Под Небом Техаса
Шрифт:
Почему он должен быть таким симпатичным и таким человечным? Было бы гораздо проще не любить его и разрушить его отношения с Трентом, если бы он не казался таким великодушным.
— Счастливо? Как в сказках?
– Эта мысль вызывает у меня интерес. Потому что все любят, когда прекрасный принц спасает принцессу, но если это в разделе LGBTQIA+, это значит, что любой и каждый получит свою счастливую жизнь с тем, кого, черт возьми, он хочет.
— Именно так, и иногда дороги, по которым они идут к этому, трудны. Вот тут-то и возникает грусть
Что ж, похоже, мне
— Спасибо, я обязательно вернусь и посмотрю остальные
— Приходите в любое время. Я владелец, но и единственный сотрудник, так что если дверь открыта, значит, я здесь
Он несет мои книги к кассе и рассказывает мне о новом авторе, для которого он собирается сделать выставочную полку, пока сканирует и упаковывает мои вещи.
— Спокойной ночи, Киан - говорит он, следуя за мной и открывая передо мной дверь.
Значит, он знает, кто я такой, но все равно старается быть со мной вежливым.
Мне нужно, чтобы он был засранцем, чтобы потом, когда я сорву их с Трентом отношения, я не жалел об этом.
Но он только что дал мне инструмент, необходимый для того, чтобы понять, как добиться счастья для меня и Трента.
ГЛАВА 45
ТРЕНТ
Митч крепко спит в своей кровати, когда я заглядываю к нему. Я выключаю телевизор и убираю с его груди книжку с головоломками.
В тишине комнаты, где слышно только ровное дыхание Митча, я наконец-то срываюсь. Я прикусываю губу так сильно, что чувствую привкус меди, затем лижу рану, пытаясь успокоить жжение. Бесполезно. Губа болит, голова болит, сердце болит. У меня болит сердце, рана в груди, которая так и не зажила до конца, но в ней продолжают ковыряться. Она постоянно болит, сколько бы я ни пытался вылечиться. Это никогда не помогает.
Теплые слезы прочерчивают линии по моему лицу. Каждый момент, когда мне казалось, что мой мир рушится за последние два года, проносится у меня перед глазами. Киан уезжает. Митч заболел. Переезд из квартиры, которую мы с Кианом называли домом. Каждый день рождения, который он не праздновал со мной. Каждая годовщина, которая прошла без объятий и поцелуев человека, которого я люблю больше всего на свете.
Я пересматриваю каждое воспоминание, впитывая отчаяние, которое я испытывал в те моменты, хотя я отмахивался от этих чувств, словно ничто не могло причинить мне боль. Но они могут причинить мне боль, они причинили мне боль. Я больше не могу быть таким сильным.
Я плачу, пока не заболит голова и не иссякнут слезы.
В голове крутятся воспоминания о том, как Киан отдернул свою руку от моей. Он так быстро отшатнулся, как будто я причинил ему физическую боль, просто находясь рядом с ним. Это было больно и напоминало о том, что мы уже не те люди, какими были раньше, как бы мне ни хотелось обманывать себя, что это так.
Он подавал смешанные сигналы, но я не могу винить его за это. То, что я сделал, было просто ужасно, и я причинил ему боль самым ужасным образом. Я не могу ожидать, что он простит меня, если мы не поговорим об этом. Но есть ли шанс, что мы когда-нибудь сможем поговорить об этом?
Я
Его ответ был отговоркой - и я это знал. Но я был слишком взволнован встречей с ним, чтобы по-настоящему затронуть эту тему. И когда он показал мне, над чем работает, мне показалось, что он снова впускает меня в дом. Позволил мне увидеть ту часть себя, которую он не показывает всем. Он никогда не пишет о своих фотографиях на своих страницах в социальных сетях. Мне следовало бы знать, потому что я часто навязчиво проверяю их.
А потом все рухнуло прямо у меня на глазах. Я не мог оставаться на месте и смотреть, как отвращение сменяется радостным чувством. Потому что именно это и произошло бы. Он ненавидит меня. Ему не обязательно это говорить, но его поступки это доказывают.
Я хотел, чтобы он вернулся за мной, но какой бы прекрасной ни была эта мечта, это все, чем она является. Мечта о реальности, где мы все еще вместе. Я мог бы готовить для него по рецептам, над совершенствованием которых я работал, а он танцевал бы на кухне под плейлист, который мы составили вместе. Собака бегает на заднем дворе, а потом обнимается с нами на диване. Головоломки с Митчем. Все. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Мои мысли возвращаются к той ночи, когда я все испортил. Но только тогда, когда мой мозг слишком измотан, чтобы бороться с воспоминаниями.
Бармен ставит передо мной еще один стакан с водой, и я протягиваю руку, чтобы взять его. Рука дрожит, и мне с трудом удается зажать стакан в руке. Конденсат делает его скользким, и я наблюдаю, как стакан выскальзывает у меня из рук и ударяется о деревянную стойку, расплескивая содержимое по сторонам.
Упс.
Я пытаюсь незаметно вытереть воду маленькой квадратной салфеткой, на которую бармен ставил мои напитки. Не получается. Слишком много жидкости.
— Давай помогу - шепчет мне на ухо южанин. Он похож на того парня... Я не могу вспомнить, кто это, но это придет мне в голову позже.
— Спасибо - Я вытягиваю "с" больше, чем нужно, и мне приходится сдерживать смех, который хочет вырваться у меня изо рта. Я говорю как змея.
Я сижу молча, пока незнакомец убирает воду, а бармен смотрит на меня с другого конца барной стойки. Я поднимаю руку в дружеском поклоне и чуть не падаю со своего места. Черт, мне нужно домой. Еще тридцать минут назад.
Парень снова наклоняется ко мне и ставит передо мной чашку с водой.
— Вот, он был мой, но тебе, похоже, он нужнее
Я киваю и обеими руками подношу стакан ко рту, стараясь на этот раз держать его надежно. Я выпиваю половину стакана одним махом, а затем делаю паузу, чтобы глубоко вздохнуть. Мой желудок кажется слишком полным, как будто меня сейчас вырвет. Уф.
— Как тебя зовут?
– я оглядываюсь через плечо на незнакомца: его светлые волосы и голубые глаза создают впечатление, что он только что сошел с пляжа. Все, что ему нужно, - это ожерелье из пука и доска для серфинга, чтобы завершить образ мальчика из Кали.