Под прицелом
Шрифт:
Минуту спустя двое американцев сидели в тени под зонтиком в открытом кафе напротив кавы. К столику подошла официантка в чадре. Дом первым принял заказ, к большому удивлению Сэма Дрисколла.
— Кавазияда, — сказал он с вежливой улыбкой, а затем жестом указал на себя и Сэма.
Женщина кивнула и отошла.
— Нужно ли мне знать, что вы нам только что заказали?
— Два турецких кофе с дополнительной порцией сахара.
Сэм пожал плечами, растянув плотную рубцовую ткань раны на плече долгим, медленным движением шеи.
— Звучит неплохо. Мне бы не помешал
Кофе принесли, и они отпили его. Они не взглянули на свою цель. Если охрана была хоть на что-то годилась, она наверняка заметила западных людей, сидящих через переулок, но, вероятно, рассматривала их только первые пару минут. Если Сэм и Дом будут осторожны и полностью их проигнорируют, то эль Дабусси, его люди и трое других новоприбывших скоро убедятся, что имеют дело просто с парой туристов, сидящих и ждущих, пока их жены ходят по базару в поисках ковров, так что беспокоиться не о чем.
Несмотря на то, что Сэм и Дом были в деле и подвергались немалой опасности, шпионя за террористом, им нравилось находиться на улице, потягивая кофе на солнце. Последние несколько дней они выходили только ночью, и то посменно. Остальное время они работали из квартиры-студии напротив шикарного дома с высокими стенами, который снимал эль Дабусси в престижном районе Замалек. Они проводили долгие дни и ночи, заглядывая в телескопы, фотографируя посетителей и поедая рис и баранину в таких количествах, что оба навсегда разлюбили рис и баранину.
Но Сэм и Дом, а также их команда поддержки в «Кампус», твёрдо знали, что эта работа важна.
Хотя Мустафа эль-Дабусси был египтянином по рождению, он жил в Пакистане и Йемене последние пятнадцать лет или около того, работая на «Революционный Совет Омейядов». Теперь, когда РСО был в полном беспорядке из-за исчезновения их лидера и ряда недавних успехов разведки, приписываемых ЦРУ и другим агентствам, эль-Дабусси вернулся домой, якобы работая на новое правительство на какой-то бумажной работе в Александрии.
Но «Кампус» узнал, что в этой истории есть еще кое-что. Джек Райан-младший изучал список известных игроков РСО, пытаясь выяснить, где они находятся и чем занимаются сейчас, используя как секретные, так и открытые разведданные. Это была сложная работа, но она завершилась открытием того, что МЭД, как Мустафу эль-Дабусси называли в «Кампус», получил работу «без явки» от членов «Братьев-мусульман», которые держали в руках власть в некоторых частях Египта. Дальнейшее расследование показало, что МЭД был назначен ответственным за создание пары тренировочных лагерей недалеко от границы Египта с Ливией. Согласно секретным документам ЦРУ, якобы план состоял в том, чтобы египетская разведка обучила гражданское ополчение Ливии, превратив его в нечто вроде настоящих национальных сил обороны.
Но некоторые в ЦРУ и все в «Кампусе» считали, что это ложь. История МЭД’а показывала, что его интересовала только поддержка террора против неверных; он не казался подходящим кандидатом для подготовки ополченцев в Северной Африке.
Поэтому, когда «Кампус» обнаружил закодированное электронное письмо с аккаунта сотрудника МЭД, в котором говорилось, что эль-Дабусси проведет неделю
Пока американцы сидели за своим столиком и притворялись не более чем скучающими туристами, они рассуждали о турецком кофе, который пили. Они согласились, что напиток невероятно хорош, хотя у обоих были похожие истории о том, как они случайно набрали полный рот горькой гущи, которая собралась на дне чашки, когда пробовали его в первый раз.
После того, как их кофе был выпит более чем наполовину, они вернулись к своей работе. Они по очереди заглядывали в темную комнату через переулок. Сначала просто небрежно скользили глазами. Через минуту стало понятно, что они в безопасности: никто из шести мужчин за столом не уделил им нежелательного внимания.
Дом вытащил свой футляр для солнцезащитных очков из кармана джинсов и положил его на стол. Он открыл верхнюю часть, а затем отогнул прокладку и ткань с внутренней стороны крышки. Это открыло крошечный ЖК-экран, и экран проецировал изображение, снятое двенадцатимегапиксельной камерой, спрятанной в основании футляра. Используя свой мобильный телефон, он передал сигнал Bluetooth на скрытую камеру. С помощью сигнала он смог увеличить зум на камере, пока на ЖК-мониторе не появилось идеально обрамленное изображение шести мужчин за двумя столами. Пока Эль Дабусси и двое его приспешников курили шишу и разговаривали с тремя мужчинами за соседним столом, Карузо сделал десятки цифровых снимков с помощью скрытой камеры на столе, используя кнопку фото на своем мобильном телефоне.
Пока Дом сосредоточился на своей работе, стараясь не показывать, что он сосредоточен, Сэм сказал:
— Эти новые парни — военные. Здоровяк посередине, тот, что спиной к стене, — старший офицер.
— С чего ты так решил?
— Потому что я был военным и не был старшим офицером.
— Верно.
Дрисколл продолжил:
— Не могу объяснить, откуда я знаю, но он, по крайней мере, полковник, может быть, даже генерал. Я бы поспорил на это.
— Он не египтянин, это точно, — сказал Дом, убирая камеру обратно в карман.
Дрисколл даже не пошевелил головой. Вместо этого он изучал плотную, влажную гущу на дне своей кофейной чашки.
— Он пакистанец.
— Это было мое предположение.
— У нас есть фотографии, не будем испытывать судьбу», — сказал Сэм.
— Согласен,— ответил Дом. — Мне надоело смотреть, как другие обедают. Пойдем, найдем что-нибудь поесть.
— Рис и баранина? — угрюмо спросил Сэм.
— Лучше. Я видел Макдоналдс у метро.
— Это Маклэмб.
5
Джек Райан-младший припарковал свой Хаммер на отведенном ему парковочном месте на стоянке Хендли Ассошиэйтс в 5:10 утра. Он с трудом выбрался из большой машины. Его мышцы болели; порезы и синяки покрывали его руки и ноги.