Под Небом Техаса
Шрифт:
После того первого общения Адам избегал меня как чумы, и мне приходилось каждые пять минут отвечать на телефонные звонки, когда кто-то звонил и просил дать оценку. Сейчас середина зимы, так что я думаю, что это будет наш медленный месяц, но люди хотят поставить заборы до начала весны, чтобы они могли наслаждаться своим двором без соседей.
Я понимаю это, правда. Но я также собираюсь вырвать свои волосы, поскольку работаю над проектом для очень дорогого клиента, который должен иметь определенную породу дерева, иначе, не дай бог, земля поглотит его.
Добавьте
Мне нужно прогуляться. Мне нужен свежий воздух. Может быть, во время прогулки я позвоню Каруне и узнаю ее мнение. Хотя если я скажу ей, что расстался с Хантером, потому что у меня остались чувства к Киану, она будет мечтать о том, чтобы побить меня палкой по голове. И я этого заслуживаю.
Она знает все те навязчивые вещи, которые я делал на протяжении многих лет. Выгравировал наши инициалы на бетонных плитах на всех моих стройках, на всех до единой. Моя татуировка на рукаве с воспоминаниями о нас. Я покупал ему подарки на каждую пропущенную годовщину. И когда я говорю "каждая годовщина", я имею в виду каждую годовщину. У меня есть открытки и любовные письма для других важных событий, которые мы пропустили. Это, конечно, безумие, но я всегда надеялся, что он найдет дорогу ко мне. И если он это сделает, то я не хочу приходить с пустыми руками.
Черт, я сумасшедший.
Но такова любовь. Любовь безумная, беспорядочная, хаотичная, дающая силы. Любовь к Киану сделала меня самым лучшим, а знание того, что у меня есть его любовь и поддержка, заставляли меня стремиться к лучшему и быть лучше. Когда он ушел, я понял, что это была моя вина. Поэтому я старался изо всех сил, чтобы быть достойным его любви.
Когда я выхожу из здания, меня встречает порыв прохладного воздуха. Ни в коем случае не холодный. Пройдет несколько дней, и будет так холодно, что я не захочу выходить из дома.
В двух кварталах от нашего офиса есть кофейня, и больше кофеина кажется решением всех моих проблем.
Колокольчик над дверью звенит, когда я вхожу, и теплый воздух приятно касается моих холодных щек. Здесь не слишком многолюдно, лишь несколько покупателей слоняются вокруг в ожидании своих напитков. Очереди нет, поэтому я подхожу к баристе, принимающей заказы. Ее яркая улыбка приветлива, и я чувствую, как мои губы сами собой растягиваются в улыбке.
— Здравствуйте, что я могу для вас сегодня приготовить?
– Ее розовые щеки соответствуют розовой ленте, завязанной в ее светлый хвост.
— Можно мне, пожалуйста, карамельный макиато, горячий, с дополнительной порцией сиропа.
Она кивает и набирает мой заказ.
— А можно узнать ваше имя?
Я уже собираюсь сказать ей "Трент", но не успеваю, как голос прерывает меня.
— Киан. Имя для его заказа - Киан
Повернувшись, я встречаюсь взглядом с зелеными глазами, обрамленными
— Ки - выдыхаю я.
Его широкая улыбка демонстрирует ямочку на подбородке.
Я в полной заднице.
ГЛАВА 42
ТРЕНТ
16 лет
Волосы Киана - это беспорядок светлых локонов на фоне моей темной наволочки. Он обычно засыпает на моей кровати, когда мы проводим время вместе, и его мягкий храп разносится по комнате и западает мне в душу.
Я ненавижу то, что ему приходится уходить домой каждый вечер. Проповедник - сволочь для него, и я хотел бы, чтобы он был здесь, со мной, чтобы я мог защитить его.
Прошло две недели с того первого дня, когда я привез его к себе домой и мы лежали в моей постели, а он рассказывал мне о разных городах, в которых жил. Он снова и снова говорил о том, как тяжело быть новеньким, а я не мог не думать о том, какой он сильный.
Киан - ярчайший луч солнца, пробивающийся сквозь тучи.
Я хочу, чтобы он стал моим парнем. Я хочу иметь возможность держать его за руку и знать, что я принадлежу ему. Я хочу знать его лучше, чем кого-либо другого.
Наклонившись со своей стороны кровати, я осторожно целую его в лоб, а затем смахиваю с его лица прядку волос и заправляю ее за ухо. Он морщит нос, и мне приходится сдерживать смех, чтобы не разбудить его. Надеюсь, он никогда не поймет, как громко звучат эмоции на его лице. Киану не нужно говорить ни слова, но то, что он чувствует, обязательно будет видно, будь то почесывание носа или загорающиеся от разных эмоций глаза.
Он все еще стесняется, но постепенно выходит из своей скорлупы, и мне нравится, что он чувствует себя достаточно комфортно со мной. Он не стесняется сказать мне, когда хочет взять меня за руку. Не в школе, конечно, а идя по тротуару или в четырех стенах моего дома.
Моя мама не раз теряла сознание на диване, когда Киан приходил к нам, но он никогда не спрашивает меня об этом. Он доверяет мне настолько, что знает: если я захочу о чем-то поговорить, я это сделаю.
Он уже знает о моем дерьмовом отчиме, но я не вдавался в подробности о своей маме. Не потому, что не доверяю ему в том, что он оставит это при себе. А потому, что, произнося это вслух, я делаю это реальностью, и последнее, чего я хочу, - это признать правду.
— Который час?
– бормочет он, чмокая губами. Его глаза не открываются, и я продолжаю смотреть на него сверху вниз, вглядываясь в каждый сантиметр его лица.
Его гладкий лоб с небольшой впадиной в центре, которая появилась после несчастного случая в детстве и оставила после себя небольшой шрам. Его брови идеальной формы и чуть темнее волос. Ярко-зеленые глаза, которые я обожаю, окруженные темными ресницами. Его веснушки на переносице и яблоках щек. Его пухлые губы оттенка спелой клубники, самого красивого цвета, который я когда-либо видел. Люди платят большие деньги, чтобы сделать губы такого цвета, но у Киана они натуральные.