Под черным флагом
Шрифт:
Смайлсон откровенно веселился, наблюдая старания маленькой машинки. Не успевала она всосать в себя один клочок бумаги, как рядом падали несколько.
Летум не замедлил шага. Проходя рядом с роботом-уборщиком, он резко выбросил ногу вперед и вправо. Машинка звякнула и отлетела на несколько метров к стене. Там, не силах перевернуться самостоятельно, бессильно шевелила колесиками и щеточками.
— Хорошо быть плохим, — ухмыльнулся Летум, глядя на Смайлсона.
— Точно, — подтвердил тот, едва улыбнувшись в ответ. — Наверное, животных в детстве мучил?
— Всегда предпочитал людей.
Развить
— Вам нужно что-то делать с этой хреновиной, — проворчал он, обращаясь к охранникам. — Мне уже это надоело, честно говоря.
Солдатики не ответили. Но капитан не ждал ответа.
— Все в порядке? — спросил Смайлсон.
— Лучше некуда, — усмехнулся шкипер. — Времени мало.
Летум сразу же обратил внимание на карман капитана. Как и следовало ожидать, тот заметно отощал. «Конечно, куда уж лучше…» Насколько он понимал, начальник порта должен был указать корабль, имеющий на борту какой-либо ценный груз. Судя по дотошности патрульных, для чиновника это не могло составить труда.
Они вышли из коридора и направились назад, к доку. Однако на обратном пути Хоукинс, как будто вспомнив о чем-то важном, завернул в еще одно ответвление. Ничем не примечательное, оно, тем не менее, привело их к бушующему жизнью центру. Три яруса витрин, сверкающие неоновыми огнями вывески, рекламные голограммы в воздухе, — буйство цветов и красок. Вокруг — море народа. Но уже ни одного техника, разве что несколько скучающих охранников.
Люди и Иные ходили бок о бок, облаченные в самые причудливые наряды (подчас и вовсе лишенные таковых), толпились у витрин, сидели за выставленными под тенты столами, однако в большинстве просто создавали толпу. Во всяком случае, так казалось Летуму. Он не видел в этом степенном брожении ни капли здравого смысла. Что они забыли в этой клоаке?
— Это так, деревенька, — покровительственно заявил Смайлсон. При этом, чтобы перекричать громкую музыку, ему пришлось наклониться к уху капрала. — То или еще будет на Роджере…
Летум постарался ничем не выдать эмоций. На самом же деле ему хотелось дико расхохотаться лейтенанту в лицо. Это он, какой-то пират с доисторического дредноута, рассказывает Летуму Безликому о прелестях цивилизации?..
Смайлсон определенно забылся. «Или же продолжал свои провокации», — внезапно сообразил Летум. Блондин и на грош ему не верил. С другой стороны, поставив себя на его место, Летум счел такую позицию самой удачной. Во всяком случае, не самой глупой. Поверил был он сам, что стоящий рядом безликий урод, узнать личность которого не представляется возможным, является главой влиятельнейшего в Автократии преступного клана?.. Ответ очевиден. Летум вообще считал себя человеком неглупым.
Капитан уверенно держал курс на забегаловку, чьи огромные окна были занавешены изнутри. Лазеры вывески однозначно утверждали: «Трактиръ». Летум не мог перевести эту надпись, а потому приготовился к любым сюрпризам. Похоже, они нацелились именно сюда.
Первым вошли Узбек и Тигран с винтовками наперевес. Затем — Смайлсон и Летум, потом уже все остальные.
Посетители
Публика была представлена все теми же межзвездными торговцами, чьи корабли стояли в порту или же ожидали своей очереди. Пока она еще подойдет, почему бы не оформить документы, не подыскать покупателя, не пропустить, в конце концов, рюмку-другую? Для всех этих целей, собственно, внутри станции и существовал этот центр культуры и отдыха.
Вот только какую цель преследовал капитан, явившись сюда? Летум надеялся получить ответ в самое ближайшее время. Его раздражали цепкие взгляды, руки, начинавшие тянуться к оружию.
Бойцы быстро встали по трое с боков, нервно сжимая игольные винтовки. Предохранители уже давно горели красным. Одно неосторожное движение — не важно, кого, — и могла начаться бойня.
— Мы пришли с миром, — быстро объявил Летум, поднимая правую руку. — Ваши головы нам ни к чему.
Он знаком заставил пиратов опустить винтовки. Капитан одобрительно кивнул, вышел из-за их спин и прошел к стойке. Из восьми стоявших там табуретов только два были свободны. Остальные занимали три человека и три инопланетянина, — два чешуйчатых болдарга и один волосатый митрулг. Последний был просто огромен. Опасения внушали не одни лишь размеры, когти на пальцах и длинные клыки в широкой пасти, но и нейродеструктор, висевший на поясе. Кроме этого пояса и кобуры, из одежды на митрулге больше ничего не было. Впрочем, она ему и ни к чему — шерсть длиной в ладонь взрослого мужчины, а также уникальное внутреннее строение позволяют Иным разгуливать голышом на поверхности своего родного мира, где температура редко поднимается до —20 Со. В трактире, должно быть, ему было чертовски жарко.
Однако по взглядам и быстрым, уверенным движениям инопланетянина Летум понял, что его терпение хорошо оплачивается. Митругл был телохранителем одного из болдаргов, или же обоих сразу. Только когда Летум прошел к пустому столику, уселся сам и усадил пиратов, мохнатый Иной успокоился.
Болдарги пили водку. Из небольших рюмок, которые им подал бармен в просторной алой рубахе. Митролг продолжал рыскать по забегаловке черными глазками-бусинами. Люди, чья беседа с Иными была бесцеремонно прервана, поглощали какие-то коктейли из высоких бокалов. Капитан, усевшийся рядом с болдаргами, собратьев почему-то не угостил, зато купил по рюмке Иным. Сам же взял стакан какой-то ярко-желтой жидкости, в которой Летум с удивлением узнал апельсиновый сок.
Чешуйчатые уроды, словно заправские алкаши, опрокинули в узкие пасти огненную воду. Капитан пригубил витамины. Затем, когда формальности были соблюдены, начался разговор. Летум сидел слишком далеко, чтобы расслышать слова. После безуспешных попыток понять, что же здесь происходит, он обратился к Смайлсону.
— Торгуются, — односложно пояснил лейтенант.
— Чем? — не понял Летум.
— Деньгами, — хмыкнул лейтенант. — Чем же еще?
Летум глубоко вдохнул и резко выдохнул.
— У нас есть товар?