Под куполом
Шрифт:
Фредди схватился за ручку. Она не поворачивалась.
Заперто.
Он выронил карабин, поднял руку, которая только что держала его, закричал:
— Я сдаюсь! Не стреляйте, я сда…
Три тяжелых удара пришлись в поясницу. Он увидел красное, выплеснувшееся на дверь, и успел подумать: Следовало нам вспомнить про бронежилеты. Ноги подогнулись, но он продолжал держаться за ручку одной рукой, тогда как мир стремительно уходил от него. Все, кем он был, и все, что он знал, сошлось в единственную яркую точку света. Потом потухла и она. Рука соскользнула с ручки. Фредди умер на коленях,
17
Мелвин Сирлс тоже не думал. Мел увидел, как Марти Арсено, Джордж Фредерик и Коротышка Норман повалились в траву, срезанные автоматной очередью, и почувствовал, как одна пуля просвистела буквально перед его глазами, а такое не способствует мыслительному процессу.
Мел просто побежал.
Ломился сквозь деревья, не замечая веток, которые хлестали по лицу, однажды упал, вскочил и не останавливался, пока не добрался до вырубки, на которой стояли грузовики. Здравомыслие подсказывало, что надо прыгнуть в кабину, завести двигатель и дать деру, но Мел и здравомыслие компанию уже не водили. Возможно, он так бы и бежал по лесовозной дороге до Литл-Битч, если бы второй выживший из той штурмовой группы, которая собиралась атаковать радиостанцию с тыла, не схватил его за плечо и не бросил на ствол большой сосны.
Это был Обри Таул, брат владельца книжного магазина. Крупный, неуклюжий, светлоглазый мужчина, который иногда помогал брату выставлять на полки книги. Говорил Обри редко, и некоторые горожане считали его туповатым, но сейчас таким он не выглядел. И паники в нем не чувствовалось.
— Я собираюсь вернуться и пришить этого сукина сына, — сообщил Обри Мелу.
— Удачи тебе, дружище. — Мел оттолкнулся от дерева и повернулся к лесовозной дороге.
Обри вернул его к стволу, на этот раз с большей силой. Откинул волосы с глаз, наставил карабин «хеклер-и-кох» на Мела:
— Ты никуда не пойдешь.
От радиостанции вновь донеслась стрельба. Потом крики.
— Ты это слышишь? — спросил Мел. — Тебе хочется вновь туда лезть?
Обри терпеливо смотрел на него.
— Тебе туда идти не обязательно, но ты должен меня прикрыть. Понимаешь? Ты это сделаешь, или я тебя пристрелю.
18
Губы чифа Рэндолфа изогнулись в сухой улыбке.
— Противник втянут в бой. Все согласно плану. Поезжай, Стюарт. Свернешь на подъездную дорожку к радиостанции. Мы выйдем и пройдем через студию.
— А если они на складе?
— Тогда мы все равно ударим им в тыл. А теперь поезжай! Чтобы не опоздать.
Стюарт Боуи поехал.
19
Энди услышал стрельбу, донесшуюся из-за складского здания, но Шеф не засвистел, и он остался там, где был, за деревом. Надеялся, что у Шефа все в порядке, поскольку у Энди возникли свои проблемы: оранжевый грузовик сворачивал на подъездную дорожку.
Энди продвигался вокруг дерева так, чтобы ствол постоянно находился между ним и грузовиком. Тот остановился. Открылись дверцы кабины, и четыре человека спрыгнули на землю. Энди показалось, что трое из них приезжали и в прошлый раз… мистер Куриц точно приезжал: эти зеленые резиновые сапоги Энди узнал бы где угодно. Горькие люди. Энди не собирался пропускать их в тыл Шефа.
Он вышел из-за дерева и зашагал
Энди нацелил «Калашников» на горьких людей, но заставил себя подождать. Пусть подойдут ближе друг к другу, если подойдут. И они действительно подошли к двери в студию, сгрудившись в кучу.
— Ух ты, это ж мистер Куриц и его друзья, — произнес Энди с интонациями Джона Уэйна. — Как дела, мальчики?
Они начали разворачиваться.
За тебя, Шеф! Энди открыл огонь.
Первой же очередью он убил братьев Боуи и мистера Курица. Рэндолфа только зацепил. Как и учил его Шеф, отсоединил пустой рожок от автомата, вытащил полный из-за пояса и загнал в гнездо. Чиф Рэндолф полз к двери студии, кровь лилась из его правой руки и ноги. Он оглянулся, огромные глаза ярко блестели на потном лице.
— Пожалуйста, Энди, — прошептал он. — Нам приказано не причинять тебе вреда, только привезти в город, чтобы ты мог и дальше работать с Джимом.
— Точно, — кивнул Энди и рассмеялся. — Кому ты вешаешь лапшу на уши? Вы хотели взять все это…
За студией загрохотали выстрелы. Возможно, Шеф в беде, возможно, нуждается в помощи. Энди поднял «клодетт».
— Пожалуйста, не убивай меня! — закричал Рэндолф. Закрыл лицо рукой.
— Лучше подумай об обеде с ростбифом, который ждет тебя у Иисуса. Уже через три секунды будешь разворачивать салфетку.
Короткая очередь отбросила Рэндолфа чуть ли не к самой двери. Энди уже бежал вокруг здания, на ходу меняя частично опорожненный рожок на новый.
С поля за студией донесся резкий свист.
— Я иду, Шеф! — прокричал Энди. — Я иду, держись!
Что-то взорвалось.
20
— Прикрой меня, — мрачно бросил Обри, стоя у опушки. Он снял рубашку, разорвал ее надвое, половиной обвязал голову, совсем как Рэмбо. — И если ты думаешь о том, чтобы убить меня, сделай это с первого раза, потому что, если не убьешь, я доберусь до тебя и перережу глотку.
— Я тебя прикрою, — пообещал Мел. И собирался прикрыть. Здесь, у опушки, он чувствовал себя в безопасности. Во всяком случае, в сравнении с полем.
— Этому рехнувшемуся любителю мета такое с рук не сойдет. — Обри учащенно дышал, настраивая себя на бой. — Этот лузер, этот обкурившийся ублюдок… — Он возвысил голос: — Я иду за тобой, чокнутый, обкурившийся ублюдок!
Шеф вышел из-за фургона «Трапезы на колесах», чтобы посмотреть на своих жертв. Он повернулся к лесу в тот самый момент, когда Обри Таул выскочил из-под деревьев, крича во всю мощь легких.
Тут Мел начал стрелять, и, хотя пули летели далеко в стороне, Шеф инстинктивно присел. Когда он это сделал, гаражный пульт соскользнул с пояса пижамных штанов и упал в траву. Шеф потянулся к нему, и тут уже Обри открыл огонь из своей автоматической винтовки. Пули пробивали борт фургона, одна разбила на мелкие осколки боковое стекло кабины со стороны пассажирского сиденья, другая звякнула о стойку ветрового стекла.