
Эти слова кельнер говорил уже на ходу. Приезжий покорно шел за ним. Без возражений сел он в небольшую колясочку. Сытая лошадка легко взяла с места.
Кельнер пошел рядом.
Гостиница, действительно, была очень недалеко – всего несколько шагов от вокзала. Не стоило бы и садиться в экипаж, особенно путешествующему без багажа.
Минуты через три лошадь уже стала у двухэтажного деревянного домика с большой, выходившей в густой сад верандой.
– Прошу вас взглянуть на комнату! – пригласил кельнер, приоткрывая входную дверь на
Приезжий вошел.
Из зала и веранды доносились смех и голоса.
– У вас много туристов? – спросил он.
– Нет, начало лета очень плохое, – ответил кельнер. – Но прошу вас взглянуть на комнату!
– Мне все равно, отведите какую хотите, – последовал ответ, – я пройду к водопаду…
– В таком случае один вопрос. Вы намерены пробыть у нас несколько дней?
– Я, вернее всего, уеду завтра… С которым поездом – не знаю.
Кельнер удивленно взглянул на гостя.
– Разве вы не пожелаете взглянуть на Малую Иматру? – спросил он. – Малая Иматра также красива.
Приезжий как будто смешался.
– Не знаю… нет! – заговорил он. – Впрочем, может быть… Посмотрю.
– Все туристы посещают непременно обе наши Иматры, – наставительно сказал слуга, и, указывая жестом на книгу записей прибывающих, лежавшую на столе под двумя ярко горевшими лампами, освещавшими также зеркало, сказал:
– Покорно прошу вас расписаться…
– В чем? – растерянно спросил приезжий.
– Ваше имя, отчество, фамилия, откуда изволили прибыть…
– Неужели это необходимо?
– Да. Этого требуют полицейские правила. Запись в книгу избавляет туриста от некоторых других формальностей. Покорно прошу вас.
Сказано это было так настоятельно, что только и оставалось, как повиноваться. Приезжий наклонился над книгой, взял перо и, как бы в раздумье начал вертеть его в руках. Кельнер пристально смотрел в зеркало, где отражалось бледное, истомленное лицо незнакомца с глубоко запавшими глазами, заострившимся носом и скулами, как будто готовыми прорвать желтую, воскового оттенка кожу на лице.
Через плечо незнакомца кельнер увидел, как тот после раздумья отчетливо вывел в записной книге: „Алексей Николаевич Кудринский, из Петербурга“.
– Вот и все, – улыбнулся кельнер, – угодно посмотреть комнату? Мы отведем вам номер три, окна в сад. Две с половиной марки: постельное белье, свечи, наша прислуга… Позволите оставить за вами?
– Да, да, пожалуйста… Но я все-таки пройду к водопаду, укажите мне, как пройти…
– Это недалеко. Вам нужно идти все по шоссейной дороге, свернуть влево, потом прямо: вы тогда выйдете к мосту через Вуоксу, там Иматра. Заказать на ужин не желаете-ли чего?
– Мне все равно… Приготовьте чай…
Кельнер поклонился.
– Номер вашей комнаты третий, – сказал он уже вслед уходившему Кудринскому, – мы вас будем ожидать. Звонить не нужно: мы обыкновенно ожидаем, пока соберутся все наши гости.
Кудринского уже не было. Кельнер пожал плечами, еще раз посмотрел на запись в книге, покачал головой и отправился к хозяину с докладом о поразившем его внимание туристе.
Между тем Кудринский шел указанной ему дорогой. Было уже одиннадцать часов, но северная белая ночь, опустившаяся над этим клочком земли, не скрыла его в этом белесоватом полумраке.