Почтальон
Шрифт:
Дуг быстро вернулся в дом, оделся, схватил ключи и поехал в город поговорить с Майком Трентоном. Надо, чтобы его сотрудники довели до сведения каждого, что ни в коем случае – что бы ни происходило – не следует даже прикасаться к предметам, приходящим по почте.
Не убирать, не сжигать, не выбрасывать, просто не прикасаться. Пусть их накопятся горы – ни к чему не притрагиваться.
В своих владениях Дуг реализовал эту идею целиком и полностью. Он уехал, оставив все как есть, и провел следующую ночь в больнице.
Вернувшись домой на другой день, он обнаружил,
Улыбаясь, Дуг подумал, что почтальон совершил тактическую ошибку. Вонища и боязнь подхватить какую-нибудь заразу от такого количества гниющих фруктов, трупов животных и прочего содержимого этих пакетов рано или поздно вынудили бы его заняться уборкой, что гарантировало бы почтальону получение хотя бы некоторой энергии. Вместо этого почтальону пришлось самому тратить лишние силы на то, чтобы ликвидировать последствия своей деятельности.
Достижение небольшое, но начало положено.
Почтальон испугался. Начал допускать промашки.
Начал отступать.
Оставалось только ждать, когда он исчезнет.
50
Дни были длинными. Ночи – еще длиннее.
Все бытовые удобства оказались отключены на следующий день после исчезновения посылок. И Дуг, и Трития уже страдали от невозможности принять душ. Питались они бутербродами и мясом, которое готовили во дворе, на жаровне, пили теплую коку и пиво. Дни, которые тянулись бесконечно, они проводили на веранде, пытались читать или ездили в больницу навестить Билли. В больнице имелся собственный аварийный генератор и, хотя им не разрешали пользоваться ванной и ночевать в относительном комфорте с кондиционером, который в связи со сложившейся ситуацией работал на половину мощности. Дуг и Трития были очень довольны тем, что их сын находится в хороших условиях и получает необходимый врачебный уход.
Психиатр, приезжавший из Феникса, полдня пообщавшись с новым пациентом, сказал им, что Билли совершенно здоровый и уравновешенный молодой человек и что при должном уходе он полностью восстановится.
По ночам Дугу стали сниться беспокойные сны. Сны, в которых Виллис оказывался городом-призраком, все здания которого выстроены из конвертов. Сны, в которых он видел обнаженную Тритию, оклеенную с ног до головы проштемпелеванными марками. Сны, в которых Билли, одетый в форму почтовой службы, с улыбкой сопровождал почтальона в его дьявольских дежурных обходах.
Бензин в «бронко» подходил к концу, но Дуг все равно ездил в город. Надо было общаться с полицией. Почтальон приезжал каждую ночь, привозил письма, но оставлял их теперь только в почтовом ящике. Дуг уже начал побаиваться, что при отсутствии видимого прогресса кто-нибудь из горожан сломается и невольно вскроет какое-нибудь письмо или, что еще хуже, отправит. Но Майк и Тегартен каждый раз уверяли его, что, по их сведениям, плотина еще стоит. Миновал шестой день.
В целях экономии топлива для генератора в больнице отключили кондиционеры, но легкий ветерок, залетающий в открытые окна палаты Билли, приносил прохладу. Дуг с сыном
«Как все-таки тонка пленка цивилизации», – думал Дуг. Как мало надо, чтобы снова загнать людей в пещеры. Ведь человека от зверя отличает не наличие законов. И не сознание. И не культура. Отличает наличие коммуникаций. Именно коммуникации дают возможность пользоваться всеми прелестями современной жизни, гарантируют существование общества. Разрыв коммуникаций, особенно в наш век, когда само существование зависит от правильной передачи правильной информации, создают у людей чувство потерянности и беспомощности, приводят к отказу от установленных правил поведения, открывают дорогу хаосу.
«Опять потянуло на высокие материи», – одернул себя Дуг. В последнее время это случалось довольно часто, он начал даже рассуждать сам с собой вслух, что весьма беспокоило Тритию.
Она советовала ему поберечь подобные размышления для школьных уроков и не растрачивать себя попусту на таких слушателей, как она.
Школа.
Как далеко она сейчас, как все это странно...
Дуг попытался вспомнить, сколько дней осталось до начала учебного года. Он знал, что каникулы скоро закончатся, но не мог точно сказать, когда.
Он понял, что забыл, какое сегодня число.
Оставив Тритию в больнице, Дуг поехал в полицию узнать последние новости. Проезжая по кольцу "К", он притормозил, увидев почтальона, открывающего почтовый ящик у дежурного магазинчика, обычно работающего допоздна.
Ящик оказался девственно пуст. Почтальон в ярости хлопнул металлической дверцей. «Плоховато выглядит», – подумал Дуг. Джон Смит всегда был худым, но теперь он выглядел просто тощим, почти скелетом. Сквозь прозрачную кожу просвечивали кости. И губы практически не выделялись на бледном лице. Даже яростно-рыжие волосы потускнели.
В сердце шевельнулась надежда. Кажется, план удался. Он оказался прав. Почтальон в состоянии подменивать корреспонденцию, может быть, даже производить ее самостоятельно, но для этого ему нужно иметь другую – поступающую к нему. Дуг усмехнулся. Почту нельзя ни создать, ни уничтожить.
Почтальон действительно выглядел очень слабым. Все, что им остается, – это набраться терпения и ждать, когда его не станет.
Внезапно почтальон резко развернулся и осклабился, на мгновение поймав взгляд Дуга.
Казалось, он прекрасно знал, что за ним наблюдают. Эффект, который производили его великолепные зубы на обтянутом кожей черепе, был ужасен. Просто оживший монстр из комиксов.
Почтальон запустил руку в свою сумку, вытащил пачку писем и начал играть ими, словно картами, приглашая Дуга полюбопытствовать.
Но Дуг вдавил в пол педаль газа и рванул вперед, не оглядываясь. Сердце бешено стучало в груди.
Испуг прошел раньше, чем он подъехал к зданию полиции. Дуг быстрым шагом вошел в участок. Впервые за много дней у него появилась хорошая новость. Рассказав о своей последней встрече с противником. Дуг получил в ответ порцию аплодисментов.