Под чёрным солнцем
Шрифт:
— Вы что, уже? — женщина буквально взвилась. — А я вам согласие подписывала на лечение? Подписывала, я вас спрашиваю? Всё, уходите, и чтобы я вас не видела больше! Гражина, давай сюда кольцо, нам чужого не надо!
— Никому не говори, что написано на кольце, — прошептала одними губами Люся, и они с Валей исчезли. Исчезли!
«Действительно феи», — со злостью отвернулась Ирина Николаевна, уставившись в окно. — «Но и феям нечего лезть непрошеными!»
— Ой, мама, а где феи?
* * *
— Ну вы и наломали дров! — озабоченно покачала головой Даша. — Валя, нельзя так «причинять добро» — человек должен сам хотеть.
— А она что, не хотела? — возмутилась Люся. — Именно она, а не мама? Да, хотела не «вылечиться», а «не попасть в больницу», но всё-таки!
— Но в итоге вы так и не узнали, фея эта Гражина или нет, — грустно вздохнула Лейла. — А теперь никого из наших к ней не подпустят — мать у неё, судя по вашему рассказу, женщина властная.
— Знаете, мне показалось, что девочка прочитала, — вспомнила Валя. — Выражение лица такое было…
— Привет! — в прихожей появилась взбудораженная Лена. — Линка ночью появлялась, Марину в ученицы взяла!
— Да ты что? Как они там? Что сказала? А Марина — это кто? — наперебой загалдели девушки.
— Нашли упоминание о родине тарлаонцев, но ещё не попали в тот мир. Валь, ты как, свободна сегодня? Вот и познакомишься с Мариной, пока я схожу в магазин и Машиного отца проведать. И ужин приготовьте, хорошо? А то Лара опять пиццы налопается с пивом, сколько можно уже? Единственный наш боец, её беречь надо!
* * *
«Ну вылитая Полинезия!» — сразу пришло в голову Артуру. — «Тёплый океан, пальмы, коралловый песок — просто рай для мимолётного странника! Только если не путать туризм с эмиграцией, то наверняка выяснится, что и бедность, и с пресной водой не ахти, и несколько ураганов каждый год».
Он улыбнулся встречавшим их местным жителям, тоже очень напоминавшим земных полинезийцев. Копьями, конечно, никто не тряс — Лаиоль был довольно развитым миром, но одежде островитяне всё равно предпочитали татуировки, и было видно, как они со смехом переглядываются, рассматривая полностью одетых землян. Сестра Акелианолеи тоже была явно из местных, выделяясь лишь лёгким зелёным платьем да отсутствием татуировок — у Лесных Сестёр татуировки исчезали.
Перебросившись с Милутой несколькими фразами на каком-то неизвестном языке, Акелианолеи объяснила что-то островитянам, и те, понимающе закивав, перестали посмеиваться. «Наверное, сказала, что там, откуда мы пришли, сейчас попросту холодно», — сообразил Страж Вихрей, снимая куртку. — «Но здесь тепло, и я с удовольствием искупаюсь».
— Акулы здесь водятся? — потихоньку спросил он у Леренны.
— Водятся, — вернулся к нему ответ через двух переводчиц. — Купаться надо с другой
— То есть в лагуне? — уточнила Алина, тоже начавшая раздеваться.
— Да. Подождите! — Леренна, выслушав озабоченную Милуту, повернулась к Артуру. — Маифеотале просят помощи у Стихиалей, но для этого нам придётся немного задержаться.
— Что за помощь? — подобрался Страж Вихрей.
— Идёт сильный ураган! Ты можешь отклонить его от Маифеотале?
— Попробую. Маифеотале — это остров так называется?
— Архипелаг и народ, если я правильно поняла.
— А когда ожидается ураган?.. Понятно, сейчас посмотрим, — три Стихиали и Роман разделись и исчезли, оставив Лесных Сестёр и Н’дию знакомиться с островитянами.
* * *
Казимир Чеславович ещё вчера предупредил, что немного задержится, так что открывать антикварную лавку Ларисе пришлось без него, и произошло это на несколько минут позже обычного — девушка еле втиснула «импрезу» на маленькую площадку перед подвальчиком, где уже стоял «Мерседес» с дипломатическими номерами. Сам дипломат, пытаясь соблюсти хоть какой-то этикет, всё же выждал ещё минуту, но потом взбудораженно протопал по ступенькам и вошёл в лавку.
— Доброе утро, мисс! — латиноамериканский метис средних лет поздоровался по-английски, но было очевидно, что это не его родной язык. — Можно посмотреть? — он показал на висевший над витринами судовой колокол.
— Доброе утро, сеньор! — Лариса немного знала испанский, который, будучи «девочкой наоборот», сама учила «для души» в пику повальной моде на английский язык и английских пиратов. — Он тяжёлый, я его просто так не сниму, но вы можете влезть на стремянку и рассмотреть поближе.
— Сеньорита, вы говорите по-испански? Какой приятный сюрприз! — заулыбался дипломат. «Хотя нет, не дипломат», — отметила для себя Лариса. — «Дипломат знал бы русский».
«Не подстава КГБ, или как теперь эта контора в России называется», — подумал Педро Пабло Нарваэс, пробуя на прочность стремянку. — «Выглядит нарочито несексуально, и язык знает так себе».
— Откуда этот колокол? — спросил он через некоторое время, убедившись, что ошибки нет — именно «Нуэстра Сеньора де лос Долорес», пропавшая в море четыреста с лишним лет назад.
— С затонувшего корабля. Хотите купить?
— Непременно! А вы не знаете, где именно он затонул?
— Сеньор…
— Нарваэс. Педро Нарваэс.
— Сеньор Нарваэс, предлагаю об этом поговорить не на стремянке. Пойдёмте кофе выпьем у меня в кабинете, я вам покажу на карте.
— Спасибо. А вас как зовут? Вы хозяйка?
— Лариса. Хозяйки не будет несколько дней, я её конфидентка, — девушка налила две чашки кофе и, включив ноутбук, развернула его к Нарваэсу. — Вот здесь. Дон Педро, а почему вас так интересует именно «Нуэстра Сеньора де лос Долорес»? На ней же вроде золота с серебром было сравнительно немного, — она уже поняла, что перед ней какой-то мексиканский мафиозо.