Под прицелом

Клэнси Том

— Я интересуюсь тобой.

Мелани рассмеялась, схватила пальто и сказала:

— Я готова, как только будешь готов ты.

Джек слегка склонил голову набок, задаваясь вопросом, что она там оставила на своем ноутбуке, но он поднялся с дивана и последовал за красивой брюнеткой к двери.

Пятнадцать минут спустя Джек и Мелани сидели в "Мерфи", ирландском пабе на Кинг-стрит, недалеко от ее дома. Они допили половину своего первого пива, и только что принесли большую корзину крылышек "Олд Бэй", когда бармен переключился на новостной канал. Двое двадцатилетних

по большей части игнорировали это, продолжая болтать, но Райан время от времени поднимал на них глаза. Он надеялся увидеть какие-нибудь новые данные опроса своего отца, которые позволили бы его родителям вздохнуть немного спокойнее, поэтому время от времени поглядывал на экран через плечо Мелани.

Мелани рассказывала о коте, который был у нее в старших классах, когда Райан украдкой взглянул на экран.

Его глаза расширились, рот приоткрылся, и он сказал:

— Твою мать, нет!

Мелани умолкла.

— Что, прости?

Райан схватился за пульт от телевизора, сдернул его с барной стойки и прибавил громкость. Показывали изображение коллеги Райана Джона Кларка. Затем репортаж переключился на пресс-конференцию Майкла Брэннигана в Министерстве юстиции, где Джек уловил расплывчатое описание прокурором обвинений и политических последствий этого дела.

Мелани смотрела на Райана, пока он наблюдал за этим.

— Ты его знаешь?

— Он друг моего отца.

— Мне очень жаль.

— И легенда ЦРУ.

— Правда?

Райан рассеянно кивнул.

— Он был на другом конце провода. Опер.

— Оперативник?

— Круче. Агент ОСМ, отдела спецмероприятий.

Мелани кивнула. Она поняла.

— Ты думаешь, он...

— Черт возьми, нет!
– сказал Райан, затем взял себя в руки. — Нет. У парня чертова медаль Почета Конгресса.

— Извини.

Джек отвернулся от телевизора и повернулся к Мелани.

— Прости. Я реагирую на то, что говорит Килти, а не ты.

— Я понимаю.

— У него есть жена. Дети. Он дедушка. Господи… Ты не можешь так унижать человека, не зная толком, о чем говоришь.

Мелани кивнула.

— Твой отец может защитить его, когда он вернется в Белый дом?

— Я надеюсь на это. Я предполагаю, что Килти делает это, чтобы помешать моему отцу вернуться в Белый дом.

— Это слишком прозрачно. Это не сработает ...
– сказала Мелани, но к концу фразы ее голос затих.

— Если только?

— Если только… ну, ты говоришь, что у этого Кларка нет ни одного скелета в шкафу, который появился бы там благодаря его работе в ЦРУ.

И это было именно так. Джек, конечно, не мог сказать этого Мелани, но он знал, что детальное расследование в отношении Джона Кларка может раскрыть «Кампус». Может, это и есть главная цель всего этого? Могли ли появиться какие-нибудь новости о том, чем занимался Кларк последний год или больше? Что-нибудь о парижской операции или даже о деле Эмира?

Блин, подумал Джек. Это расследование, независимо от того, есть у них что-нибудь существенное на Кларка или нет, может привести к разрушению «Кампуса».

Новости закончились, и он повернулся

к Мелани.

— Очень жаль, но мне пора.

— Я понимаю, - сказала она, но Райан видел по ее глазам, что она не понимает.

Куда он собирался пойти? Что он мог бы сделать, чтобы помочь Джону Кларку?

42

Джек Райан-старший съел свой гамбургер перед выходом на сцену на встрече в отеле "Темп Мишн Палмз". Он планировал просто вежливо откусить несколько кусочков, для него это был поздний обед, а менее чем через два часа ему предстояло посетить еще одно мероприятие - ужин ветеранов зарубежных войн, тоже здесь, в "Темпе". Но бургер был настолько вкусным, что он проглотил его весь, болтая со своими сторонниками.

Он вышел на сцену в два тридцать пять по местному времени. Публика была оживлена и в восторге от результатов опроса. Результаты опросов ужесточились с тех пор, как Килти анонсировал арест человека, убившего так много американцев несколькими годами ранее, но Райан все еще был впереди и находился за пределами допустимой погрешности.

Когда музыка смолкла, Джек слегка наклонился к микрофону и сказал:

— Добрый вечер. Спасибо. Я ценю это.

Толпа любила его; им потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы успокоиться.

Наконец-то он смог поблагодарить своих сторонников за то, что они пришли сегодня днем, а затем предостеречь их от слишком быстрого ослабления бдительности. До выборов оставалось еще две недели, и сейчас он нуждался в поддержке больше, чем когда-либо. Он произносил эту же речь в течение последних двух или трех дней и будет произносить ее еще два или три.

Обращаясь к своим сторонникам, Райан обвел взглядом толпу. Справа он мельком увидел спину Арни ван Дамма, когда тот выходил из зала, прижимая телефон к уху. Джек мог сказать, что Эрни был чем-то взволнован, но он не мог сказать, было ли это что-то хорошее или плохое.

Ван Дамм исчез за горой воздушных шаров перед самым выходом из зала.

Райан начал завершать свою речь; прозвучало несколько аплодисментов, произнесенных им, на каждое из которых требовалось добрых тридцать секунд или около того, прежде чем он смог продолжить свое выступление. Ему оставалось пройти еще пару ударов, когда прямо под Райаном появился ван Дамм. У него было серьезное выражение лица; оно было скрыто от камер, но он сделал движение закругляйся, описав пальцем круг.

Джек так и сделал, стараясь сохранить счастливое выражение лица, пока гадал, что происходит.

Выражение лица Ван Дамма не оставляло сомнений. Приближались плохие новости.

Обычно Райан выходил через зал в конце встречи, и ему требовалось несколько минут, чтобы пожать руки и попозировать для фотографий, пока он пробирался сквозь толпу своих сторонников, но ван Дамм тут же выпроводил его со сцены. Толпа зааплодировала, музыка заиграла, когда он направился со сцены, и он потратил время, чтобы в последний раз помахать всем рукой, прежде чем скрыться из виду из зала.

В коридоре Андреа Прайс-О'Дэй прижалась к нему плечом; ван Дамм направился к боковому выходу.