Под прицелом взгляда

Юрченко Максим Александрович

Цезарь открыл дверь оградки, прошел к памятнику и положил цветы. Он долго смотрел на портрет матери, выбитый на мраморной плите, и вспоминал прошлое.

В детстве он часто болел и подолгу пропускал, сначала детский сад, а потом и первые классы школы. Из-за этого, у него всегда были стычки со своими сверстниками. Дети считали его больным и слабым, это часто приводило к издевательствам. До момента своей юности, когда парни начинают крепнуть и вырастать, Цезарь всегда был меньше всех своих ровесников. Все это время, именно его мама поддерживала его и ободряла, давая надежду на новый день.

Она всегда говорила: «Однажды,

когда ты вырастишь, все те, кто когда-то тебя обижал, начнут завидовать тому, кем ты стал. Запомни, сынок». Эти слова изменили его жизнь. Именно она внушила маленькому слабому мальчику, что все можно исправить, если сильно этого захотеть.

Отец Цезаря все свободное время проводил за изучением различных книг и кроме своего имени – Цезарь, мальчик от него так ничего и не получил. Когда его мама заболела, и за ней был нужен уход, когда по ночам она кричала от боли, только Цезарь прибегал и держал ее за руку, всеми силами пытаясь успокоить и хоть как-то уменьшить ее боль. Его отец, как трус сидел в своей комнате и делал вид, что спит. Николай Антипов просто боялся выйти из своего убежища и посмотреть правде в глаза.

Когда Светланы Антиповой не стало, не было ни единого дня, чтобы Цезарь не вспоминал ее слова. Ее смерть была толчком к превращению человека, которым он стал сейчас. Он много читал, очень много. В его голове всегда были какие-то планы, идеи, мозг работал на полную, принимая все больше и больше информации, запоминая то, что пригодится, и отсеивая все ненужное. Скорее всего, все свои знания он бы и направил в нужное русло, если бы не смерть его матери и безразличие отца. Как только Цезарю исполнилось восемнадцать лет, и он начал зарабатывать деньги, не всегда легальным путем, он сразу же съехал от Николая Антипова и с тех пор они не общались.

Вот и сейчас, когда его жизнь снова летела в бездну, он пришел к своей матери просить совета, но искренне сожалел о том, что она не сможет ему ответить.

– Прости меня, мама, я старался, слово даю, я старался стать сильным, каким ты всегда хотела меня видеть. Может быть, не совсем так, как ты этого хотела, но на какой-то отрезок моей жизни у меня все-таки это получилось. И за это я искренне тебе благодарен, мама. – Он сел на корточки и поправил цветы. – Но сейчас мне нужно уехать. Прости, но мне придется тебя покинуть. Я не хочу этого, но так нужно. Как ты говорила: «Лучше начать с чистого листа, чем искать белые пятна на закрашенном старом холсте». Я последую твоему совету, мама. Я начну все заново, и стану намного лучше. Так или иначе, в этом городе, кроме памяти о тебе меня больше ничего не держит.

Цезарь поднялся, напоследок посмотрел на портрет своей матери, и ему так сильно захотелось расплакаться, но в силу черствости своего характера, сделать он этого так и не смог. Выйдя за пределы кладбища, он сел в свою машину, открыл бардачок, и проверил сверток с деньгами, что он забрал из своего сейфа.

Куски грязи отлетали от шин, оставляя неровные узоры позади автомобиля. Цезарь двумя руками крепко взялся за руль и уже собирался направиться в сторону аэропорта, настроившись на новую жизнь, как зазвонил его сотовый.

– Да, – перед тем как нажать зеленую кнопку, он увидел на дисплее неизвестный номер. – Я слушаю.

– Не хочешь сказать спасибо. – Этот голос Цезарь раньше никогда не слышал.

– Кто это? Если это шутка, то ты не по адресу,

мудак! – Он уже собирался сбросить, как услышал несколько слов в ответ.

– «Магнум» перед твоим лицом. – Цезарь снова поднес телефон к уху.

– Я слушаю, – настороженно спросил он. – Ты еще кто, мать твою?

– Я тот, кто спас твою жизнь, и полагаю, что теперь ты мне должен. – На том конце послышался легкий смех.

– Да ты шутник, я смотрю?

– Хорошо, наверное, сидеть в своей симпатичной красной машинке, и корчить из себя крутого мужика, – Цезарь начал крутить головой по сторонам, пытаясь увидеть нет ли рядом машин. – А ведь не так давно ты болтался вниз головой, и в твоих глазах отчетливо был виден детский страх.

– Кто ты? Чего ты хочешь?

– Я хочу то, что я тебе подарил.

– И что же?

– Твою жизнь.

– Да что ты? – Усмехнулся Цезарь. – Что еще?

– Если ты покинешь город, я буду отрезать кусочек за кусочком от этого человека.

В телефоне был отчетливо слышен чей-то стон. Затем была небольшая пауза и прозвучал ужасающий хруст, именно от таких звуков у людей идут мурашки по коже.

– Сынок, это я! Это твой отец, Цезарь! – Крик забивал динамик телефона.

– Знаешь, Цезарь, – прозвучал леденящий холодом голос. – Древние врачеватели Тибета насчитывали триста шестьдесят костей. Сушрута, хирург из древней Индии, считал, что количество костей колеблется от трехсот до трехсот шести. Один из апокрифов XI века утверждал, что костей двести девяносто пять. Викинги насчитывали двести девятнадцать. В любом из этих случаев, мне еще есть, что сломать в теле твоего любимого папеньки. Если ты уедешь, количество того, что я у него раздроблю, будет в два раза больше тех цифр, что я тебе назвал.

Цезарь посмотрел на телефон, разговор был прерван. Среди тех криков, что прозвучали в его сотовом, он отчетливо узнал голос своего отца. Это был Николай Антипов, сомнений не было…

Глава 54

– Доктор, я не могу себя контролировать. Я постоянно испытываю чувство стресса, – женщина, возрастом за сорок, не большого роста, с явным избытком веса, нервно смотрела в окно. – Я не знаю, что мне делать. Мой муж приходит с работы и первым делом начинает пить пиво возле телевизора. Он даже не обращает на меня внимания. Такое чувство, что я ему больше не интересна. А еще эти дети, у меня два мальчика-близнеца и они просто что-то! Эти два сорванца не дают мне покоя! Иногда так хочется закрыться в комнате и просто побыть одной, но нет! Этим парням вечно что-то нужно от меня. Мужу нужно приготовить еду на работу, мальчикам постирать одежду, потом прибраться в доме, потом проверить, как они сделали уроки. Я не знаю, как жить! Я даже забыла, что такое жить для себя.

– Наталья Андреевна. – Доктор Миллер взяла блокнот и что-то записала

– Ой, что вы, – женщина смутилась. – Можно просто Наталья.

– И так. Наталья, – из-за двери в кабинет послышалась какая-то возня. – Вот что я могу вам посове… – В коридоре были отчетливо слышны женские крики.

Дверь резко открылась и вся гармония спокойствия и умиротворенности этого помещения была разрушена. Кристина ворвалась в кабинет, кого-то очень громко посылая в коридоре.

– Доктор, мне нужно очень срочно с вами поговорить! – По ее лицу было видно, что вот-вот и она сорвется.