Под солнцем свободы
Шрифт:
– Плохо придется Ирине, если императрица любит варвара!
– Она больше не любит его. И стремится сейчас только к мести. Скажи, что ты знаешь об Ирине?
– Но если Эпафродита нет, а варвар убежал, весь гнев августы обрушится на головы Ирины!
– О нет! Феодора обрадуется, узнав, что Ирина не убежала с язычником. Она тоже хочет, чтоб Ирина стала моей.
– Чтоб она стала твоей?
– переспросил ошарашенный Рустик.
– Да, моей законной женой! Префект, фортуна милостива к тебе, рука императрицы откроет перед тобой дверь к завидной должности
Лукавый Асбад задел самую чувствительную струну.
Однако префект молчал. Асбад отпустил плечо Рустика, руки его ослабли, он упал лицом в мягкую подушку.
– О Эрот, - бормотал он, вздыхая, зачем ты мучаешь меня? Уходи прочь! Ты заставляешь начальника палатинцев унижаться, в пыли склоняться перед женщиной, которая заслуживает темницы, ибо она, придворная дама, христианка, связалась с варваром, с язычником! И я знал об этом! И молчал из любви к ней, и нарушил свой священный долг. О наказание божье!
При этих словах Рустик испугался. Если он не отдаст девушку Асбаду, тот отомстит ему. Сколько голодных офицеров жаждет префектуры, чтоб разбогатеть на людской крови! Что стоит Асбаду, любимцу императора, лишить его должности? И тогда он получит приказ отправиться в качестве комитса, придворного советника с ничего не значащим титулом, на войну в Италию.
– Не печалься, светлейший! Говорю тебе, что Ирина у меня и что она твоя.
Асбад проворно вернулся к столу, наполнил доверху бокалы так, что огненное вино темными пятнами разлилось по мозаике, и сказал:
– Если ты исполнишь свое обещание, исполню свое и я. И пусть меня постигнет судьба Искариота и мой конец будет концом Авессалома, если я солгал.
– Да будет так!
Префект выпил залпом. Асбад лисьими глазками наблюдал за ним поверх чаши.
– А сейчас я иду к императрице. Сегодня же ты услышишь высочайшую благодарность, которую выразит тебе повелительница вселенной!
Префект простился, слегка, правда, встревоженный, но вместе с тем и довольный, предвкушая теплое местечко в Константинополе.
"Пусть Ирина станет его законной женой или... или..."
Выйдя на форум, Рустик погладил лицо и, усмехнувшись, пробормотал:
– В конце концов какое мне дело.
Услыхав удар гонга, которым раб дал знать, что гость покинул дом, Асбад расхохотался.
– Рустик, ха-ха, одно имя чего стоит! Мужик - он мужик и есть! Ты станешь магстром оффициорум, а твоя Ирина, любовница варвара, моей законной женой, как же, жди! Сиди в своем Топоре, и за то скажи спасибо! А не то отправит тебя Управа на границу, в разгромленный Туррис на Дунае, чтоб ты пожил там с варварами!
Он радостно хлопнул в ладоши и вытянулся на своем ложе. Занавес у входа колыхнулся, и, словно душа светлого лимонного дерева, в комнату вошла прекрасная рабыня Мелита.
Асбад махнул ей рукой. Она села у его ног.
– Мелита, у тебя будет хозяйка! Прекрасная дама Ирина придет ко мне и станет моей.
Рабыня обхватила его колени и зарыдала. Асбад приподнялся, обнял ее и прошептал:
– Не плачь! Придет Ирина, придет
Мелита пылко обняла его.
В тот же день Асбад появился при дворе в приемной императрицы. Несколько седовласых сенаторов, два щеголеватых дьякона и пять палатинских офицеров ожидали в зале. Они не произнесли ни слова, но взгляды их были красноречивы, в них сверкала зависть. Кое-кто из них уже третий день проводил в ожидании, но Феодора была неумолима.
И вдруг пришел Асбад.
С тех пор как исчез Исток, магистр эквитум не смел приблизиться к престолу. Это хранилось в тайне, но при дворе все знали о том. Встретив Асбада, придворные начинали проклинать Эпафродита, спасшего варвара и перехитрившего стражу, и громко клялись святой Софией, что наступит день мщения и для Асбада вновь засияет с престола солнце милости. Выражения соболезнования Асбад принимал с притворной печалью. Но стоило сенатору или офицеру скрыться за угол, как на губах его появлялась циничная усмешка, и, глядя им вслед, он произносил вполголоса:
– Знаю я вас! Проклятые лицемеры!
И вот сегодня Асбад неожиданно с победоносным видом прошествовал к покоям императрицы. Все встрепенулись и поклонились ему, опустив глаза. Магистр эквитум шагал с гордо поднятой головой. Возле самой двери он небрежно пододвинул к себе ногой драгоценный стул и опустился на него. Сноп солнечных лучей засиял на его доспехах, и от этого блеска больно стало завистливым глазам, а сердца дрогнули. Презрительные взгляды Асбада предвещали победу.
Прошло несколько мгновений, два евнуха приподняли занавес и впустили Асбада в золотой зал. Снова задернулся занавес, и взгляды клиентов вонзились в него; стараясь проникнуть внутрь зала. Все словно воочию видели, как опустился на колени магистр эквитум, слышали, как шуршал ковер, по которому он полз к Феодоре.
Вытянувшись во всю длину на ковре, гордый палатинец поцеловал мелкий жемчуг на носке шелковой туфельки и привстал на колени.
– Святая августа! Недостойнейший слуга твой просит милости.
Маленькой рукой Феодора стукнула по золотому подлокотнику, разрешая говорить.
– Я прихожу, как грешник, возвращаюсь, как блудный сын.
Тихая радость разлилась на лице Феодоры. Она не сводила с золотого сфинкса, на который сквозь финикийское стекло окон падали солнечные лучи.
– Я прихожу, чтоб загладить свою вину. Эпафродит, по крови своей родственник адского пса Цербера, погребен в море!
Чуть приметно поднял веки Асбад, чтоб увидеть, какое впечатление произвела новость на Феодору.
Она не сводила взгляда со сфинкса; постукивая белыми прозрачными пальцами по подлокотнику, произнесла:
– Лжешь! Грек не так глуп! Не верю!
– Клянусь святой троицей, префект Рустик из Топера видел своими глазами, как он погружался вместе с кораблем в море!
Феодора не повернула головы.
– Тогда он сошел с ума!
– Проклятие Каина привело его к смерти!
– Пусть за меня отомстит Люцифер! Больше ты ничего не знаешь?