Под лунным светом
Шрифт:
— Благодарю вас.
— Прошу вас, зовите меня Луи! Ведь теперь мы жених и невеста, а вскоре мы объявим о нашей помолвке на балу.
— На каком балу?
Генри выступил вперёд, рассказывая о предстоящем мероприятии.
— Мы с Луи обсудили этот вопрос, и через неделю устроим бал в честь вашей помолвки.
Девушка замерла, пытаясь сдержать все эмоции в себе. Она слегка кивнула, затем подошла к дивану и присела на самый краешек.
Луи оказался действительно молодым и привлекательным. Он был высок, крепкого телосложения, с тёмными каштановыми волосами и светло-карими глазами. Одежда и причёска его говорили об опрятности и чистоплотности, что молодая леди
Побеседовав о разных мелочах, мисс Уолкер решила сослаться на плохое самочувствие, извинилась перед женихом, и сказала, что будет рада предстоящей встрече. Отец ничего не ответил на выходку дочери, приняв это весьма спокойно. Зато Джозеф проводил сестру из гостиной гневным взглядом. Грейс и так вела себя учтиво и вежливо, сверх всякой меры. Она не обязана преклоняться перед этим Савуази. Закрывшись у себя в комнате, девушка поспешно скинула с себя платье. С помощью служанок, искупалась и оделась в ночную сорочку. Когда вся прислуга ушла, она разразилась потоком слёз. Зачем ей этот Луи, будь он хоть тысячу раз красавцем, если она любит другого?
Когда дом заснул, Грейс успокоилась. Она лежала на спине, почти не шевелясь и не думая. Уже любимые звуки лютни, разлились по спальне. Но в этот вечер, мелодия была печальной и даже драматической. Эта ночь прошла без сна. С рассветом, музыка стихла. Она вскочила с постели, чтобы разглядеть игравшего, но успела заметить только его спину, и накинутый капюшон плаща на голову. Незнакомец не хотел показываться ей. Почему? Ей так сейчас хотелось чьей-то поддержки.
В этот день, Алекса вызвал к себе де ла Поль, и его весь день, и всю следующую неделю, не было в поместье Уолкер. Лютня всё так же играла по ночам, и Грейс подумала, что это точно не мог быть Алекс, как прежде ей казалось. Ведь он отсутствовал.
Проходили дни без возлюбленного, и так приблизился бал. Томпсон объявился в поместье, и мисс Уолкер просияла. Генри вызвал его зачем-то к себе. Войдя в кабинет, Алекс поинтересовался, чем может услужить.
— Завтра ты должен присматривать за моей дочерью весь вечер. Насколько тебе известно, я устроил бал.
— Я знаю про бал, милорд. Но, могу ли я поинтересоваться, в чью честь он устраивается?
— Ах, да. Я не сказал тебе. Завтра моя дочь Грейс и Луи Савуази объявят всем о своей помолвке, — ответил Генри.
— Хорошо. Я буду присматривать за леди Грейс завтра весь день.
— Ну, всё. Ступай. Хотя нет, погоди!
— Да?
— Что там де ла Поль, даёт тебе возможность подняться?
— Пока что нет, но обещает быть ко мне благосклонным. Я помогал ему в одном деле.
– Отлично. Иди, Алекс.
Он ушёл, плотно закрыв дверь. Почти бегом добрался до своей комнаты, где заперся, пытаясь мысленно опровергнуть факт, что Грейс для него потеряна. Всё кончено. Помолвка — равносильна браку. Он не успел стать ближе для Грейс.
Томпсон сел на кровать, зная, что не сможет сегодня подавить свои эмоции и спеть для возлюбленной, которая с завтрашнего дня будет принадлежать другому. Он ударил со всех сил кулаком о стену, пытаясь унять душевную боль. Но это никак не помогло. Только костяшки пальцев стали болеть и саднить.
Грейс не могла спать. Привычных и любимых звуков музыки в эту ночь не было слышно. Все спали, а лютнист исчез. Как она хотела сегодня упиться этим волшебным звучанием! Где делся воздыхатель? Неужели он теперь никогда не явится? Девушка загрустила ещё сильнее. Ей
Глава 16
Наступил день бала. Огромный холл был украшен множеством цветов. Столы заполнили половину пространства, а лестницу наверх обвили живыми растениями. Грейс уныло наблюдала за всеми приготовлениями, стоя наверху. Множество слуг носились по залу, то расставляя посуду, то вымывая полы. Алекса не было видно, и она уже знала от отца, что тот должен следить за ней весь вечер. И каким ужасным являлось то, что он-таки знает уже причину проведения этого бала.
Одинокая слеза капнула на перила лестницы. Леди ощущала себя беспомощным зверьком посреди людной улицы. К торжеству оставалось четыре часа. Она должна встретиться за это время с Алексом. Но все часы, которые плелись, как улитки, истекли, и девушка так и не встретила своего возлюбленного.
Только после того, как с нарядом и причёской было покончено, в комнату постучали. Грейс разрешила войти, и увидела Алекса.
— Всё готово, миледи. Я пришёл, чтобы сопровождать вас.
Грейс посмотрела на Бесси и Холи, и жестом велела им выйти.
— Пусть остаются, миледи. Я пришёл только, чтобы забрать вас.
Девушка выпроводила служанок, и сама закрыла дверь, заслонив её собой, пресекая пути к отступлению.
— Как ты можешь винить меня в том, что сегодня должно произойти? Я что мало признавалась тебе в любви? Разве не я говорила, что единственным мужчиной рядом желаю видеть тебя? Разве не я говорила, что хочу видеть своим мужем Алекса Томпсона? И, разве не я, отдала тебе всю себя без остатка? — она скрестила на груди руки, сжавшись внутренне, чтобы скрыть отчаяние, накатившее на неё.
— Вам почудилось, леди Грейс. Я всего лишь ваш слуга, и не должен забывать об этом, — мисс Уолкер быстро подошла к мужчине, и влепила ему пощёчину.
— Значит, ты обвёл меня вокруг пальца, когда говорил, что любишь? — она села на кровать, но сдерживать слёзы уже не могла, и они хлынули потоком по красивому лицу.
Алекс подошёл и стал на колени перед ней. Он взял её руки в свои, опустил глаза.
— Ты глупышка, Грейс. Я никогда не врал. Ты для меня единственное светлое сияние в жизни. Я не сумел сравняться с тобой. Слишком мало времени осталось до твоего замужества. А сегодня, ты упорхнёшь от меня так же быстро, как и появилась.
— Не упорхну. Я буду затягивать свадьбу, пока граф тебя не возвысит. Ты обязан всё для этого делать!
— Я и делал. Напрашивался на работу, даже продемонстрировал свои навыки владения оружием — приняв участие в придворном баловстве с остальными вояками. И граф меня отметил. Ещё давно. Но кто я? Обычный селянин! Не забывай об этом. Я не могу, и никто не сможет возвысить меня до твоего уровня. А чтобы добыть мне звание бакалавра (что невозможно в моём случае), придётся обманывать. Соглашусь, что де ла Поль многое делает для этого, даже пытается разузнать о моих родителях и месте моего рождения. Но этого не знаю даже я сам. Как и не знаю причины, по которой он желает моего возвышения.