Под Небом Техаса

Бейли Татум

Этого дня я ждал и боялся одновременно. Влажный воздух согревает мою кожу до тех пор, пока на волосах не выступит пот. Почему выпускной всегда проходит на улице в один из самых жарких месяцев в году? Могли бы хотя бы провести его внутри, под кондиционером, чтобы мы не потели в дешевых полиэстеровых мантиях, которые нам выдали.

Шапочка на моей голове ничуть не лучше, но в этом году нам разрешили ее украсить, так что я не должен сильно жаловаться. Не могу дождаться, когда оформлю свою и Киана в рамки и повешу их рядом друг с другом. Доказательство

наших достижений, независимо от того, насколько велики были шансы против нас.

Я молча отчитываю свою маму и родителей Киана. К черту их за то, что они не замечали нас и не любили по-настоящему, как должны любить родители. Родительская любовь не должна быть условной, но это нормально. У меня есть Киан, и он всегда будет со мной.

Его любовь не условна, она абсолютна. Она абсолютна так, как умеет только Киан. Наша любовь всепоглощающая, и каждый день, просыпаясь, я благодарен за то, что из всех выборов, которые я сделал, он оказался самым лучшим.

Митч отвез нас сюда, а сам сидит где-то на трибуне. Я нахожусь в середине ряда, между двумя спортсменами, громко обсуждающими свои планы на вечеринку после церемонии. Церемония началась тридцать минут назад, и мы до сих пор пробиваемся через скучные признания членов школьного совета и всех учителей, представляющих наш класс. И так далее, и так далее.

Мое внимание приковано исключительно к шапочке, совпадающей с моей в первом ряду, к желтому оттенку на фоне его черной мантии. Отличия, потому что мой парень - гений, и он заслуживает того, чтобы его наконец признали за то, сколько времени и сил он потратил на учебу. Он сидит впереди всех умников нашего класса, и ему даже пришлось написать речь. Лично я считаю, что она хороша, и не потому, что я помогал ему репетировать, и не потому, что я предвзят. Он лучший, и все, кто так не считает, могут сразу идти на хуй.

Его родители переехали после той ночи, когда я подобрал его на тротуаре, а моей маме было бы на меня наплевать, даже если бы она попыталась. Впрочем, они нам и не нужны, чтобы праздновать, ведь у нас есть Митч. И мы есть друг у друга. Это все, что нам нужно.

— Мы начнем с объявления выпускников-отличников. Пожалуйста, не аплодируйте до конца, - говорит наш директор в микрофон, и солнечный свет сверкает на его лысине. Чертовски вовремя.

Ученики выстраиваются в ряд и ждут, когда назовут их имена. Вьющиеся волосы Киана аккуратно убраны в низкий хвост, чтобы не лезли в лицо, пока он читает свою речь.

На его шапочке изображен акварельный пейзаж ночного неба шквал темно-синих и фиолетовых цветов, усыпанных мелкими драгоценными камнями, напоминающими звезды. Моя наоборот, солнце высоко в небе, вспышки ярко желтого, оранжевого и красного цветов. Я раскрасил его шапкочку, очень тщательно, пока мы сидели на диване и смотрели боевик. Возможно, там было небольшое пятно от пиццы, которое я замазал толстым слоем темно-черной краски. Ну и ладно, никто никогда не будет смотреть на нее так пристально.

Вызывают Киана, и мне плевать, что сказал директор,

потому что я встаю и болею за Киана. Его щеки пылают ярко-розовым румянцем, но на лице играет широкая улыбка, и я понимаю, что, как бы он ни был смущен, он также счастлив. Это все, чего он когда-либо хотел, чтобы кто-то был рядом с ним и в хорошие, и в плохие времена. И подбадривать его на каждом шагу. Остаток церемонии пролетает незаметно, и я пересекаю сцену, слыша, как два моих человека кричат и радуются за меня. Я ищу Киана первым в ряду студентов, и он уже на ногах, хлопает мне. Митч стоит в толпе и держит в руках две картонные вырезки - мое лицо и лицо Киана. Это один из лучших моментов в моей жизни.

После того как директор объявляет об окончании выпускного, и мы все выходим, Митч ждет нас на парковке. В руках у него букет цветов с завернутым в него плюшевым мишкой и коробка, обклеенная черно-белой бумагой с надписью "Поздравляем".

Он вручает цветы и мишку Киану и крепко обнимает его. Я терпеливо жду своей очереди, и Митч протягивает мне коробку. Он и Киан оба смотрят на меня со знающим блеском в глазах.

— Что в ней?
– Я осторожничаю, потому что ненавижу сюрпризы. И Киан, и Митч знают об этом, но им все равно.

— Открой и посмотри, - визжит Киан, крепко прижимая к себе подарок и прижимая медведя к лицу. Он очарователен, а веснушки на его лице стали еще заметнее после двухчасового пребывания на солнце. По крайней мере, он пользовался солнцезащитным кремом, так что не сильно обгорел.

— Да, делай то, что сказал твой парень. Заткнись и открой ее.
– Улыбка Митча становится широкой, и моя отражает ее.

Внутри коробки, аккуратно уложенный в кусочки папиросной бумаги, лежит блокнот в кожаном переплете. Я провожу пальцами по гравировке, ощущая гладкость материала в сочетании с углублениями, сделанными в нем.

Ты - мой солнечный свет.

Я открываю ее, и на первой странице оказывается письмо Киана. Я пробегаюсь по нему и глаза и тут же наполняются слезами. Я перехожу на следующую страницу, и там тоже есть письмо от Митча. Слезы, которые я пытаюсь сдержать, хлынули из меня потоком. Я не знаю, чем я заслужил их, но я проведу всю свою жизнь, чтобы убедиться, что я достоин их любви. Я обнимаю Митча, притягивая его к себе, а он хлопает меня по плечу.

— Поздравляю вас обоих, но я умираю от голода, а эта чертова штука длилась два часа с лишком, - говорит он и оставляет нас стоять на месте, пока идет к грузовику.

Киан смотрит на меня, и я притягиваю его к себе, наши лица плотно прижимаются друг к другу. Я зачесываю назад выбившуюся из хвоста прядь волос и, наклонившись к его уху, шепчу:

— Ты сделал это.
– Я так чертовски горжусь им и всем, чего он добился. Он собирается далеко пойти в жизни, и для меня большая честь, что он выбрал меня, чтобы быть рядом с ним.

— Нет.
– Он отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. Его ярко-зеленые глаза сияют любовью. — Мы сделали это.

ГЛАВА 65