Под провокатором
Шрифт:
Держа в руках альбом, встала с кровати и подошла к окну. Вид из него открывался не менее захватывающий, чем из нашего фамильного особняка. Сильные порывы ветра сотрясали зимний сад, взвинчивая в воздух снежные сугробы.
Я так завидовала сейчас ветру, такому свободному, абсолютно беззаботному, полностью противоположному мне, с самого рождения сидящей взаперти. В моей жизни менялись лишь стены и надзиратели, держащие меня в заточении. Золотая клетка отца сначала сменилась подземным заключением Муравейника, а теперь и неприступным особняком Фриды.
Опустив плечи, я печально вздохнула, с тоской посмотрев на бушующий зимний пейзаж. Совсем скоро мой день рождения, и встречу я его здесь, с разбитым и тяжелым сердцем.
Я
Так вот что не давало мне покоя! Вот оно что!
Казалось бы, что необычного в том, что мама сидела беременная в саду…? В саду, усыпанном гортензиями, цветение которых приходилось только в период жаркого лета, и сопровождалось особым ритуалом ожидания с моей стороны.
А ведь папа говорил, что когда я родилась, на улице стояла снежная метель….
Глава 27. Сорок шесть бункеров и один полис
КЛАУД ДЮБОН
Полис Гипфель был полноценным самодостаточным большим городом, с развитой инфраструктурой. Я ехал на своём супербайке по ухоженным заснеженным улицам, усыпанным хвойными, направляясь в центральный офис мэрии, где марл Ингар дозволил провести совещание. Патрик назначил созыв марлов, чтобы решить, вопрос, касаемо новых действий на военной арене. Я открыл голографическую панель, следуя незнакомому мне маршруту, выехал на широкое шоссе и рванул вперёд. Воздух в Альпах был потрясающе чистым, я дышал полной грудью, наслаждаясь лучами солнца, жалея, что Мел не было со мной, уверен, после душных катакомб Муравейника, ей бы здесь, понравилось. Покосился на наручник, который в данный момент был обычным бесполезным куском металла. Что-то внутри меня умирало от неведения, Урсула узнала, что Мел больше не была в отчем доме. Куда она подевалась чёрт подери. У меня была надежда, что девчонка сможет как-нибудь отключить глушку, давая мне тем самым возможность отследить ее. Только вот шанс на это был мизерно мал, навряд ли она сейчас по собственной воле захочет быть найденной мной. Но ее желания, никак не вписывались в неизбежность будущего хаоса. Если будет принято решение о вторжении, Мелани будет в опасности, и мой долг, увезти ее подальше от эпицентра военных действий.
Я припарковал супербайк на парковке стеклянной высотки, глянул вверх. На торце здания красовалось символичное название «Грамм». Как выяснилось, марл Ингар — далеко не самый скромный человек. Быстро выкурив сигарету, я поспешил зайти внутрь. На входе меня остановили охранники и, проведя экспресс досмотр, пропустили внутрь. На ресепшене меня любезно встретил персонал, и провёл к лифту, мы поднимались невероятно долго, пока не оказались на самом последнем этаже. Когда я вышел, то невольно присвистнул. Мы оказались на открытой площадке, вид с которой открывался потрясающий. Гипфель находился в горной местности, солнце не виднелось за дымкой, окутавшей как шпили самых высоких зданий, так и пики горных выершин. Полис, казалось, был на ладони. Большинство зданий было сооружено из уникального красноватого природного камня, названия которого я не знал. Поежившись от холодного ветра, шагнул к ограждению и глянул вниз…, метров двести не меньше. Благо, над Гипфелем есть кислородный купол, а то на таких высотах, горная болезнь была бы у каждого.
— О, вот и ещё один представитель Муравейника.
Из раздумий меня вывел знакомый голос. Обернувшись, встретился глазами с марлом Ингаром, который, широко улыбаясь, подошел и протянул для приветствия руку.
Я пожал её и слегка склонил голову.
— Рад видеть тебя, Ингар, — мы были достаточно близко знакомы, чтобы избегать формальностей в личной обстановке.
— Клауд, а где твой отец? Что-то я его нигде не вижу.
— Патрик скоро прибудет, мы слегка разминулись.
— Прекрасно. Почти все в сборе. Признаюсь, совсем не хотелось провести
Я криво усмехнулся, и похлопал его по плечу.
— Если так посмотреть, то в году не хватит дней отмечать все ваши праздники. Долг есть долг.
— Да, долг есть долг, — вторил он.
Ингар — почтенного возраста, высокий, тучный, с длинной бородой и волосами, мужчина, указал мне дорогу, куда идти. Я был крайне удивлен, когда дверь перед моим лицом разъехалась, и взгляду предстал полный гостей зал. По периметру стояли столы, посередине трибуна. Почти все повернули головы в нашу сторону, многие из лиц были мне знакомы. Кивнув в приветствии, я прошел к своему месту возле трибуны. Но стоило мне сесть, как кто-то похлопал меня по плечу.
— Дюбон?
Я повернул голову. Мое удивление сменилось досадой.
— Привет Асдис. Что ты забыла на собрании марлов? — не самым вежливым тоном спросил я. Она явно преследовала меня.
— Вообще-то, я тут живу, как и они, — она ткнула пальцем в отдельную зону, где был настоящий парад блондинок разного возраста. Девушки и женщины заняли отдельную нишу, выделенную, судя по всему под многочисленное семейство марла Ингара.
— Все двадцать три в сборе?
Она улыбнулась.
— Нет, конечно, только старшие девочки, и жены отца, в том числе моя мать. Семнадцать, со мной восемнадцать.
— Понятно. Ингар на все собрания водит свой многочисленный женский эскорт?
Асдис мелодично засмеялась, качая головой села рядом, и только лишь потом произнесла:
— Не против, если я сяду рядом?
— Ты уже села. У тебя друзей нет?
— Ну, мы же с тобой друзья.
— Когда мы с тобой стали друзьями? Когда ты у меня пункцию брала?
— Почему бы и нет? Это крайне интимная манипуляция.
Сумасшедшая.
Асдис бесконечно долго заливала мне в уши про гены и прочите модификации. Я думал, что, хотя бы здесь избавлю себя от разговоров о генетике. Никогда не думал, что буду мечтать о том, что бы собрание быстрее началось и никогда не заканчивалось. А для этого требовалось, что бы представители всех сорока шести бункеров и Гипфеля были в сборе, а том числе и Великий марл. И когда это наконец произошло, радости моей не было предела.
Я увидел вошедшего Патрика, который тем самым спас меня от болтовни Асдис и встал, как и все присутствующие. Все до единого поздоровались с Великим марлом, и Патрик сразу прошёл к трибуне.
— Прошу прощения за столь длительную заминку, но меня задержали мои сограждане, у нас возник небольшой вопрос с жильем, но уже все разрешилось. Не будем зря терять времени. Приветствую вас, почтенные марлы. Незачем лить воду, сразу приступлю к делу. Как вам известно, повстанческий союз планировал боевые действия по весне, но как видите, случилось непредвиденное. Муравейник — пал. Свыше миллиона его жителей остались без крова. Как это было принято у нас всегда, — мы протягиваем друг другу руку помощи. И сегодня она требуется жителям Муравейника, жду ваши предложения, сколько человек способен принять у себя каждый бункер, — кто-то незамедлительно поднял руку, но Патрик не пустил его говорить. — Дайте изложить мысль до конца. Это первый вопрос на повестке, и второй, боевые действия на Бришалот необходимо начать раньше.
— Почтенный Великий марл. После распределения жителей, в нашем бункере — мест не осталось, более того, сами испытываем нужду в жилье.
— Понимаю, сказал Патрик, до вторжения, у нас дела обстояли так же.
— Бункер Елена готов принять у себя около двадцати тысяч граждан.
— Прекрасно, благодарю.
— У меня есть другое предложение. Почему бы не отстроить новый жилой район в Гипфеле? — сказал один из марлов. — Поверхность и подземный город, вещи абсолютно разные. Отстроиться на поверхности в разы дешевле, в разы быстрее, да и…, кто откажется жить на свежем воздухе?