Под личиной
Шрифт:
– Я к тебе с предложением, – продолжал говорить Дрозд. – Ты нужен Синдикату. Не забыл?.. Думаю, психушка перебьется без такого козырного дворника, как ты. Сейчас работы по твоему профилю – хоть отбавляй. А где работа, там и деньги. Хорошие деньги. Хватит тебе влачить жалкое существование. Судя по твоему виду, ты в отменной форме. Что меня радует. Ну, что же ты молчишь?
Ерш, казалось, превратился в каменный столб. На его помертвевшем лице остались живыми только глаза. И они были переполнены ненавистью.
– Мы долго тебя искали… – Дрозд был настороже. – Но от Синдиката,
Андрей ничего не понимал. Какой Синдикат, какие боссы? Дрозд опять преподнес ему сюрприз, и юноша совсем потерял голову. В какую историю он попал на этот раз? Неужели Дрозд работает на мафию?
От этой мысли Андрею стало страшно. Он был совсем не глупым и начитанным парнем, а потому слово "мафия" навевало ему совершенно определенный ассоциации.
– Перестань играть в молчанку! – разозлился Дрозд. – Не нужно изображать из себя глухонемого. Артист…
Собирайся, мы уезжаем. Вместе с тобой. Это приказ.
Издав приглушенный хрип, похожий на звериное рычание, дворник – или Ерш – быстро шагнул к Дрозду, но тот молниеносно выхватил пистолет.
– Не дури! Иначе мне придется привести приговор Синдиката в исполнение. Чего очень не хотелось бы.
Но Ерш словно не слышал Дрозда. Мелкими шажками, забирая по дуге влево, а значит, удаляясь от Андрея, он приближался к Дрозду, побледневшему от большого нервного напряжения.
– Последний раз говорю: буду стрелять! – истерически выкрикнул Дрозд.
Дальнейшее произошло настолько быстро, что юноша ничего не понял. Движения Ерша стали такими стремительными, что он начал двоиться и троиться в глазах. Его тело совершало целый комплекс движений, повинуясь плавному, но быстрому ритму. Казалось, что Ерш качается на волнах стремительно текущей горной реки.
Испуганный Дрозд успел выстрелить несколько раз, пока Ерш не приблизился к нему почти вплотную, но ни одна пуля не попала в цель. И это при его мастерском владении пистолетом!
Еще мгновение, и оружие Дрозда оказалось в руках дворника. Глядя ему прямо в глаза, Ерш начал ломать пистолет, словно он был пластмассовый. За считанные секунды оружие превратилось в небольшую кучку искореженных металлических деталей.
Все это время Дрозд стоял, как загипнотизированный. Андрей удивлялся: почему он не нападет на Ерша!?
Ведь Дрозд – большой мастер боевых единоборства. Это юноша знал точно. До сих пор равных Дрозду он не видел.
Однако Дрозд не сделал ни единого движения. Он был в ужасе – это Андрей, наконец, понял. Похоже, Дрозд считал, что ему пришел конец.
Однако дворник, бросив под ноги Дрозду то, что осталось от пистолета, неторопливо вернулся на свое место.
Дрозд пришел в себя очень быстро. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, он попытался улыбнуться, но вышел лишь волчий оскал.
– А ты, оказывается, стал гуманистом, – сказал он, нервно
Дрозд перевел взгляд на Андрея, глупо хлопающего ресницами.
– Но тебе не известен один очень интересный факт из твоей бурной биографии… – Он хищно прищурился. – Я раскопал его случайно. А случай в нашей жизни имеет большое значение. Извини, ты мне просто не оставил выбора…
С этими словами Дрозд достал второй пистолет и, обхватив правой рукой шею Андрея, приставил дуло к его виску.
– Ты знаешь, КТО этот мальчик? Нет? Я так и думал. Сообщаю – это твой сын. Он на тебя очень похож. На тебя прежнего, каким ты был до пластической операции. Помнишь? У меня есть твои фотографии… Ерш, если сейчас мы не найдем общий язык, я нажму на спусковой крючок. Да, судя по всему, живым отсюда я не уйду. – Дрозд хрипло, с натугой, рассмеялся. – Что ж, днем позже, днем раньше, все равно придется улететь на серые равнины, а может, в ад – это кому как повезет. В нашей профессии подобный исход само собой разумеющийся. Такие люди, как мы, до старости доживают редко. Ну, что же ты не исполняешь свои трюки? Давай, рискни. Это сын, Ерш, твой сын, любимое дитя. Убей своего сына, Ерш, убей! Его жизнь в твоих руках.
Андрей не испугался. Он во все глаза смотрел на дворника, который, как утверждал Дрозд, был его отцом. В этот момент юноша вспомнил, что говорил водитель "скорой" Иван Петрович, увидев его впервые.
Так вот почему он решил, что знал дворника раньше! И он действительно похож на этого странного человека, если хорошо присмотреться. О том, что Андрей – вылитый отец, говорила и мать, когда он навещал ее в больнице.
Смутные воспоминания обожгли юношу изнутри, и ему на глаза навернулись слезы. Отец… Если это правда… Если это правда!
Перед внутренним взором Андрея возник крохотный домик, сложенный из восхитительно пахнущих живицей бревен, огонь в печи, брызжущий крохотными угольками, вышка – голубиный насест, откуда открывалась красочная панорама дальних лесов, голубое небо в белых барашках облаков…
И руки отца – сильные, жесткие и одновременно мягкие, как пух. Как Андрею не хватало его поддержки, его любви! От этого он страдал безмерно, хотя и не говорил матери.
Ерш тряхнул головой, словно прогоняя наваждение. Черты его лица вдруг утратили привычную жесткость, но из глаз все еще выглядывало недоверие. И он по-прежнему молчал. Но попыток что-либо предпринять не делал.
– Делай свой выбор, Ерш, – снова каркнул Ерш над ухом Андрея хриплым голосом. – И не прогадай, – добавил он с угрозой.
Дворник смотрел на юношу так пристально, словно хотел заглянуть ему в душу. Неизвестно, что в этот момент творилось в его голове, но спустя какое-то время он мрачно кивнул – наверное, согласился на условия Дрозда.
Дрозд ослабил хватку и опустил пистолет.
– Так-то оно лучше, – сказал он, переводя дух. – Нам не стоит ссориться. Мы еще станем друзьями…
Он хотел сказать еще что-то, но неожиданно раздался тихий, чуть слышный хлопок, и Дрозда резко развернуло, будто он столкнулся с несущимся на большой скорости невидимым автомобилем.