Под куполом
Шрифт:
Джанель, в ее открытых глазах виднелись только белки, не билась в судорогах — спасибо Тебе, Господи, за это, — но дрожала всем телом. Ногами она сбросила одеяло, возможно, в самом начале приступа, и двойной луч высвечивал мокрое пятно на ее пижамных штанах. Кончики пальцев поднимались и опускались, словно она разминала руки перед тем, как сыграть на пианино.
Одри села у кровати, пристально глядя на свою маленькую хозяйку.
— Что с ней происходит?! — закричала Линда.
На другой кровати зашевелилась Джуди:
— Мамочка? Уже завтак? Я опоздала
— У нее припадок, — ответил Расти жене.
— Так помоги ей! — Линда кричала, не говорила. — Сделай что-нибудь! Она умирает?
— Нет. — Та часть рассудка Расти, которая сохранила аналитические способности, знала, что это наверняка малый эпилептический припадок — и прежние наверняка были такими же, иначе они бы уже о ее болезни знали. Но все выглядит в другом свете, когда такое происходит с твоим ребенком.
Джуди села на кровати, мягкие игрушки разлетелись во все стороны. Ее глаза округлились от ужаса, и Линда не очень-то успокоила ее, подняв девочку с кровати и прижав к груди.
— Заставь ее остановиться! Заставь ее остановиться, Расти!
Малые эпилептические припадки прекращались сами по себе.
Пожалуйста, Господи, пусть это прекратится само!
Он мягко сжал дергающуюся голову Джан руками и попытался повернуть ее назад, чтобы гарантировать, что ее дыхательные пути не перекроются. Поначалу не получилось — мешала эта чертова подушка с пенным наполнителем. Расти сбросил ее на пол. По пути она стукнула Одри, собака дернулась, но по-прежнему пристально смотрела на девочку.
Теперь Расти смог чуть закинуть назад голову Джанни и прислушался к ее дыханию. Не быстрое и не резкое, свидетельствующее о нехватке кислорода.
— Мамочка, что с Джан-Джан? — По щекам Джуди покатились слезки. — Она сошла с ума? Она заболела?
— Не сошла с ума и только немного заболела. — Расти удивился спокойствию своего голоса. — Почему бы мамочке не отнести тебя в нашу…
— Нет! — воскликнули обе синхронно.
— Хорошо, — не стал спорить он, — но вы не должны шуметь, чтобы не испугать ее, когда Джан проснется. Она и так достаточно напугана. Немного напугана, — тут же поправился Расти. — Одри — хорошая девочка. Очень хорошая девочка.
Такие комплименты обычно безмерно радовали Одри, но не в эту ночь. Она даже не завиляла хвостом. А потом неожиданно золотистый ретривер коротко гавкнул и улегся, положив морду на одну лапу. Буквально через несколько секунд Джан перестала дрожать и закрыла глаза.
— Будь я проклят! — прошептал Расти.
— Что? — Линда присела на кровать Джуди с малышкой на руках. — Что?
— Все закончилось.
Но не закончилось. Во всяком случае, не совсем. Когда Джанни открыла глаза, зрачки вернулись на положенное место, но девочка Расти не видела.
— Это Большая Тыква! [48] — воскликнула Джанель. — Во всем виноват Большая Тыква. Ты должен остановить Большую Тыкву.
Расти мягко тряхнул ее:
— Тебе снился сон, Джанни. Как я понимаю, дурной сон. Но
Еще мгновение она не понимала, где находится, но потом глаза ее сместились, и ему стало ясно, что теперь Джан его видит и слышит.
— Останови Хэллоуин, папочка! Ты должен остановить Хэллоуин!
— Конечно, сладенькая, я остановлю. Хэллоуин отменяется. Полностью.
48
Большая Тыква — персонаж комиксов «Арахисовые орешки», который существует только в воображении одного из героев, Линуса ван Пелта. Появляется раз в год на Хэллоуин, 31 октября.
Она моргнула, потом подняла руку, чтобы убрать со лба слипшиеся, мокрые от пота волосы.
— Что? Почему? Я собиралась быть принцессой Леей! [49] Ну почему в моей жизни все не так? — Она начала плакать.
Подошла Линда — за ней Джуди, держась за материнский халат, — и обняла Джанель.
— Ты сможешь быть принцессой Леей, солнышко, я обещаю.
Джан смотрела на родителей с недоумением, подозрительностью, испугом.
— Что вы здесь делаете? И почему она не спит? — указала на Джуди.
49
Принцесса Лея — персонаж киноэпопеи «Звездные войны».
— Ты описалась в кровати, — самодовольно ответила Джуди, и когда Джан поняла, что так и есть, заплакала еще сильнее. Расти очень захотелось отшлепать Джуди.
Обычно у него таких желаний не возникало, и он считал, что этим выгодно отличался от родителей, которые иногда приводили в Центр здоровья детей со сломанной рукой или подбитым глазом, — но не сегодня.
— Это не важно. — Расти прижал девочку к себе. — Твоей вины тут нет. Тебе нездоровилось, но теперь все прошло.
— Ей надо ехать в больницу? — спросила Линда.
— Только в Центр здоровья, и не ночью. Завтра утром я подберу ей нужное лекарство.
— ТОЛЬКО НЕ УКОЛЫ! — закричала Джанни и заплакала еще сильнее.
Расти нравился ее плач. Здоровый звук. Сильный.
— Никаких уколов, сладенькая. Таблетки.
— Ты уверен? — спросила Лин.
Расти посмотрел на собаку, которая спокойно лежала, положив морду на одну лапу и не обращая внимания на разыгрывающуюся драму.
— Одри уверена. Но сегодня она должна спать здесь, с девочками.
— Ура! — Джуди упала на колени, обхватила ручонками шею ретривера.
Расти обнял жену. Она положила голову ему на плечо, словно больше не могла удерживать на весу.
— Почему сейчас? — спросила она. — Почему именно сейчас?
— Не знаю. Будем благодарны Богу, что случился лишь малый припадок.
В этом его молитву услышали.
Сумасшествие, безумие и оцепенение сердца