Под камнем сим
Шрифт:
— Жила и работала в Лондоне. Мне ее муж рассказывал в тот самый день, когда нашли тело. Хотя, признаюсь, я тогда не понял, что они были совсем недолго женаты. Все указано в моем нервом докладе, — укоризненно сказал Пирс. — Ее девичья фамилия Ламберт.
Маркби не успел ответить: в дверь постучали, явилась Джинни Холдинг с обещанным кофе.
— Я подумала, вам захочется чашечку выпить, — обратилась она к суперинтенденту.
— Ох, спасибо. Дэйв хочет отправить вас на ферму Хейзлвуд для беседы с двенадцатилетней девочкой.
— Думаю, да, — кивнула констебль, бросив на инспектора взгляд, в котором читалось: «Иуда».
— Действуйте по инструкции. При беседе может присутствовать заинтересованный взрослый, но лучше бы не отец. Постарайтесь устроить. — Алан улыбнулся. — Если удастся, в награду поедете в Лондон. Выясните, где работала до замужества Соня Франклин, урожденная Ламберт, и согласится ли кто-нибудь из ее бывших коллег поговорить об этом.
Холдинг просветлела и вышла, печатая шаг.
Маркби вспомнил об отчете патологоанатома, вытащил из папки рисунок, стукнул по нему пальцем, привлекая внимание Пирса.
— Причина смерти, как мы и предполагали, — колотое проникающее ранение в сердце. Орудие сразу идентифицировать не удалось. То есть известно, чем оно предположительно не является — например кухонным ножом. Острие длинное, тонкое, обоюдоострое, как у стилета; возможно, короче. По мнению доктора Фуллера, затуплено или зазубрено по краям, судя по отверстию в тканях. С другой стороны, кончик достаточно острый для проникновения в сердце.
— Кинжал? — высказался инспектор и существенно изумил шефа, добавив: — «Не кинжал ли предо мной?..»
Пойманный на литературной цитате, он побагровел и поспешил объяснить, что учитель литературы заставил их в школе поставить спектакль, чтобы «сколотить деньжат на компьютер».
— Вы играли в этой пьесе из шотландской истории? — полюбопытствовал Маркби, старательно избегая произносить название из уважения к театральным предрассудкам Дэйва, если таковые у него имеются.
— Декорации раскрашивал, — внушительно объявил тот. — Никто меня не принудит расхаживать в дурацких костюмах.
— Понятно. Вы учились в смешанной школе?
— А? В бамфордской общеобразовательной. Нет, у нас были девчонки, если вы об этом. Ни один придурок не согласился бы изображать леди Макбет в длинной юбке.
— В отличие от моей школы, — вздохнул Алан, — где самых маленьких и робких ежегодно терроризировали, поручая женские роли.
— Ваша школа частная, привилегированная, — угрюмо буркнул Пирс и не стал разъяснять замечание.
Маркби отложил рисунок:
— Фуллер привлекает внимание к тому факту, что на трупе имеются свежие повреждения, возможно полученные в борьбе с убийцей. Длинные ссадины справа на лице и шее. Лак на ногтях облупился, один ноготь сломан — возможно, она отбивалась. Под ногтями обнаружены два крошечных фрагмента кожного эпителия, которые еще исследуются. Если сильно повезет, хватит
Дэйв что-то проворчал. Маркби снова заглянул в отчет:
— Здесь сказано: голубой лак для ногтей. Я всегда думал, он красный или розовый…
— Последний писк моды, — проинформировал Пирс. — У Тессы на туалетном столике батарея бутылочек всех цветов радуги: голубые, лиловые, золотые… Всех не перечислишь.
Алан вообразил себе Мередит с золотыми ногтями и понадеялся никогда этого не увидеть.
Дэйв оставил тему модной косметики и, воинственно щурясь в пространство, дал волю воображению. Поскольку он в целом богатой фантазией не отличался, то помогал себе всем телом: почесывал голову, перебирал ногами, пыхтел как паровоз. Маркби ждал с интересом. Сегодня инспектор Пирс полон сюрпризов.
— Справа на лице… — вымолвил он наконец. — Значит, на нее напал левша? — Вытянул правую руку. — Смотрите, если действовать этой рукой, следы на лице останутся слева…
— Действительно. Хорошее замечание. — Алан хлебнул кофе из пластикового стаканчика, сморщился и отставил. — Тело доставили на то место, где оно было впоследствии обнаружено. Как насчет машин с фермы?
Пирс обрадовался, что у него заранее заготовлен ответ:
— Осмотрели «лендровер» и «вольво» безо всякого результата. Оба чистенькие, как полицейский свисток, — по крайней мере, на наш невооруженный взгляд. «Вольво» принадлежал миссис Франклин. Полагаю, Хью мог затолкать труп в кабину своего трактора, хотя вряд ли, даже если бы места хватило — кабина насквозь прозрачная.
— Как он отнесся к осмотру машин?
— Мы объяснили, что так полагается. Он вроде согласился, но Хью не дурак. Знает, что числится первым в списке подозреваемых.
— Безусловно, но, может быть, следует поискать и других.
Вот оно, хмуро подумал инспектор.
— В четверг утром Мередит ехала в поезде в Лондон позже обычного. Из-за ремонтных работ на линии состав на несколько минут остановился возле старого виадука.
Пирс встрепенулся, слегка утратив скептицизм:
— Там, где нашли Соню Франклин?
— Поблизости. На ветке дерева рядом с рельсами висел рюкзачок в виде лягушки, сшитый из ворсистого ярко-зеленого материала. Можно сказать, довольно забавно. Его владельца Мередит не увидела. А я не увидел никаких сообщений о его обнаружении работавшими на месте офицерами.
— Значит, его там не было! — решительно заявил Пирс.
— Судя по описанию Мередит, рюкзак невозможно было не заметить. В субботу утром она меня водила на место. Я отыскал на дереве несколько изумрудно-зеленых волокон. Послал криминалистам. Возможно, они ничего особенного не откроют, но мне хочется знать, кто забрал сумку после того, как около одиннадцати ее видела Мередит, и до прибытия на место первой патрульной машины около часа дня.