Под прицелом

Клэнси Том

И третий заключенный, заключенный-мужчина, которого привезли сюда агенты ФБР в масках несколько месяцев назад только после того, как существующая камера 13-го отдела была специально изолирована от остальной части ультрамакс-подразделения, что сделало ее еще более строгой. Новая камера была известна только персоналу 13-го отдела, и только двое видели лицо постояльца. Его охраняют не офицеры ФТБ, а специальное специальное подразделение из команды ФБР по спасению заложников КСЗ, серьёзно вооруженные и бронированные офицеры, которые наблюдают за своим единственным заключенным через стеклянную перегородку двадцать четыре часа

в сутки.

Люди КСЗ знают настоящую личность заключенного, но не говорят об этом. Они и несколько сотрудников 13-го отдела, которые вообще знают об этой странной договоренности, называют человека за стеклом просто "Регистрационный номер 09341-000".

У заключенного 09341-000 нет двенадцатидюймового черно-белого телевизора, разрешенного большинству других заключенных. Ему не разрешается выходить из комнаты на бетонный дворик для отдыха.

Никогда.

Большинству заключенных разрешается один пятнадцатиминутный телефонный звонок в неделю, при условии, что они оплатят его со своего собственного счета трастового фонда — банковской системы тюрьмы.

Заключенный 09341-000 не имеел права пользоваться телефоном, ни открыть счёт в доверительном фонде.

У него не было ни привилегий для посетителей, ни почтовых привилегий, ни доступа к психологическим и образовательным услугам, предоставляемым другим заключенным.

Его комната, весь его мир, составляли восемьдесят четыре квадратных фута, семь на двенадцать. Кровать, стол и неподвижный стул перед столом были сделаны из литого бетона, и, кроме унитаза с раковиной, который автоматически отключается, если его намеренно заткнуть, в камере нет никакой другой мебели.

Окно шириной четыре дюйма на задней стене камеры было заложено кирпичом, так что заключенный внутри не имеел ни вида наружу, ни естественного освещения.

Заключенный 09341-000 — самый одинокий заключенный в Америке, а возможно, и в мире.

Он — эмир Саиф Рахман Ясин. Лидер Омейядского революционного совета и организатор террористов, ответственный за гибель сотен людей в серии атак на Америку и другие западные страны, а также за организацию атаки на Запад, в результате которой легко могло погибнуть в сто раз больше людей.

Эмир поднялся с молитвенного коврика после утреннего намаза и откинулся на тонкий матрас на своей бетонной кровати. Он проверил простой белый календарь на столе у левого локтя и увидел, что сегодня вторник. Календарь был дан ему для того, чтобы он мог выдавать свое белье через электрический стальной люк для стирки в надлежащее время. Ясин знал, что вторник был тем днем, когда его шерстяное одеяло должно было пройти через люк для стирки. Он послушно скатал его в плотный комок, прошел мимо стального цельного унитаза и раковины, сделал еще один шаг мимо душа, работавшего по таймеру, чтобы он не смог закрыть слив и затопить свою камеру.

Еще один шаг привел его к окну с люком. Там двое мужчин в черной форме, черных бронежилетах и черных лыжных масках тупо уставились на него через оргстекло. На их груди висели наготове пистолеты-пулеметы MP5.

Никаких значков или знаков различия они не носили.

Видны были только их глаза.

Эмир долгое время удерживал их взгляды, один за другим, его лицо было не более чем в двух футах от их лиц, хотя оба мужчины были на несколько дюймов выше. Все три пары глаз излучали ненависть

и злобу. Один из людей в маске, должно быть, что-то сказал по ту сторону звуконепроницаемого стекла, потому что двое других людей в масках и с оружием, сидевших за столом в задней части комнаты для просмотра, повернули головы к своему заключенному, и один щелкнул переключателем на пульте. В камере эмира раздался громкий звуковой сигнал, а затем под окном открылся небольшой люк. Эмир проигнорировал его, продолжив игру в гляделки со своими охранниками. Через несколько секунд он услышал еще один звуковой сигнал, а затем усиленный голос человека за столом раздался из динамика, утопленного в потолке над кроватью эмира.

Охранник в маске говорил по-английски.

— Положите одеяло в люк.

Эмир не двинулся с места.

Еще раз:

— Засуньте одеяло в люк.

Никакой реакции заключенного.

— Последний шанс!

Теперь Ясин подчинился. Он устроил небольшую демонстрацию сопротивления, вот это и была победа. Люди, которые держали его в первые недели после пленения, давно ушли, и Ясин с тех пор постоянно испытывал пыл и решимость своих похитителей. Он медленно кивнул, бросил одеяло в люк, а затем люк закрылся. С другой стороны один из двух охранников у окна достал его, открыл и осмотрел, а затем направился к корзине для белья. Он прошел мимо корзины и бросил шерстяное одеяло в пластиковый мусорный бак.

Мужчина за столом снова заговорил в микрофон:

— Ты только что потерял свое одеяло, 09341. Продолжай испытывать нас, придурок. Мы любим эту игру, и мы можем играть в нее каждый чертов день.

Микрофон выключился с громким щелчком, и большой охранник вернулся к стеклу, чтобы встать плечом к своему напарнику. Вместе они стояли неподвижно, как камни, глядя через глазницы в своих масках на человека по ту сторону окна.

Эмир отвернулся и вернулся на свою бетонную кровать.

Ему будет не хватать этого одеяла.

7

У Мелани Крафт была исключительно плохая неделя. Мелани, офицер по разведывательным отчетам в Центральном разведывательном управлении, всего два года назад окончила Американский университет, где получила степень бакалавра в области международных исследований и степень магистра в области американской внешней политики. Это, в сочетании с тем, что она провела пять своих подростковых лет в Египте в качестве дочери атташе ВВС, сделало ее подходящим кандидатом для ЦРУ. Она работала в Управлении разведки, а точнее в Управлении анализа Ближнего Востока и Северной Африки. Будучи в основном специалистом по Египту, молодая госпожа Крафт была умной и энергичной, поэтому она иногда немного отвлекалась от своих повседневных обязанностей, чтобы поработать над другими проектами.

Именно эта готовность рисковать собой теперь грозила пустить под откос карьеру, которой едва исполнилось два года.

Мелани привыкла побеждать. На языковых курсах в Египте, как звезда футбола в старшей школе, а затем в студенческие годы, и с идеальными оценками в школе. Ее упорный труд принес ей льстивое признание от ее преподавателей, а затем образцовые оценки производительности здесь, в Агентстве. Но все ее интеллектуальные и профессиональные успехи резко пошли на спад неделю назад, когда она зашла в кабинет своего руководителя с докладом, который она подготовила в свободное время.