Под прикрытием

Зеленин Сергей

Рисунок 36. Модницы 20-ых годов, предпочитающие одеваться "по мещански".

– Так одеваться, это мещанство, - говорит Елизавета, а сама чуть не плачет.

– Мещанство…, - как сомнамбула, эхом повторил за ней Ефим, не отрывая глаз от манекенщицы в весьма откровенном наряде.

– Товарищи, это временное отступление! – поблескивая «стёклышками», хорохорился Брат-Кондрат.

Кто-то из толпы буркнул Нострадамусом:

– Временное, временное… Потом, снова с голой жоп…пой ходить будем.

Для комсомольца той поры, обвинение

в мещанстве чуть ли не самое страшное… Страшнее, только в прямой контрреволюции, наверное.

– «Мещанство», товарищи, это не одеваться так – а завидовать так одевающимся!

И, еле-еле оторвав их от этой витрины, потащил дальше.

Перед следующей витриной, мы столбами соляными окаменели все вместе… Нет, не гэй-парад из содомитов в Гоморре увидели обернувшись - но тоже нечто забавное. В окне часового магазина «Павел Буре» был выставлен большой глобус со стилизованным изображением циферблата. С одной его стороны стоял Ленин с факелом в руке и красным знаменем в другом. Цифра «12» на циферблате была красной, а часовую стрелку к ней подтягивали - взявшись за верёвку как бурлаки, рабочий, крестьянин, красноармеец и матрос… Надо всем этим красовалась надпись: «Близок час всемирной революции!».

– Нифигасе…, - осталось только молвить.

Неподалёку, на витрине кондитерской можно было увидеть портреты вождей из шоколада с мармеладом, на витрине галантерейного магазина — портреты Карла Маркса и Фридриха Энгельса в окружении дамского «тонкого» белья.

– …Уебалтурится всем хавающим пиплом!

Как тротил с кокаином – причудливая, взрывная смесь революции и НЭПа.

– Пойдёмте, ребятишки, дальше – пока у нас с вами крышу окончательно не снесло.

***

Через три дня посадив Ефима и Елизавету на обратный поезд, занялся тем – ради чего собственно сюда и приехал. Первым делом посетил «Нижегородский государственный университет» - не так давно открытый на базе эвакуированного ещё в 1915 году «Варшавского Политехнического института» и, побродив по его аудиториям и пообщавшись с народом, нашёл ту – где читают лекцию по химии.

Терпеливо дождавшись окончания, подловил на выходе несколько раздражённого, довольно молодого ещё – не более сорока пяти лет профессора-химика и, угостив его собственноручно заваренным чаем в пустом деканате, предложил за соответствующее вознаграждение произвести анализ привезённого с собой шлака и кусочка чугуна. Тот, сперва зачерпнув жменю шлака и поднеся её под нос, долго рассматривал в упор, затем обнюхал и мне показалось даже – собрался лизнуть языком… Но обошлось:

– Доменный шлак, говорите? Хм, кгхм… Очень интересно… Зачем Вам знать его состав, если не секрет?

– Нет, не секрет вовсе никакой – из присущего мне с младых ногтей любопытства.

Тот, несколько сбитый с толку:

– Никак надеетесь обнаружить там золото?

– Я? Я – нет, а Вы?

Профессор неожиданно рассмеялся:

– Если найду там золото – оно моё. Остальное всё ваше, молодой человек. А пока с Вас три тысячи совзнаками.

– Ох, ну ни… Почему так много?

– Реактивы нынче дороги… И половину – вперёд!

Сказать по правде, считал учёных этого времени более лоховатыми. А этот – просто упырь-кровопийца, какой-то.

Видать, только что завершившаяся эпоха Военного коммунизма - пошла нашим «яйцеголовым» на пользу… Для тех кто выжил в после, конечно.

Разгружая лопатник, спрашиваю:

– Когда подходить за результатами анализа, Дмитрий Павлович?

– Мммм… Пожалуй, через парочку недель.

Задержав банкроты в руках, я:

– Расписку я с Вас брать не буду, уважаемый профессор, но если надуете…

Набычился:

– Вы мне угрожаете?

– Нет… А, что? Похоже?!

Несколько минут в немалом напряжение глядя друг на друга, мы вдруг - одновременно не сговариваясь, рассмеялись.

– А Вы – весьма забавный молодой человек!

– Вы мне тоже сразу понравились, профессор!

По-моему, мы с ним сработаемся.

***

В тот же день, пригласив в довольно приличную нэпманскую забегаловку, встретился с двумя «архивариусами» - в прошлый приезд нанятыми мной для поисков документов по эвакуации петроградских заводов в 1918 году. Бегло изучив нарытую ими информацию, сполна рассчитался за работу и принялся «ковать железо - пока горячо», рассуждая примерно так:

«Вчера было рано, завтра будет уже поздно! Не один я такой умный - за борьбу с бардаком на транспорте взялся сам «железный Феликс». Кроме того: деловая активность у народа просыпается с каждым днём и каждым часом и, если промедлить – мне могут только от дохлого осла уши достаться, вместо заводского оборудования!».

***

Съехав после проводов ребятишек от «родственника» в нанятую квартиру, первым делом разыскал хорошего портного и, «слегка» переплатив за срочность - заказал себе новое командирское обмундирование из лучшего материала: гимнастёрку из аглицкого сукна, синие галифе, будёновку со звездой, шинель с «разговорами». Нашёл сапожника и тот сшил «комсоставовские» сапоги. Новенькую, скрипучую портупею с кобурой, такой же «совнаркомовский» портфель с двумя замками - купил на рынке, «ромбы» на петлицы и все положенные нашивки приобрёл по старому адресу – в губернском управлении НКВД, где у меня уже появились кое-какие нужные «подвязки».

«Деловые связи» - то есть, он же – «блат».

Бабла на эти понтюшки улетело просто немерено, зато теперь выгляжу безукоризненно – хоть к самому Председателю Совнаркома с докладом!

С собой были бумаги – бланки документов с печатями, «приобретённые» Мишкой во время нашей с ним «налоговой» экспедиции. Кроме этого, образцы кое-каких «грозных» документов с самых высоких инстанций – которые у меня появились после поездки наших «ходоков» в Москву. Кой-какими «нужными» навыками я владел ещё «там»:

Хочешь - не просто «жить-выживать» в смутные времена, а «жить хорошо» - ещё не тем овладеешь!

«Местные» же документы были ещё тот примитив, поэтому не составило особого труда изготовить липовые бумаги нужной мне направленности.

Как только всё было готово, посидел с утра полчаса – гримируясь с помощью одолженного у нашего режиссёра чемоданчика, посмотрелся в зеркало…

Хрен узнаешь!

Жгучий, евреистого вида брюнет лет за тридцать, нос с горбинкой, властный подбородок, не терпящий возражения взгляд…