Под тенью проклятья

Annotation

Смерть стала для меня началом новой жизни. Я оказалась в загадочном мире, где магия пронизывает всё вокруг, а древние пророчества определяют судьбы. Среди суровых фьордов и теней прошлого я оказалась втянута в игру, ставки в которой невероятно высоки.

Теперь передо мной стоит выбор. Остаться здесь, принять бремя ответственности, стать женой ярла и попытаться защитить людей от зловещих духов? Или бороться за свободу, понимая, что от моей прошлой жизни остались лишь воспоминания?

Каждое мое решение вписывает новую строку в историю этого мира. Ведь на кону не только моя судьба, но и будущее целого народа.

Под тенью проклятья

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Под тенью проклятья

Пролог

Примечание

Персонажи в этом произведении, как и мир, являются плодом моей фантазии. Я не стремлюсь к исторической точности и не основываюсь на реальных событиях. Некоторые мифологические элементы вдохновлены культурными источниками, но их интерпретация свободна и отражает мой художественный замысел. Это был обычный день — скучный и однообразный, как и всегда. Будильник

не сработал, поэтому меня разбудила бабушка, и я опоздала на работу. У меня закончился кофе, я порвала колготки, сломала ноготь и чуть не упала с лестницы. Батарея на телефоне разрядилась, так что я не смогла предупредить Мэри, свою коллегу, что опоздаю, и попросить её прикрыть меня.Но я решила, что не позволю этой череде неудач испортить мне настроение. Выйдя из дома, я почувствовала свежесть воздуха и глубоко вдохнула его, глядя на небо. Тучи сигнализировали о скором дожде, но это придавало дню особый шарм. Я всегда любила дождь — запах свежести, звук капель, стучащих по окнам, и атмосферу, располагающую к размышлениям и внутреннему покою.Середина августа и дождь — редкое сочетание для нашей южной провинции, поэтому для меня это было особым удовольствием. Пока я шла по улице, начали падать первые капли — прохладные и нежные, словно целуя мою кожу своим мимолётным прикосновением. Вокруг меня поднялся запах мокрой земли, смешанный с лёгким ароматом цветов. Ритмичный стук дождя по тротуару эхом отдавался в моём сердце, успокаивая мысли и смывая остатки раздражения. Люди пробегали мимо, ища укрытие под зонтами и навесами, а я продолжала идти и наслаждаться видами. Улицы были узкими и уютными, вымощенными старинной брусчаткой, которая приятно поскрипывала под ногами. Небольшие домики с черепичными крышами и яркими ставнями утопали в зелени садов. В некоторых окнах виднелись цветущие герани и плющ, спускающийся по стенам. На углу одной из улиц находилась маленькая булочная дяди Эрни, откуда доносился аромат свежего хлеба, а немного дальше — старинный фонтан с мраморными статуями, вокруг которого часто собирались местные жители. Парк через дорогу с раскидистыми деревьями и цветочными клумбами добавлял городу очарования и умиротворённости. Я любила свой маленький город за эту тишину и красоту, за его неспешность и уют. Однако иногда он казался мне чужим, словно я не до конца вписывалась в его размеренную жизнь. Но, несмотря на это, он был моим домом, и я дорожила каждым его уголком. Всё это наполняло меня теплом и спокойствием, но, к сожалению, я была вынуждена ускориться, вспомнив, что опаздываю. К счастью, место моей работы находилось на соседней улице. Моя рука скользнула по стене, когда я свернула за угол, направляясь к маленькому ресторанчику «Магнолия». Вдалеке раздался громкий раскат грома, и дождь усилился. Капли начали падать на землю с новой силой, создавая музыкальное сопровождение моим быстрым шагам. Когда я остановилась у входа, меня окатил порыв ветра, от которого волосы на моей шее встали дыбом. Я чихнула — моё тело всегда плохо реагировало на низкие температуры, — и повернула голову.

И тогда я увидела его. Адама.

Он стоял у столика, записывая заказ в блокнот. Высокий и стройный, с аккуратно зачёсанными набок чёрными волосами и широкими плечами, его движения излучали лёгкость и грацию. Сдержанная, но очаровательная улыбка вызвала в моём сердце трепет. Карие глаза спокойно перемещались от блокнота к посетителю и обратно. Это был не просто парень, а олицетворение мечты — человек, чьё присутствие без лишних усилий завоёвывало пространство.

Я медленно приближалась к нему, чувствуя, как учащается пульс. Казалось, что его аура превращала окружающее в святилище — тёплое и умиротворяющее место, где исчезают все тревоги. Его облик был словно живым напоминанием о том, что доброта и понимание всё ещё существуют в этом мире. За весь год нашего знакомства он никогда не давил на меня, не заставлял чувствовать себя некомфортно, а лишь поддерживал. Он никогда не указывал на мой шрам, и не намекал, что я выгляжу необычно, как это делало большинство других людей. Возможно, дело в том, что я не пытаюсь выделяться с помощью одежды и для кого-то выгляжу как серая мышь. Но оверсайз для меня как вторая кожа; цветные вещи я крайне редко ношу, как и юбки, а макияж вообще не моё. Мне всегда казалось грустным, когда девушки наносили столько косметики, что их потом было не узнать. В чём смысл притворяться другим человеком? Не то чтобы я считала себя некрасивой, это скорее вопрос вкуса. Как говорит бабушка, некрасивых не бывает, бывают неухоженные. Карие глаза, тёмные волосы, слегка смуглая кожа от отца-испанца. Лишь шрам на лбу приковывал общественные взгляды, вызывая во мне злость. Я получила его в десять лет, когда неудачно полетела с велосипеда. И не шрам меня раздражал, а реакция людей на него — словно этот дефект определял мою личность.

Адам был другим, он отличался от всех, кого я встречала. И всё равно мне было странно так легко чувствовать себя рядом с ним. После того случая, когда мой отец в детстве чуть не продал меня в казино из-за долгов, я никогда не ощущала себя спокойно рядом с мужчинами. Мой отец был пьяницей и игроком, который спускал все наши сбережения в карты. Никогда не прощу ему, что он оставил меня и маму, когда она умирала от последней стадии глиомы. Он просто сбежал в другую семью, и я больше его не видела. После этого он навязывался маме и предлагал нам деньги, казалось, даже бросил пить и азартные игры, но это лишь ухудшало ситуацию. Почему он не сделал этого, когда был с нами? Пусть подавится своими деньгами. Мама всегда говорила, что это она виновата, но я никогда не была наивной. Я видела, как обстоят дела на самом деле. Всегда видела. Три года назад её не стало, и я осталась одна с бабушкой, у которой больные ноги. Я поставила себе цель поступить в вуз, чтобы никогда ни в чём не нуждаться и быть самодостаточной. Но для этого мне нужно было ещё поработать, чтобы накопить денег. Время от времени за бабушкой смотрела её сестра с родственниками, живущими недалеко, но заботу о бабушке я никому не доверяла. В этот момент Адам повернулся, словно ощутив мой взгляд, и наши глаза встретились. Надеюсь, он не решит, что я пялилась на него. От стыда, что меня поймали с поличным, я начала бегать глазами, разглядывая разные предметы интерьера. Глупая привычка с детства.

Он что-то сказал посетителям, снова улыбнулся им и спокойно подошёл ко мне, засовывая блокнот и ручку в карман фартука.

— Привет, — сказал он, всё ещё улыбаясь. Какой у него приятный голос. Я почувствовала, как щёки начали гореть. — Ты опоздала, тебя искала Рита.

От этого имени меня аж передёрнуло. Рита. Сестра моего отца, которая терпеть меня не может. Работу в нашем городе найти трудно, поэтому, когда бабушка посоветовала устроиться сюда, я не подозревала, что этот ресторан принадлежит именно ей. Если бы знала, ноги моей тут не было бы! Но что поделаешь, работа есть работа, а деньги нам необходимы. Рита с первого дня пыталась меня выжить, придираясь ко всем мелочам. Видимо, ждёт, что я не выдержу и уволюсь. — Что-то случилось? Адам лишь пожал плечами. — Она с самого утра не в духе, ходит недовольная. Мы пытались тебя прикрыть, когда поняли, что ты, скорее всего, опоздаешь, — он усмехнулся и приподнял бровь. — Но, видимо, она каким-то образом знала об этом уже заранее. Ну конечно, а как иначе? Она ведь не умеет улыбаться, только если ей не дарят деньги. — Ну вот чего она ко мне постоянно пристаёт? Я ведь не единственная, кто опаздывает, но вас она так не мучает! — почти простонала я от отчаяния, прислонившись к стене и слегка ударившись головой. — Эй-эй, не скидывай с больной головы на здоровую, — рассмеявшись, он протянул руку и поправил воротник моей рубашки. От этого жеста я замерла, молча уставившись на него. — Хорошо отметила вчера? Прости, не смог прийти, пришлось с отцом по делам в столицу поехать. Точно, у меня ведь вчера был день рождения, совсем забыла об этом. Не люблю этот день. Совсем. Семнадцать лет жила без праздников — и ничего, не умерла, и сейчас не умру. Да и лишних денег у меня нет. Адам об этом знал, но странно, что забыл, а мне не хотелось это озвучивать. В такие моменты я чувствовала себя жалкой.

Но Адам всегда настаивал на том, чтобы я веселилась, чтобы я не проворонила, как он говорит, свою молодость. И вот сейчас он смотрит на меня укоризненно, будто я что-то украла. Слегка потупив взгляд, я заправила прядь волос за ухо и как можно незаметнее отвернулась. Может, пронесёт, и он сменит тему.

— Элла, — протянул он, вглядываясь в моё лицо. — Элла Вега. — Ну что? — я упрямо посмотрела ему в глаза и скрестила руки на груди. — Не вижу смысла в этих мероприятиях, тем более сейчас. Ты сам знаешь, что мне не до этого. Конечно, я сказала правду. Мне тоже хотелось веселиться, быть счастливой, делать всё, что захочется. Но ответственность и заботы не позволяли. Для меня важнее моё будущее, а не мимолётные увлечения и пустые тусовки. И кто ещё позаботится

о бабушке, если не я? — Мы же договорились, что ты перестанешь прятаться в свой панцирь и начнёшь веселиться, — Адам вздохнул, засунув руки в карманы. — Тебе не сорок, незачем так серьёзно относиться к жизни. — Вот пристал! — я наигранно сделала обиженное лицо и выпрямилась, вызывая у него лёгкий смешок. — Я не хочу проводить время, как все вы. У меня другие приоритеты. — Говоришь так, будто мы идиоты. — Так и есть. Мы пару секунд молча смотрели друг на друга и, не выдержав, расхохотались. — Ты неисправима, — качая головой, он направился внутрь заведения. — А зачем меня исправлять? По-моему, я и так хороша, — я наигранно задрала подбородок, продолжая улыбаться ему вслед. В ответ услышала его приятный смех. — Ладно, пойдём, а то посетители вместо еды нас сожрут. — Я сперва зайду к Рите, — я последовала за Адамом внутрь, мой голос прозвучал слишком тихо, но Адам, кажется, услышал и сочувственно посмотрел на меня, пожелав удачи. Поправив брюки, я взяла фартук у барной стойки и аккуратно завязала его, направляясь к кабинету начальницы, который находился недалеко от входа. Волнение начало нарастать по мере приближения к двери. Я нервно подняла руку и постучала. До меня сразу донеслось громкое «Входите», и я тихонько проскользнула внутрь. На лице старалась удержать вежливую улыбку, хотя чувствовала себя уязвимой. Снова придётся выслушивать недовольства о том, какой я ужасный работник. Заслуженно? Нет. — Рита, доброе утро, — мой голос звучал уверенно и спокойно, и по тому, как дёрнулся у неё глаз, когда она метнула на меня свой злобный взгляд, ей это не понравилось. Она смотрела на меня холодным взглядом, который действовал почти на всех, кроме меня. Не обольщайся, я боюсь потерять работу, а не тебя. Выглядела она как всегда шикарно: красивая укладка, маникюр, туфли, и, судя по всему, новая юбка, которая задралась почти до пупка. Всё в ней кричало о том, что у этой женщины всё отлично с самооценкой и финансами, в отличие от меня. — Ты снова опоздала на работу. — Да, но всего на... — я опустила взгляд на наручные часы, — семь минут. Прошу прощения, будильник не зазвенел. — Это меня не касается. За семь минут ты могла бы уже два столика обслужить, — её голос звучал неприятно, особенно когда она, как сейчас, пыталась его повысить. — Ты забыла, на кого работаешь? Ага, такое забудешь. Она и так знает, что мне приходится работать на двух работах. Ну опоздала немного, это ведь происходит крайне редко. Как же бесит! — Я не специально, у меня ужасный график, Рита, ты же знаешь. Я не могу даже нормально поспать. Медленно, словно кошка, она приподнялась со стула и облокотилась на свой стеклянный стол руками. Её содержимое в декольте так и норовило вывалиться наружу. Окинув меня своим фирменным взглядом надменной стервы, она приподняла бровь и произнесла: — Дорогая, я устала от твоих оправданий. Ты слишком проблемная. Я тебя нанимала не для того, чтобы выслушивать твоё нытьё! От услышанного у меня глаза полезли на лоб. Она забыла, как я брала сверхурочные? Как заменяла почти всех, кто не мог выйти на работу? Как выручала её, когда она напивалась после очередной тусовки и не могла договориться о поставке продуктов? И я ведь ни разу не жаловалась, всегда старалась улыбаться и поддакивать. Всё ради того, чтобы получить возможность поступить в вуз и найти деньги на лечение бабушки. А меня нытиком называют?! Я сжала кулаки и не отрываясь смотрела в её глаза. Хотелось ей всё высказать, нет, хотелось швырнуть ей в лицо всё, что накопилось за последние месяцы работы здесь. Стоп, Элла, молчи. Тебе нельзя терять эту работу, лучше варианта не найти. Нельзя сейчас поддаваться эмоциям. Да, будет трудно, но придётся пожертвовать ещё парой часов сна. В конце концов, это всего лишь маленькая жертва на пути к моей цели. Выдохнув, я постаралась взять себя в руки и спокойно, как могла, произнесла: — Я поняла. Больше этого не повторится. Обещаю. Она лишь фыркнула в ответ, отмахиваясь. — Конечно, не повторится. Ты уволена. Её слова прозвучали, словно удар молота, заставляя сердце сделать неожиданный кульбит. Не до конца осознавая, что произошло, я неотрывно смотрела на неё. Рита села обратно на свой стул, закинув ногу на ногу, и с усмешкой наблюдала за моей реакцией. — Это шутка? — еле слышно уточнила я. — Я что, похожа на клоуна? — женщина приподняла одну бровь, продолжая открыто усмехаться надо мной. Да! — Но, Рита, это несправедливо! — повысила голос я, делая шаг вперёд. Руки трясло от злости, дыхание участилось. — Не смей орать на меня, ты кто такая?! — взвизгнула она, и я дёрнулась. — Я плачу не для того, чтобы ты каждый раз наведывалась с оправданиями, почему вовремя не приходишь. Свободна! Мои глаза так широко раскрылись от удивления, что показалось, будто они выпадут из орбит. Пульсация усилилась в висках, и терпение вот-вот лопнет.

Ну нет, унижаться я больше не стану. Хватит. Пошла к чёрту! Я медленно кивнула и, собрав последние осколки выдержки, повернулась к двери, собираясь покинуть кабинет. — Стой, — окликнула она меня, когда я уже дернула ручку двери. — Перед выходом попроси Артура принести мне латте, голова болит ужасно, ты меня утомила. Я крепко сжала ручку двери, почувствовав боль в ладони. Утомила? Да что она знает об утомлении? Как хорошо, что с родственниками по отцовской линии я никогда не общалась. Это нелюди какие-то.

Моё сердце колотилось так громко, что казалось, она слышит его. Обернувшись, я взглянула на Риту. Она уже не смотрела на меня, уставившись в телефон, громко клацая ногтями по экрану.

Заметив, что я всё ещё не ушла, она посмотрела вопросительно, словно я никто. Вот... выдра! — А знаешь, Рита, я давно хотела тебе кое-что сказать, — начала я, притворно улыбаясь. — Твоя непомерная самоуверенность и желание управлять всеми ничуть не делают тебя крутой. Твоё высокомерие и желание подавлять тех, кто не соответствует твоим фантазиям, свидетельствуют о твоей неполноценности как руководителя и человека. Тебе стоит пересмотреть свои приоритеты и вспомнить, какой путь ты прошла, прежде чем посадила свою огромную задницу на этот стул. Ведь если бы не твой бывший муж, ты бы продолжала вертеть ею в дешевом стриптиз-клубе на коленях у пьяниц.

Рита молча уставилась на меня, вся красная, словно рак. Такого она явно не ожидала. Её рот приоткрылся, и я видела, как от ярости у неё трясутся руки, роняя телефон на стол. Довольная её реакцией, словно кот, объевшийся сметаны, я улыбнулась во все зубы и вышла, снимая фартук по пути.

Я услышала, как что-то упало в её кабинете, когда я хлопнула дверью, и в следующую секунду Рита с грохотом выскочила следом.

— Да кто ты такая?! Я тебя жалела, ты тут работала только потому, что ты Вега! — она кричала на весь зал, из-за чего люди за столиками начали оборачиваться. — Ты больше никогда не найдёшь работу в этом городе, я тебе обещаю! Дрянь! — Меня на работу принимала не ты, а твой муж, и он не знал, что мы "родственники", — я показала пальцами кавычки и продолжала идти к выходу, так и не обернувшись. Рита продолжала что-то кричать мне вслед, но я уже не слушала. Улыбка не сходила с лица. Чем больше она кричала, тем сильнее я чувствовала себя свободной. Пусть катится к чёрту всё это напускное высокомерие и фальшь, которые я наблюдала здесь каждый день. Ещё одну работу я всегда найду, этим меня не сломить. Я подхватила сумку, оставленную возле двери в комнату отдыха, и вышла на веранду. Взглядом начала искать Адама. Захотелось поделиться с ним произошедшим, но как только я его увидела, остановилась. Улыбка сползла с лица, а сердце замерло. Он стоял возле лестницы и обнимал какую-то девушку, улыбаясь ей и нашёптывая что-то на ушко. В ответ она рассмеялась и чмокнула его в губы. И в этот момент перед глазами пронеслись картинки, как он приглашал меня в кино, как мы гуляли вечерами, смеялись и обсуждали всё на свете. Его внимание и забота казались настолько искренними, что я начала верить, будто между нами может быть что-то большее, чем просто дружба. Но сейчас, видя его объятия с другой девушкой, всё это казалось лишь иллюзией. Зачем давал мне надежду? Или это я ошибалась и всё неправильно поняла? Сейчас мои ожидания рушились, как карточный домик. Обида и разочарование смешались внутри, оставляя горечь во рту. Это был удар, которого я не ожидала, словно кто-то вырвал кусок сердца. Наконец, когда он меня заметил, улыбка пропала с его лица. Он резко разжал руки, отпуская девушку, и повернулся ко мне, замерев на месте. Я видела в его глазах грусть, словно он хотел извиниться или объясниться, а ещё... что-то ещё, но сейчас это было пустым. — Элла... — начал он, но я подняла руку, прерывая его. — Не стоит, — голос звучал слабо, но уверенно. — Простите, что помешала. Слова вырвались с трудом. Стараясь выглядеть спокойно, я прошла мимо них, спустившись по лестнице и пошла вперёд. Злость и обида за все сказанные в мой адрес слова, за обесценивание и за то, что только что увидела, выводили меня из себя. Сзади послышался мужской голос, который что-то кричал, но я не обращала внимания, лишь ускорила шаг. Слёзы заполонили глаза, мешая мне ориентироваться в пространстве. Они не должны видеть моих слёз. Никто не должен видеть! Я лучше умру, чем позволю этому случиться! И казалось бы, это лишь метафора, но в следующий миг я услышала сигнал машины, чей-то громкий крик и почувствовала резкий удар по голове. ***