Под провокатором

Фортуна Яна

Лицо Патрика побледнело.

Я смерил присутствующих взглядом, обдумывая варианты ответа, которые мог бы им дать…, такого ответа, который разом прекратит все дальнейшие вопросы и сомнения.

Я принял решение.

Набрав в легкие побольше воздуха, твердо произнес:

— Она мать моего будущего ребенка! И скоро станет моей женой.

Вот теперь замолчали все…, абсолютно все, зал… Верховный джудах…, даже Патрик и что уж говорить…, сама Мел, которая, моментально, перестав трястись, ошарашено вскинула на меня голову.

Я себе это, в общем-то, не так представлял.

Да даже вообще не представлял. Просто, это было само собой разумеющимся. Я ее люблю, а ее волнует статус наших отношений, так почему бы не устранить причину ее беспокойств. Видимо, для нее это было чем-то особенным, раз она придавала этому такое значение. Навряд ли она хотела бы получить предложение руки и сердца на заседании суда по поводу казни предателя нашего народа…

Я посмотрел на девчонку, которая стояла не мигая, хлопая глазами, а ее щеки моментально налились румянцем, когда наши глаза встретились.

В зале было настолько тихо, что стук сердца Мел казался мне барабанным маршем.

Да уж, решил — как отрезал. Вопросов больше быть недолжно.

— Вот так сюрприз…, — вымолвил Верховный джудах. — Это впринципе дело меняет, — сказал он — Меняет же? — обращаясь к толпе повторил он. Народ в немом молчании стал потихоньку рассаживаться на места…, и каждый избегал моего взгляда. — Видимо, вопросов по поводу присутствия мисс Рош больше ни у кого нет. Что по поводу претензий к компетентности третьего лица?

В зале была тишина. Гробовая тишина.

Еще бы.

— Я прошу всех соблюдать в дальнейшем субординацию и наконец, вернуться к нашему заседанию. Генерал, вы можете уже отпустить девушку, обещаю, что ее никто не съест, по крайней мере в пределах моей Залы джудахов, — я еще раз посмотрел на Мел, нехотя отпустил ее, и пошел в сторону своего кресла. Верховный джудах встал, и громко произнес. — Слово предоставляется Мелании Рош, — увидев, что возражений больше никаких не последовало, судья сел обратно на свое место.

Когда я поравнялся с Патриком, тот, моментально тряханул меня за плечо, заставляя посмотреть на него.

— Мелания беременна?! — тихо прошипел он.

— Да, — лениво, шёпотом, сказал я.

— От тебя?!

— Да…

— И ты молчал?!!

— Не знал, как преподнести новость, что ты станешь дедом.

— Но как…? А вдруг это не твой…

— Мой! — сказал, как отрезал я. — Асдис недавно обследовала Мел, а на днях сделает тест ДНК нашего ребенка.

— Но…, почему ты не сказал мне сразу… и еще… ты женишься?! ТЫ ЖЕНШЬСЯ?! — растерянно произнес Патрик.

Я тяжело вздохнул, и, пожав плечи произнес:

— Видимо да…

— Видимо?!

— Отец…, давай поговорим об этом после суда.

Голова итак шла кругом.

На лицо Патрика наползло недоумение, и он, похлопав меня по плечу, повернул голову в сторону Мел. То же сделал и я.

Тем временем «моя будущая жена» заговорила, обращаясь к присутствующим:

— Во первых, хочу поблагодарить, что вы все таки дали мне слово, и еще раз уверяю вас, что я больше не отношу себя к жителям поверхности, мое сердце навсегда…, — она посмотрела на меня, сияя глазами. —

Мое сердце навсегда принадлежит этому месту. И именно по этому, мне не безразлична судьба этого человека, — она указала на Джошуа. — Я понимаю, что вы злитесь, что вам больно, но его смерть не поможет никому! Он подхватил синтетический вирус тогда, когда верно исполнял свой долг, в то время, как вы мирно спали в своих кроватях! На его месте мог оказаться каждый!

Все хором ахнули.

— Вирус?

— Что еще за вирус?

— Это заразно?!

— Если у вас есть какие-то доказательства, то предоставьте их суду, — сказал Верховный джудах.

Мелани явно волновалась, и дрожащими руками, быстро вызвала голографические сферы, и стала одну за другой показывать всю информацию, которую принесла. Эффект это определенно воздало неимоверный. Через какое-то время, кто-то даже начал кивать головой в знак согласия.

— Ваши факты приняты к сведению, мисс. Если вам больше нечего добавить, то вы можете покинуть трибуну.

Я окинул взглядом толпу, которая выглядела воодушевленной после ее слов. Конечно не все, но многие.

Когда Мел ушла и села на свободное место, Верховный джудах провозгласил начало голосования. Поднятая рука с открытой ладонью — оправдать, рука сжатая в кулак — признать виновным.

И вот тут я был шокирован.

Сначала провели подсчет голосов суда присяжных, которые неоднозначно разделились практически пополам, чем повергли меня в шок. Я ожидал, что все будут голосовать «за». Следующими, свои голоса отдали старшие члены нашего правления, которые тоже, на мое удивление — разнились. Неужели слова Мел действительно возымели такой колоссальный эффект? Когда очередь дошла до меня, я попросил воздержаться, и проголосовать последним. К концу голосования случилось самое худшее, что могло произойти…, мой голос был решающим.

Твою мать. Я посмотрел на сидящего в самом углу камеры заключенного. Мое слово решит его участь. Молящие глаза Мел говорили громче слов, звучали где-то на отголосках моего сознания. Я знал, что она даже не сомневалась в том, каков будет мой ответ. Она бесконечно, безгранично верила мне. В меня.

Я посмотрел на Патрика, вспомнив его слова.

****

— Джошуа не виноват в произошедшем, — сказал я.

— Я понимаю. Однако мой голос ты уже знаешь, ты должен будешь последовать моему примеру.

— А как же свобода выбора…? — спросил я Патрика.

— Не всегда получается так, как хочешь. Наши люди настроены крайне негативно. Они потеряли кров, многие потеряли семьи. И все по вине — одного человека. Как ты думаешь, что будет с нашим единством, пощади ты повинного в этом преступника?

— Оно развалится, — договорил я.

— Именно. Людям нужен козел отпущения, и им плевать, действовал он осознанно или нет. Если мы не дадим им спустить пар так, они найдут другой способ это сделать, который может оказаться в разы хуже. К сожалению «малая кровь», это наш гнет, сын. В одной нашей руке всегда будет зерно, а в другой меч палача. И этим мечом иногда приходится взмахивать, как, например, сейчас.