Почти всемогущие

Габбасова Ирина

Я помолчал, пытаясь осмыслить ее слова, а затем спросил:

– Скажите, что все-таки случалось с Анной?

– Ничего страшного. Это всего лишь акклиматизация. Она скоро встанет на ноги, – широко улыбнулась мадам.

Перед уходом я попросил разрешения еще раз заглянуть к Анне. Эльмира Юнусовна ответила, что она уснула, но я могу немного посидеть рядом с ней.

Пообещав зайти завтра, я направился к дому. Я анализировал всё, что со мной происходило, и внезапно понял: я влюблен в Анну. Несмотря на то, что мы с ней во многом разные и даже, может быть, благодаря этому.

И тут в моей голове появилась мысль: а что я вообще знаю о ней? Как я могу говорить о том, похожи мы или нет, если я даже не удосужился спросить, о чем она мечтает? Она была права, говоря о том, что я даже не пытался ее понять. Я полагал это всё само собой разумеющимся только из-за ЭТС.

Завтра непременно приду к Анне. И постараюсь поговорить с ней чуть дольше, чем сегодня.

p.s. Задумался о словах мадам Моруа. Неужели земляне и правда так считают? Разве это не прекрасно, когда каждый человек индивидуален и имеет свои, особенные черты? «В мире существует только одна нация – человек, и лишь одна религия – добро», – всегда говорит мама. Но при этом она не имеет в виду, что мы должны перечеркнуть все то, чем отличаемся друг от друга. Наша «вторая» религия – это наука, но храмы у нас есть, и национальными особенностями многие очень дорожат. Да, странные какие-то эти земляне. Очень специфичные.

13 декабря.

На протяжении трех дней я ежедневно заходил к Ане после школы. Она уже совсем оправилась. Все эти дни я пытался сблизиться с ней, понять ее.

Она понемногу смягчилась, и после нескольких моих визитов начала рассказывать о себе. Любимый композитор Ани – Прокофьев, создававший свои удивительные произведения в далеком двадцатом веке. Ей нравится такая музыка – немного непонятная и замысловатая. Прокофьев в каком-то смысле уникальный композитор: казалось бы, давно появилась электронная, цифровая и комбинативная музыка, но его 8-я фортепианная соната до сих пор исполняется на оригинальном инструменте при полных залах.

Еще она обожает серфинг и хочет записаться в команду художественного парашютизма. Очень своеобразный набор увлечений делает ее такой не похожей на тех, с кем я был знаком все эти годы.

p.s. А еще она жить не может без рока. Как-то так.

14 декабря.

Ане значительно лучше. Сегодня мы говорили о наших семьях, и я попросил ее рассказать о своем отце, так как я еще не был знаком с месье Моруа.

Оказалось, что он искусный резчик по дереву. «У папы много заказов, поэтому с тех пор, как мы переехали, я вижу его только на выходных», – с грустью пояснила она.

Неудивительно, что у ее отца много клиентов: у нас высоко ценится ручная работа, особенно, если каждое произведение мастера ярко индивидуализировано. Я попросил мадам Моруа показать мне некоторые работы ее мужа, и она с радостью продемонстрировала мне эти удивительные образцы древнейшего искусства. Изысканные, утонченные статуэтки – результаты филигранной работы десятков часов – настоящие шедевры, которые так не хочется выпускать из рук. Мне самому всегда нравилось работать с деревом – это уникальный, теплый и податливый

материал, чувствующий твою руку, твои мысли, желания твоей души. Меня сложно назвать талантливым учеником, когда речь о резьбе по дереву, но иногда я вырезаю что-нибудь для себя или в подарок.

Завтра у родителей годовщина свадьбы, и я уже приготовил им в подарок небольшую композицию.

15 декабря.

Дом ходит ходуном весь вечер. Из-за громкой музыки уроки мы с сестрой делать все равно не смогли, так что посчитали это знаком Судьбы, и со спокойной совестью наслаждались общением с бабушками, дедушками, двоюродными братьями и сестрами и прочими многочисленными родственниками.

(При этом, ни я, ни моя младшая – Эстер – в судьбу не верим, но сознавать, что завтра пойдем в школу неподготовленными по собственной вине, как-то не хочется.)

16 декабря.

Ане уже разрешили посещать занятия. Сегодня после уроков мы с Константином решили сыграть партию в шахматы, но наш стол неожиданно оказался занят. Каково же было мое удивление, когда за столом я увидел нашего одноклассника Александра, который терял свои фигуры одну за другой! А напротив него, с невероятным азартом в глазах, сидела Аня. Мы замерли в дверях и наблюдали.

– Шах королю, – с довольным видом сказала Анна, передвигая по доске фигуру ладьи.

– Игра еще не окончена, – хмурясь, парировал Александр.

Но пару минут спустя партия была окончена, и победа была за Аней. Наконец она обернулась и заметила нас.

– Привет, – радостно поздоровалась она. – А мы тут с Сашей решили поиграть в шахматы.

Услышав свое искаженное имя, Александр поморщился.

– Как насчет того, чтобы сыграть со мной? – поинтересовался я.

Понятия не имею, как эта мысль вообще появилась в моей голове. Раз этой землянке уступил даже чемпион школы, мне она вообще за три хода объявит шах и мат. Тем не менее я сам предложил партию и уже не мог отказаться.

Аня согласилась и, к моему удивлению, вначале мы играли на равных. Но ее тактика, в отличие от моей, была не оборонительной, а атакующей, и в самом начале партии она одной продуманной комбинацией отобрала у меня обоих слонов. Через какое-то время я почувствовал, что лучше предложить ничью. Анна согласилась: хоть она и пыталась казаться беспечной, ее нервы были напряжены до предела, что я успел понять по ее мимике и положению рук во время игры.

p.s. Договорились разыгрывать несколько партий каждые выходные».

Конец дневника

***

– Инспектор Кристиансен, мне доложили, что у вас неотложное сообщение. Рабочий день окончен, так что у вас две минуты на изложение.

– Господин директор…– женщина замялась. – Моя команда исследовала пробы воздуха, поступивших с борта ПЗ-80 четыре дня назад.

– Очень хорошо. И что же вы там обнаружили? – нетерпеливо перебил ее директор.

Она внутренне передернулась от того, что должна была произнести. Сжала оледеневшие руки в кулаки и выдохнула: