Под Локком

Запата Мариана

Я занималась скучным и монотонным с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, работая в агентстве недвижимости, затем в комиссионном книжном магазине, потом продавала таблетки для похудения; нянька для собак, присматривала за детьми в детском саду, занималась систематизацией документов в медицинском центре. Я делала все необходимое для оплаты счетов. Так что, пока я не стала проституткой и пока не делала коллекторских звонков по сбору долгов, я с удовольствием возьмусь за любую работу, которую смогу получить.

Вот только, я не ожидала работы

у пресловутого Декса. Человек, о котором я достаточно наслышана, что бы понять, что работать я буду точно не с Папой (Папа Римский).

Пресловутый — да. Плохиш — да. Исправился ли он? Я сомневаюсь.

Мы думали, что мой отец «исправится», но не получилось.

К черту все. Что плохого могло произойти? Я выросла среди уголовников. Байкер. Я любила этого байкера уголовника, дольше, чем он заслуживал.

Мой сводный брат был байкером, но не уголовником. И этого придурка я любила тоже.

Я знала кое-что более страшное, чем большой, плохой байкер. Новая работа будет ничем в сравнении с этим, ведь правда?

Правда.

Смелее, Айрис, сказала бы бабуля на жутком греческом с испанским акцентом. Так что, я толкнула блестящую тяжелую дверь, готовясь к тому, что меня за ней ожидало.

Что меня удивило больше всего — внутри везде было естественное освещение. Оранжево-белый свет струился из дюжины рамок с множеством газетных и журнальных вырезок, расположенных на нежно-голубой стене. Одна журнальная статья, особенно привлекла мое внимание своим отблеском, в которой красным шрифтом провозглашалось: «Татуировка года».

Два удобных черных кожаных кресла стояли прямо напротив огромного окна, с небольшим черным лакированным столиком между ними. Напротив них располагалась длинная, современная столешница с компьютером в углу, сочетавшаяся с кофейным столиком. Только я собралась пробраться к двум тату-зонам, как мужской голос прокричал:

— Подождите секунду!

Я оглянулась, так быстро как могла, замечая две идентично похожие зоны слева.

Другая, расположенная прямо сбоку от меня статья гласила: «Резкий прорыв: Локк и Компания».

Могу ли я работать в тату-салоне?

Я задумалась буквально на секунду о других местах, от которых я получила ответ, и профессия официантки в стрип клубе была как-то совсем не привлекательна. У меня была подруга, которая работала в салоне, обрабатывая воском интимные зоны людей. Как она однажды сказала: «Увиденное, из памяти не сотрешь».

Так что — да. Я смогу. У меня нет выхода.

— Ты девчонка Сонни? — из глубины коридора прозвучал голос с глубоким баритоном и раздался скрип сапог по плитке.

Все происходило как в замедленной съемке. Поворачиваюсь. И стою лицом к лицу с ним.

***

Стоит сказать первый и последний раз я видела Декса Локка, за неделю до этого, в Мейхеме.

Сонни удалось затащить меня в бар, исключительно благодаря своим манипуляциям. Я только приехала в Остин, еще не прошло и двух часов.

Не помог

тот факт, что я вроде как... всего лишь заскочила в гости.

Это была неожиданная поездка. До того момента, как я вернула ключи от съемной квартиры, я не была уверена, в том что я делаю. Не то, чтобы было много вариантов. Во всяком случае, я могла бы поехать к Сонни в Техас, либо остаться продавливать диванчик Лэйни в Кливленде. После года проживания с Лэйни и осознания того, что мне придется остаться с ней и ее родителями, это казалось не совсем удачной идеей, нежели переезд. Это было неизбежно.

Мама и папа удерживали меня на восточном побережье по определенной причине. Эта причина была в том, что я чисто разгребала их мусор.

— Это будет забавно, — начал он. — Большинство людей помнят тебя еще маленькой.

Он дал мне понять, что для него я еще малышка.

Сонни хотел поставить точку, потому что продолжал бормотать:

— Только потому, что ты жила во Флориде, не значит что, ты родилась там.

Я чувствовала себя дурой, и потому что я любила Уилла и любила Сонни также сильно, даже не потому, что он мой сводный брат. Мы тащились по Мейхему, и быстро сошлись в моей супер-странной семейке.

В поездке, все, о чем я думала — была моя мама. Это было благословение, что ее не было рядом, иначе она бы меня придушила голыми руками, с улыбкой на лице.

На удивление, я была в порядке.

Мейхем был прокуренным, и имел ярко выраженный аромат пива и мочи. Место было старым, потертые барная стойка и пол видали лучшие десятилетия. Бильярдные столы были расположены на противоположной стороне бара, и запах был как… да, как дерьмо. Я была уверена — только на девяносто девять процентов уверена — что курение внутри было запрещено, но я точно не собиралась жаловаться на обилие татуированных, одетых в кожу мужчин, которые толпились вокруг.

Сонни гордый как павлин, провел меня через толпу людей, которые были на грани алкогольной интоксикации и чуть ли не падали, что было смехотворно. Громкие, шумные, старые, молодые, волосатые и не очень, татуированные, здоровяки и небольшие парни.

Настолько различались члены клуба, как будто были подобраны WMC (модельное агентство прим. пер.).

Продвигаясь к стулу в центре бара, Сонни, и его очень блондинистый, очень флиртующий, очень бородатый друг Трип, расположились по обе стороны от меня.

Это было немного странно, мне кажется, пока я росла, были только Уилл и я. Став старше, я была единственной, кто присматривал за своим младшим братом, человеком, который грозился повырывать органы, только бы не остаться одному. Я была защитником. Единственной, кто подтирал ему зад, когда он был слишком мал, чтобы самому это сделать, размазывая свое дерьмо больше, чем он его вытирал.

На самом деле, выглядит странно привлекательным, быть рядом с беспокоящимся за своих друзей Сонни, становиться ему ближе, когда он всем своим видом выказывал, что это ему не нравится.