Под присягой
Шрифт:
Брауну было сорок пять лет. Он был крупным, всё ещё сильным мужчиной. В прошлом это был солдат высокого ранга и сейчас он также держался соответствующим образом. Много лет назад ещё в школе «морских котиков» он научился противостоять боли и истощению. Пребывание в дюжинах горячих точек по всему миру развило в нём способность убивать, не будучи при этом убитым самому. В «Школе Америк» – специализированном военно-учебном заведении – он узнал, как пытать людей. Все приобретённые знания и навыки он применил на практике в Гватемале, Сальвадоре, а затем на военно-воздушной
Браун больше не работал на ЦРУ. Он толком и сам не имел чёткого представления, на кого он работал, но это было ему всё равно. Он был контрактником и ему платили за каждое выполненное задание.
Деньги, а это были весьма внушительные суммы, всегда приходили наличными. Холщёвые мешки, полные совершенно новых стодолларовых купюр, остались в багажнике взятого напрокат седана в национальном аэропорту Рейгана. Кожаный портфель с полумиллионом долларов разными купюрами достоинством в десять, двадцать и пятьдесят долларов выпуска 1974 и 1977 годов, ждал в шкафчике в спортзале в пригороде Балтимора. Это была оплата за старые дела, но до этого времени он даже не притрагивался к этим деньгам, и портреты генерала Гранта на пятидесятидолларовых купюрах были такими же яркими и свежими, как будто были напечатаны в 2013 году.
Два дня тому назад Браун получил задание прийти в этот дом. До дальнейших распоряжений дом предоставлялся на его полное содержание. Если кто-то заявится, он должен был с ним разобраться. Без проблем. У Брауна великолепно получались многие вещи, и одной из них было выступать в роли начальника.
Вчера утром кто-то взорвал Белый дом. Президенту и вице-президенту с примерно половиной представителей гражданского правительства удалось укрыться в бункере в Маунт-Уэзере. Но прошлой ночью кто-то взорвал и Маунт-Уэзер со всеми этими ребятами внутри. Пару часов спустя на сцену вышла новый президент, бывшая вице-президент. Как мило.
В течение всего одного дня произошёл полный переворот власти: от либералов, вечно демонстрировавших игру на публику до консерваторов. Естественно, общественности нужно было найти козла отпущения, и новые хозяева указали пальцем на Иран.
Браун ждал, чтобы посмотреть, что же будет дальше.
Поздно ночью четверо парней подъехали на моторной лодке к задней части пристани. Они привезли женщину и ребёнка. Эти пленники были семьёй человека по имени Люк Стоун. Видимо, его работодатели считали, что Стоун представляет угрозу. А этим утром Браун понял, насколько серьёзные проблемы мог создать этот человек.
Когда дым от взрыва рассеялся, вся эта история со свержением правительства в считанные часы потерпела крах. А тот самый Люк Стоун стоял на её руинах.
Но у Брауна всё ещё были жена и ребёнок Стоуна и он не имел и малейшего представления, что ему с ними делать. Мягко сказать, связь с руководством была прервана. Вероятно, он должен был убить их и покинуть дом, но вместо этого он ждал распоряжений сверху, которые так и не пришли. А сейчас перед домом поджидал фургон Verizon FIOS и невзрачное рыбацкое судно стояло на воде в сотне метров отсюда.
Они
Он вышел в коридор. Там стояло два человека. Это были агенты специального назначения. Обоим было по тридцать с лишним, они носили длинные бороды и достаточно нелепые причёски. Браун узнал этот взгляд. В их глазах он мог прочитать особое выражение. Это не был страх.
Это было возбуждение.
– В чём дело? – спросил Браун.
– Если ты не заметил, нас вот-вот будут штурмовать.
Браун кивнул: «Я в курсе».
– Я не могу попасть в тюрьму, - сказал бородач номер один.
Бородач номер два кивнул.
– Я тоже.
Браун придерживался такого же мнения. Если бы ФБР смогли установить его настоящую личность ещё до того, как всё это произошло, его бы приговорили к нескольким пожизненным срокам. А сейчас пусть они вообще забудут об этом. Месяцы могут у них уйти, чтобы опознать его, а тем временем он будет сидеть в окружной тюрьме в компании низкопробных бандитов. И согласно тому, как обстояли дела на данный момент, рассчитывать на то, что вмешается некое божественное провидение и решит эту ситуацию в его пользу, не приходилось.
Тем не менее, он чувствовал себя спокойно.
– Это место не такое уж и простое, каким кажется на первый взгляд.
– Это да, только отсюда нет выхода, - сказал бородач номер один.
Что верно, то верно.
– Ну тогда мы их немного задержим, а потом может попробуем о чём-то договориться. У нас есть заложники. Браун не поверил, что сам выпалил такое. Договориться о чём, о том, чтобы безопасно покинуть здание? И куда потом направиться?
– Они не станут вступать с нами в переговоры, - сказал бородач номер один.
– Они будут морочить нам голову, пока снайпер не сделает один точный выстрел.
– Ладно, - сказал Браун, - так что вы, ребята, предлагаете?
– Бороться, - ответил бородач номер два. – А если они пойдут в наступление, я предлагаю прийти сюда и всадить пулю в головы наших гостей, прежде чем получу её сам.
Браун кивнул. Ему и раньше приходилось сталкиваться со многими трудностями, и он всегда умудрялся найти выход из любой ситуации. И из этой тоже должен был быть какой-то выход. Это было его мнение, озвучивать которое остальным он не торопился. Только крысы бегут с тонущего корабля.
– Достаточно справедливо, - сказал он. – Именно так и поступим. Теперь давайте займём позиции.
*
Люк расправил плечи под тяжёлым бронежилетом. Вес экипировки давил на его тело. Он пристегнул пояс жилета, сняв немного давление с плеч. Его свободные штаны с карманами были обшиты легковесной бронёй под названием «драконья кожа». На земле у его ног был боевой шлем в комплекте с прикреплённой лицевой маской.
Они с Эдом стояли за открытой задней дверью Мерседеса. Тонированное стекло двери немного скрывало их от обозрения из окон дома. Эд прислонился к машине, чтобы опереться. Люк вытащил инвалидное кресло Эда, раскрыл его и поставил на землю.