Под Прикрытием

Адам Карина

Мы шли к костру.

Листья шуршали под ногами, осенний воздух обволакивал прохладой, но почему-то внутри было… тепло.

— Ты замёрзла? — тихо спросил Леон, заметив, как я потираю ладони.

— Нет, нормально всё, — тут же спохватилась я.

Но он уже снял с себя толстовку, остался в футболке и молча протянул её мне.

— Не нужно было, — пробормотала я, ощущая, как щеки начинают подрумяниваться.

— Одевай уже, — ухмыльнулся он по-мальчишески.

— Как романтично! — тут же завизжала

Дашка, явно не собираясь упускать момент.

— Без обид, но я не такой джентльмен, как Демидов, мне самому холодно, — протянул Егор и протиснулся вперёд, делая вид, что страдает.

— Да уж, он точно не тот, кем прикидывается в Инсте. Тоже мне, принц.

Даша буркнула это себе под нос, но достаточно громко, чтобы мы с Леоном переглянулись и синхронно усмехнулись.

Мы уже почти дошли до места, где горел костёр, когда из-за поворота донёсся чей-то отчаянный голос:

— Я больше ни шага! Ещё один комар — и я укушу его первой!

Я переглянулась с Дашей.

— Ну как, узнаёшь? — шепнула я.— Голос страданий.

— Нет, голос Вероники, — поправила Даша. — Почти то же самое.

— О да. Это, без сомнений, наша Королева Драмы, — с придыханием прошептала я, словно комментируя финал телешоу.

Из-за кустов, как отряд выживших после зомби-апокалипсиса, появилась команда Леры.

Вероника выглядела так, будто вместо похода она участвовала в съёмках фильма “Спорт? Нет, спасибо”.

Макияж растёкся, волосы торчали в разные стороны, спортивный костюм был завязан на поясе, как будто это был трофей.

Позади шла Злата — с видом человека, у которого умер не только заряд телефона, но и вера в человечество.

А в самом центре плелся Макар — единственный парень в команде и, кажется, единственный, кто ещё держался на ногах.

— Ага! Конечно! — взвизгнула Вероника, завидев нас. — Эти вот тут прыгают, улыбаются, их ветром обдувает, а мы как загнанные лошади бродим по лесу!

— Ты уверена, что это был лес, а не просто приусадебный участок? — лениво протянул Леон.

— Там был склон… ну, такой… высотой с твои каблуки, — добавила я с невинной улыбкой.

— Не лезь ко мне, Козловская, — фыркнула Вероника. — У меня душевная травма и стертые носки.

— У тебя кроссовки с блёстками, — заметила Даша. — Они травмировались ещё на старте.

— У нас в команде никто не умеет ориентироваться, — с досадой вздохнула Злата. — Макар говорит одно, Лера — другое, Вероника кричит, что ей холодно, и всё. Тропа пошла в отказ.

— Я не кричала, я просто… выражала эмоции, — фыркнула Вероника.

Макар вздохнул и провёл рукой по лицу:

— Я просто хотел, чтобы всё было по плану. У меня была карта. Инструкция. Даже стратегия… Но меня никто не слушал.

— Потому что ты не командир, — отрезала Лера, появляясь сзади.

Она выглядела как главная героиня фильма про выживание: вспотевшая, с растрёпанным каре, но с гордо поднятой головой.Как будто сама тащила всех на себе.

— В следующий раз хочу в команду без карты. И без людей, — пробормотал Макар, не глядя ни на кого.

Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Леон тоже усмехнулся, обратившись к нам:

— Похоже у нас с командной работой получилось лучше.

Мы с Дашей еле сдерживали смех.

Леон же бросил взгляд на Веронику и невозмутимо добавил:

— А мы, между прочим, прыгнули с высоты, словили кайф и ещё остались живы.

— Вот молодцы. Надо же кому-то кайфовать, пока мы страдаем, — проворчала Вероника и вдруг уставилась на меня.

Я всё ещё была в толстовке Леона. И только потянулась, чтобы её снять, как поймала взгляд Златы. Тот, прищуренный. Подозрительный.

Вероника тоже напряглась.

И вот тогда… Даша, как всегда, не упустила момента:

— Всем расступиться! Герои Прыжка идут! Им срочно нужен горячий чай, плед и осознание, что между ними что-то намечается!

Я почувствовала, как мгновенно вспыхнули уши.

Леон хмыкнул и, подбросив еловую шишку, сказал:

— Готов признаться в одном. Прыжок с Сашей — лучшее решение за весь день.

— Фу! — протянула Вероника.

— Беее, — добавила Злата.

— Ну хоть не с дерева, — пробормотал Макар, глядя в небо.

—Сашка, я рада что хоть у тебя день прошел весьма продуктивно. — широко улыбнулась Лерка, подмигивая.

Мы прошли мимо, и я обернулась. Увидела, как Вероника сжала лямку рюкзака — слишком сильно.

И всё же… Я шла рядом с Леоном. В его толстовке. После полёта. После взгляда.

Деревянные лавки, тёплый свет костра, треск дров и дым, стелющийся по поляне, — всё это обволакивало, как уютное одеяло.

Я опустилась на скамью, натянув на колени рукава Леоновой толстовки, и зябко поёжилась, хотя уже совсем не мёрзла. Просто… хотелось спрятаться. От мыслей. От взглядов. Особенно от своих собственных.

— Эй, народ, у кого зефир? — раздалось с противоположной стороны. — А шпажки где?!

— У Егора, конечно! — отозвался кто-то. — Только он, как обычно, прикинется, что это “дефицитный товар”.

— Он же мажор, но зефир делит, как в голодные времена, — подхватила Даша. — Один на всех, зато пакет — Gucci.

— Это был ограниченный выпуск! — возмутился Егор, появляясь с пакетом зефира, как с трофеем. — Я просто за разумное потребление!

— Ты за жадное потребление, — хмыкнул Макар. — В прошлом году ты из одного зефира сделал три мини-шашлыка.

— Учёный подход, — гордо заявил Егор. — Я исследую термическую обработку сахарных полимеров.