Под куполом

Кинг Стивен

— Не огорчишься? Почему?

— Потому что нас водит мама, а мама уехала за подуктами.

— Он хотел сказать — продуктами, — поправила брата Элис.

— Она поехала купить вупы. — Выглядел Эйден маленьким старичком. Маленьким встревоженным старичком. — Я боюсь идти на Хэллоуинин без мамочки.

— Пошли, Каро, — сказал мужчина. — Мы должны…

Расти поднялся со скамьи:

— Могу я поговорить с вами, мэм? Отойдем на пару шагов.

На лице Каролин отразилось недоумение и тревога, но она отошла с ним за голубую ель.

— Судорожной активности вы у мальчика не замечали? — спросил Расти. — К примеру, он внезапно прекращал какое-то

свое занятие… вы понимаете, застывал на месте… или смотрел в одну точку… или чмокал губами…

— Ничего такого, — ответил подошедший к ним мужчина.

— Да, да, — согласилась Каролин, но выглядела она испуганной.

Мужчина это заметил, хмуро взглянул на Расти:

— Вы врач?

— Фельдшер. Я подумал, возможно…

— Конечно же, мы ценим вашу заботу, мистер…

— Эрик Эверетт. Зовите меня Расти.

— Мы ценим вашу заботу, мистер Эверетт, но я уверен, тут вы волнуетесь напрасно. Не забывайте, что дети остались без матери…

— И провели две ночи практически без еды, — добавила Каролин. — Они пытались добраться до города самостоятельно, когда эти двое… полицейских, — она поморщилась, словно от этого слова дурно пахло, — их нашли.

Расти кивнул.

— Возможно, объяснение в этом. Но маленькая девочка вроде бы в норме.

— Дети реагируют по-разному. И нам пора. А то они убегают, Терс.

Элис и Эйден бежали через площадь, подбрасывая ногами упавшие листья. Элис размахивала шахматной доской и во весь голос кричала:

— Дом сущенника! Дом сущенника!

Мальчик старался от нее не отстать и тоже кричал.

Мальчик на мгновение задумался о своем, ничего больше, подумал Расти. Остальное — совпадение. Нет, дело даже не в этом. Какой американский ребенок не думает о Хэллоуине во второй половине октября? В одном Расти не сомневался: если этих людей потом спросят, они вспомнят, где именно и когда они видели Эрика Эверетта по прозвищу Расти. Вся секретность насмарку.

Седоволосый мужчина возвысил голос:

— Дети! Дети!

Молодая женщина оглядела Расти. Потом протянула руку:

— Спасибо за вашу озабоченность, мистер Эверетт. Расти.

— Возможно, чрезмерную. Профессиональная вредность.

— Вы полностью прощены. Это был самый безумный уикэнд в истории человечества. Готова подписаться.

— Это точно. Если я вам понадоблюсь, загляните в больницу или Центр здоровья. — Он указал в направлении «Кэтрин Рассел», которую они бы видели, если бы не оставшаяся на деревьях листва. И кто знает, опадет ли она.

— Или на эту скамью. — Женщина улыбнулась.

— Или на эту скамью, точно, — заулыбался и Расти.

— Каро! — В голосе Терса слышалось нетерпение. — Пошли!

Она попрощалась с Расти взмахом руки — даже не взмахом, только чуть шевельнула кончиками пальцев — и побежала за остальными. Бежала легко, грациозно. Расти задался вопросом: известно ли Терсу, что девушки, которые могли бегать легко и грациозно, практически всегда убегали от своих пожилых любовников, рано или поздно? Может, он это и знал. Может, такое с ним уже случалось.

Расти наблюдал, как они пересекают городскую площадь, держа курс на шпиль церкви Конго. Со временем деревья скрыли их из виду. Когда он посмотрел на полицейский участок, Ренни-младшего там уже не было.

Расти посидел несколько секунд, барабаня пальцами по бедрам. Потом принял решение и встал. Проверка склада-хранилища у муниципалитета на предмет нахождения

там пропавших из больницы контейнеров с пропаном могла и подождать. Его больше интересовало другое: что делал в муниципалитете один и единственный на весь Милл офицер армии США.

9

Когда Расти пересекал аллею Благополучия, направляясь к муниципалитету, Барби одобрительно посвистывал. Атомное убежище длиной не уступало вагону-ресторану компании «Амтрак», и на полках в большом количестве стояли консервы. В основном рыбные: сардины, лосось и нечто, называемое «Жареными ломтиками моллюсков от Сноу». Барби оставалось только надеяться, что пробовать это блюдо ему не придется. Хватало здесь и бакалеи, коробок и пластиковых канистр с надписями: «РИС», «ПШЕНИЧНАЯ МУКА», «СУХОЕ МОЛОКО», «САХАР». Стояли поддоны с бутылками питьевой воды. Он насчитал десять больших коробок с маркировкой «ГАЛЕТЫ ИЗ ГОСРЕЗЕРВА США». Еще на двух коробках прочитал: «ШОКОЛАД ИЗ ГОСРЕЗЕРВА США». На стене, над всеми запасами, висел пожелтевший лозунг: «700 КАЛОРИЙ В ДЕНЬ ПОЛУЧАЕМ — ГОЛОД В УГОЛ НАВСЕГДА ЗАГОНЯЕМ».

— Мечтать не вредно, — пробормотал Барби.

В дальнем конце он увидел дверь. Открыл ее в адскую тьму, нащупал на стене выключатель, повернул. Еще комната, не такая большая, но все-таки приличных размеров. Выглядела она неиспользуемой, но не заброшенной. Эл Тиммонс о ней, вероятно, знал, потому что кто-то вытирал пыль с полок и подметал полы. Но конечно же, кроме него, сюда наверняка никто не заглядывал. Вода хранилась здесь в стеклянных бутылках, а Барби такие видел только во время короткого пребывания в Саудовской Аравии. Он насчитал двенадцать раскладушек плюс простые синие одеяла и матрасы, упакованные в прозрачные пластиковые чехлы на молнии, которые снимались перед использованием. Тут тоже держали разнообразные припасы, в том числе полдюжины картонных ящиков с маркировкой «САНИТАРНЫЙ КОМПЛЕКТ» и еще десяток с защитными масками. Стоял в комнате и вспомогательный генератор, рассчитанный на какой-то минимум электроэнергии. Он работал; вероятно, включился, когда Барби повернул настенный выключатель. По сторонам генератора к стене крепились две полки. Одну занимал радиоприемник, изготовленный в те времена, когда юмористическая песня «Автоколонна», исполненная К. У. Макколлом, возглавляла хит-парады. На другой стояли две спиртовки и металлическая коробка, выкрашенная в ярко-желтый цвет. Надпись на боковой стороне пришла из тех дней, когда аббревиатура «CD» [108] означала совсем не компакт-диск. Именно за этой коробкой Барби сюда и пришел.

108

Civil Defence — гражданская оборона (англ.).

Поднял ее… и чуть не уронил — такой она оказалась тяжелой. На верхней панели имелась индикаторная шкала с надписью: «ИМПУЛЬСЫ В СЕКУНДУ». При направлении датчика на какой-то предмет стрелка могла остаться в зеленой зоне, перейти в центральную желтую… или уйти в красную. Барби предположил, что последнее нехорошо.

Он включил прибор. Маленькая лампочка, свидетельствующая о подаче электричества, осталась темной, стрелка не сдвинулась с места.

— Батарейка села, — произнес чей-то голос за спиной Барби. Тот чуть не выпрыгнул из штанов. Повернулся и увидел высокого, крепко сложенного мужчину с рыжими волосами, стоящего в дверном проеме между двумя комнатами.