Под чёрным флагом
Шрифт:
А вот и главный кабинет. Дверь довольно крепкая и плотная. Замок, видимо, тоже, так как на физическое надавливание дверь не реагировала. Толя Лобунько потрудился с помощью лома буквально меньше минуты – и кабинет Быстрова Владимира Марковича предстал пред ними во всей красе. Исаков взял с собой фонарик, но он совершено был не нужен. Уличные фонари Октябрьской улицы прекрасно всё освещали.
В кабинете стоял большой стол, по бокам которого находились шесть стульев. С торца стола воздвигалось большое мягкое кресло. Любил, видимо, «Рваный» мягко посидеть. Сбоку стояла стенка, в которой находились какие-то бумаги.
– Ого! – воскликнул Толя Лобунько. – Посмотрите сюда.
Исаков с Осокиным подошли к нему.
За мягким креслом хозяина кабинета, почти на полу, прикрытый каким-то ковриком накидкой, прибитой к стене, находился небольшой вмонтированный в стену шифрованный сейф. Вскрыть его, естественно, было невозможно. Лобунько попытался покрутить ручки с циферками. Бесполезняк, слышно только легкое пощелкивание.
– Ну, что, – предложил он же. – Остается только попытаться выковырять нашим ломиком сейф из стены. Не думаю, что он здесь намертво замурован. Я попробую?
– Давай, – согласился Сергей, – только старайся делать это максимально тихо. Очень не хотелось бы, чтобы охрана основного здания что-то заподозрила.
– Постараюсь!
Старался он недолго. Хлипенькие стены оказались в кабинете. Труднее всего было всунуть лом между стеной и сейфом. Даже пришлось пару раз ломиком слегка приложиться. Зато потом дело пошло очень даже скоро. Минут через десять небольшой сейф, размером где-то тридцать на тридцать и примерно такой же длины находился в руках у Лобунько. Всё пора уходить. Более интересного, чем сейф, они здесь ничего не найдут. Сергей надеялся увидеть компьютер, ноутбук, как минимум, но их здесь не было. Пора делать ноги. Они находились внутри даже меньшее количество времени, чем планировали. И даже шума особого не произвели. Когда били стёкла, было намного опаснее.
Перед выходом Осокин присоединил к «жучку» «крону», расправил провод-антенну, и на двойной скотч приспособил эту конструкцию под нижнюю часть стенки, в которой ранее он просматривал бумаги и журналы. Для такого «жучка» это было лучшее место, – проверено неоднократно. Взял у Исакова фонарь, посветил, убедился, что получилось незаметно, и предложил Лобунько открыть входную дверь. Не хотелось снова вылезать через окно. Оказалось, что изнутри дверь открывается без ключа, специальной ручкой. Удобно и для работников офиса, ну и для них, конечно.
Сейф оказался не тяжелым. Не более двадцати-двадцати пяти килограммов. Поэтому Лобунько понес его сам. Внутри сейфа что-то активно трепыхалось, следовательно, пустым он не был. Это уже хорошо. Дверь офиса захлопнули с улицы. Если бы не разбитое стекло, то совершенно незаметно, что в офис было совершено проникновение. Через пять минут сидели в «Форде» и отдыхали. Здесь же сняли медицинские перчатки и шапочки. Слегка отдышавшись, Сергей настроил волну приёмника на «жука». Получилось сразу. В принципе, всё было сделано, как и планировалось.
– Так, парни, – сказал Сергей. – Я думаю, что вам на «восьмерке» стоит ехать домой и ждать моего звонка. Да, аккуратно заносите в общагу сейф, чтобы никто его не увидел. Заверните во что-нибудь.
– Хорошо, сыщик, не беспокойся, всё сделаем в соответствии с принципами конспирации. Я, пока
– Даже не сомневаюсь, что тебе это удастся, – согласился Осокин, пытаясь скрыть улыбку. – Ну, а я дождусь прихода охранника, сразу же включу диктофон и позвоню вам. Вы лётом дуйте на «восьмерке» сюда, только поставьте её ещё дальше, где-нибудь у четвёртого дома. И будем слушать и ждать развития дальнейших событий. Да, шапочки оставьте в машине, а перчаточки по пути где-нибудь выбросьте. Хотя, нет, оставьте их у меня. Вдруг сегодня ещё понадобятся. А вот теперь – всё, ждите звонка. А я подремлю пару часиков, пока «жучок» не даст о себе знать.
Оба Анатолия вышли и направились к своей машине, а Сергей постарался устроиться удобнее и слегка покемарить, благо – время позволяло это сделать…
Утро он встретил в машине, замёрзнув, как на морском дне. Да и проснулся он от холода, а не от какого-нибудь шума. Часы на мобильном телефоне показывали тридцать пять минут седьмого. На улице уже появились люди, спешащие кто на работу, кто по каким-то своим делам. «Жучок» молчал, что было неудивительно. Охранники ранее девяти утра никогда здесь не появлялись. Что-то «Рваный» совсем распустил личный состав и наёмных работников. Совсем страх потерял, сволочь. А, может быть, и наоборот – уже настолько сел на измену, что стало не до организации труда фирмы.
Сергей завёл двигатель, прогрел машинку и согрелся сам. Стало немного веселее. Жаль, что не предусмотрел взять с собой термос. Сейчас не помешал бы горячий кофе. Включил, как обычно, «Маяк», и стал убивать время вместе с Тимофеевым, Ковалевским и Шорох. Время до девяти пролетело довольно быстро. Но никто из охраны не появился. Совсем на работу забили. И так дежурили по одному, что по идее уже было не столь эффективно.
Охранник приехал в сорок минут десятого утра на стареньком «Гольфе», который припарковал рядом с входом. Было очень интересно наблюдать его реакцию, когда он обнаружил следы ночного происшествия: отсутствие стёкол в окне и валявшуюся недалеко решётку. Он встал, как вкопанный и, разинув рот, смотрел поочерёдно то на окно, то на решётку. Затем принял решение звонить кому-то по мобильному. Разговаривал минут пять.
Сергей в это же время позвонил Анатолиям, и те, согласно плану, резко выдвинулись на обговорённую позицию, то есть сюда, к Сергею. Охранник в это время открыл ключом входную дверь офиса и зашёл внутрь.
Сыщик слышал по приёмнику его удивлённые высказывания, где через слово присутствовал мат. Затем послышался своеобразный звук набираемого номера на клавиатуре мобильного телефона.
«Кому-то звонит. Интересно, кому?» – подумал про себя Осокин. Через несколько секунд послышался голос охранника:
– Послушай, Витя, в кабинете шефа здоровущая дыра в стене. Может быть, здесь сейф был?
Жаль, что не слышно было второго собеседника, интересно, что он отвечал охраннику. Через несколько секунд тот продолжил:
– Может, ты сам ему позвонишь? Я что-то мандражирую. Он же сразу зацепится, почему так поздно доложили, ведь я в девять обязан был быть на месте, а сейчас практически десять часов утра.
Опять небольшое молчание, после которого охранник с обречённостью проговорил: