Под Прикрытием

Адам Карина

— О, ща будет сахарная истерика, — обрадовалась Даша, плюхаясь рядом. — Я первый тостер!

— Тостер — это как ты после прыжка бы выглядела, — фыркнула Злата, устраиваясь чуть поодаль.

Я поймала её взгляд — отстранённый, настороженный. Не враждебный, но… будто она присматривалась. Холодок пробежал по спине, и я тут же отвела глаза.

Рядом со мной опустился Леон. Без слов. Просто сел — как будто знал, что его место именно тут.

— Ну что, — наклонился он ближе. —

Готова признать, что это был лучший прыжок в твоей жизни?

От его дыхания щекотно кольнуло в шею.

— М-м… Может, на одну каплю адреналина из десяти, — попыталась я сохранить серьёзность.

— Врёшь. Ты сначала кричала, как будто тебя похищают, а потом смеялась, как будто тебе вручили миллион. Особенно когда я крепко держал тебя в полёте.

Я медленно повернулась к нему.

— То есть ты всё это фиксировал?

— Конечно. Надо же было убедиться, что мой тандемный стиль работает на все сто.

— У тебя был стиль? Это звучит подозрительно.

— Прыжок, или как я тебя словил внизу?

Я замолчала. Сердце всё ещё билось, будто я не приземлилась, а зависла где-то между небом и землёй.

Он взял тонкую ветку, нанизал зефир и протянул мне.

— Держи. Докажи, что ты не только в прыжках трусиха, но и умеешь управляться с огнём.

— Вот сейчас было обидно, — фыркнула я, но губы предательски расползлись в улыбке.

Наши пальцы соприкоснулись — на миг, и он не отдёрнул руку. И я тоже.

Даша, подслушивавшая с видом наглой вороны, зашипела от восторга:

— Всё! Выключайте свет! Леон кормит Сашу зефиром! Я сейчас расплачусь, как на последней серии дорамы! Где мой плед и коробка «Love is»?!

— Я тебя сейчас сама подожгу, как этот зефир, — буркнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Поджигай, — усмехнулся Леон. — Но только если вместе с собой. Ты с огнём — зрелище.

— Ты странный, — пробормотала я, но так, что даже самой не поверилось в упрёк.

Он чуть наклонился.

— А ты не такая уж паинька, как притворяешься. Особенно в полёте. Смеялась, как будто это не страшно, а… волшебно.

Я вспыхнула и уткнулась в ветку с зефиром.

Никакая книга не могла описать это чувство — лёгкость, восторг и ужас вперемешку. И какой-то новый, странный ток, пробегающий по коже, когда он рядом.

Позади нас раздался громкий всплеск — кто-то споткнулся у воды.

Вероника, конечно. С визгом она вынырнула на берег, размахивая руками и крича на свою команду.

— Ой, там опять Вероника пошла на водные процедуры, — хихикнула Лера. — А мы переживали, что она не блеснёт талантом.

Я засмеялась — тихо, почти шёпотом. Но впервые — свободно.

И в дыму от костра, под

тихий хруст пылающих веток, она позволила себе просто быть. Не думать. Не бояться.

А чувствовать.

Потому что иногда — одной искры достаточно, чтобы внутри вспыхнуло нечто большее.

27

Мы сидели у костра — наш, по мнению Даши, был «самым атмосферным», потому что рядом никто не визжал под ухом и не играл на гитаре третий час подряд одни и те же три аккорда. Но если честно, настоящая атмосфера была даже не в этом.

Она была в том, как Лера подкладывала дрова с видом профессионального выживальщика. В том, как Даша уже полчаса жевала зефир без палки, потому что «так вкуснее». И даже в том, как неподалёку, у соседнего костра, Вероника с Златой злобно косились в нашу сторону, будто мы им весь кислород испортили.

Я сидела между Дашей и… Леоном.

Умный, дерзкий, бесстыдно красивый. И, что хуже всего — он теперь знал, что я могу краснеть как светофор, если он просто посмотрит в мою сторону чуть дольше пяти секунд.

— Эй, может, «Правда или действие»? — вдруг предложила Даша, оторвавшись от зефира. — А то сидим, как пенсионеры на даче. Давайте хоть немного унизим друг друга перед сном!

— Только без экстрима, — хмыкнул Егор, разворачивая очередную порцию сладкого. — В прошлом году Макар лизнул камень и стал мемом на целый месяц.

— А ты в прошлом году делил зефир так, будто мы у тебя на сахарной пайке! — фыркнул Макар в ответ . — Сказал бы сразу, что это была акция «один на всех и каждому по крошке».

— Это был экономический подход, — невозмутимо отозвался Егор, пряча пакет под лавку. — Я инвестировал в атмосферу. А особенно — в своё хорошее настроение.

— С таким настроением тебе бы в налоговую, — хмыкнула я, и рядом фыркнул Леон.

— Всё, заткнулись, — скомандовала Даша и щёлкнула пальцами. — Итак, я ведущая! Леон!

Он обернулся к ней, чуть склонив голову.

— Только если ты вменяема. И без еды в волосах.

— Это уголь! — возмутилась Даша. — И вообще, не умничай. Правда или действие?

Он мельком взглянул на меня. Очень мимолётно. Но почему-то внутри всё напряглось, как струна.

— Действие, — ответил он спокойно.

— Тогда… — она театрально задумалась, — поцелуй того, с кем сегодня прыгал в тандеме.

Секунда тишины. Потом — дружное:

— Уууууу!

Я зависла. Реально зависла. Как браузер на уроке информатики, когда открываешь три вкладки подряд. Зефир выпал у меня из рук и с шипением шмякнулся в костёр, расплавившись, как моё чувство самоконтроля.