Почетное гражданство

Гусина Дарья

— Она магиня?

— Нет. Но обладает кое-какой врожденной магией.

— Черной? Томпи она не нравится.

— Немудрено. На ней проклятие.

— Кто проклял ее?

— Она сама. Чувством вины.

Эна внимательно посмотрела на эльфийку, безучастно нахохлившуюся на спине дракона, и покачала головой.

Мы уселись на дракона. Самым сложным было не превратиться в сосульку. От холода ничто ее помогало, ни плащи, ни даже то, что время от времени дракон поднимал на лету морду и выдыхал дымное пламя. Масок, защищающих лица от обжигающего ветра, таких, как у Михо и Эны, у нас тоже не было. Впереди меня сидели Альд и Динора. Когда дракон

взлетел, я заметила в эльфийке некоторые признаки оживления: она подняла голову к небу и подставила лицо ледяному потоку. Ее мелко трясло, но, кажется, не от холода. Может, еще есть надежда, что к ней вернется рассудок?

Ближе к югу лес поредел и потемнел, еще не обзаведясь плотной белой шубой, внизу замелькали серые зеркала озер в ободках льда вдоль берегов, словно в рамах. Мелкие крупинки озер сливались в обширные водоемы. Воздух ощутимо потеплел. Из рассказов мелюзин я знала, что Старые земли между Тунницей и Оброй изобиловали подземными источниками с горячей водой, как на Грозовом. Сюда на нерест по ручьям и грунтовым потокам шли поздней осенью лананы. И точно, от воды поднимался пар, а прозрачные пятна на поверхности озер обозначали теплые источники. Дракон опустился ниже, почти к самой воде, - и мы вместе с ним наслаждались потоками тепла. Одно из озер казалось бесконечно длинным. Дракон летел и летел от одного края к другому. Но достигнув леса над берегом, он повернул назад и принялся кружить над водой.

— Томпи хочет погреться! — прокричала Эна, обернувшись назад.

Мы тоже были не против. Что касается меня, я уже не чувствовала рук и ног.

Лананы заметили дракона. Они поднимались из глубины, играя, будто дельфины. Здесь были и привычные моему взгляду полупрозрачные девы, такие же хрустально-светлые юноши с приятными взгляду крепкими торсами, и другие водные создания, которых я встречала когда-то у Тонких Озер – истинные русалки, отличающиеся от обитателей колодцев более плотными, довольно сильными и крупными телами, а также наличием хвостов. Лананы поднимали головы, выпрыгивали из озера, почти вставая на хвосты и ноги, давая себя рассмотреть, и вновь уходили в глубину. Я задумалась о том, как размножаются эти необычные ( с моей точки зрения) создания. Мечут ли лананы икру? Или слово «нерест» несет в себе более неприятное понятие, учитывая, что ряды нечисти на Ондигане пополняются за счет всякой пакости и покойников. Например, про русалок и никс мне было известно – ими становились утопленники.

Динора, склонившись со спины дракона, жадно следила за игрой водной нечисти. Та тоже, как мне показалось, заметила ее интерес. Эльфийка обернулась ко мне и я вновь поймала ее умоляющий, полный отчаяния взгляд. Что она хочет сказать?

— Давайте сядем ненадолго! — прокричал Альд.

Я была против задержек в пути. Каждый потерянный час мог означать что-то ужасное для Ирэма. Но ноги и руки совсем заледенели, а в животе угрюмо бурчало – на холоде есть хотелось больше и чаще. Дракон приземлился на песчаном бережке. Мы устроили импровизированный пикник, наблюдая за водными существами. Нечисть, в свою очередь, наблюдала за нами.

Дракон высушил дыханием участок берега и разжег костер. Мы отвлеклись, набросившись на горячий суп, приготовленный Михо из копченого мяса и баата. Когда я обернулась, Динора уже стояла в воде по пояс, ее меховой плащ валялся на берегу, тонкое платье быстро промокало, обрисовывая худые плечи и руки. Теперь стало видно, как изменилась актриса за эти месяцы. Я ужаснулась – из статной девушки Динора превратилась

в ходячий скелет. Альд, чертыхаясь, хотел полезть за ней, но рядом с эльфийкой показалась немолодая русалка.

В наших сказках русалок часто изображают соблазнительными: полногрудыми и длинноволосыми. Кажется, те редкие путешественники из нашего мира на Ондиган (или обратно), экспортирующие легенды и сказания, путают русалок с лананами. Если сравнивать эти два вида нечисти, лананы больше похожи на людей. У русалок, будь то самцы или самки, широкая грудная клетка (почти плоская), мелкая чешуя, покрывающая все тело, включая голову, и неприятный зеленоватый цвет лица. Они могут говорить, но человеческая речь дается им с трудом. Лананы не могут обходится без воздуха – у русалок есть жабры. Глаза у ставших нечистью утопленниц без радужной оболочки, лишь непроницаемо черный зрачок, а взгляд странный – как ни крути, это все-таки мертвецы, получившие дальнейшую жизнь в виде потусторонних существ.

Русалка заговорила, с жалостью и грустью поглядывая на Динору, отстраненно застывшую при звуке невнятной речи нечисти:

— Отпустите ее. К нам.

Альд достал из кожаных ножен широкий кухонный нож, одолженный у Михо. Эна подошла к напрягшемуся дракону, почувствовавшему нашу тревогу. Я потянула Серпенту из слоев теплой одежды. Русалка печально покачала головой:

— Зачем? Разве я говорю плохое?

— Разве хорошее? — отозвался Альд. — Вы мертвы, она жива.

Русалка опустилась в воду по самый лоб, потом вновь приподнялась. На шее у нее пульсировали жабры.

— Она не живая и не мертвая. Больше мертвая. Плохо. А будет больше живой. Нечисть, говоришь ты? Мы все творения богов.

Альд взял нож за лезвие плашмя, словно собирался метнуть его в водную деву.

— Подожди, — попросила я его. — Я вижу ее искры. Мне кажется, она желает Диноре добра.

— Добра? — поморщился Альд. — Ты же понимаешь, что девушке придется утонуть? Отвезем ее к мелюзинам, они вылечат.

Русалка хрипло засмеялась, приподнялась и нежно прикоснулась к щеке эльфийки перепончатой рукой, заглядывая ей в глаза. Динора стояла в воде, наклонив голову, словно прислушиваясь.

— Глупый мальчик. Разве это вылечишь?

Я промолчала, признавая правоту водной девы. Динора пошла на страшное – она приняла помощь некроманта и применила черную магию, лишь бы отомстить двум эльфам, отвергшим ее любовь, в итоге погубив своих друзей лицедеев. Эльфийка молода и сильна физически. Сколько еще лет проведет она в безумии и облаке черных искр, сопровождающих ее повсюду, которые даже лесная нечисть не смогла выдержать?

— Пусть она решит сама, — сказала русалка, наблюдая за моими раздумьями. — Она сейчас все понимает.

И точно, Динора обернулась и посмотрела на Альда. По щекам ее потекли слезы, губы зашевелились. Кажется, она просила прощения. Альд судорожно вздохнул, но опустил нож, угрожавший русалке.

— Вы делаете меня соучастником убийства, — пробормотал эльф.

— Тогда скажешь всем, что пытался помешать, но ничего не смог сделать, — русалка вдруг хищно усмехнулась, выпрыгнула из воды и обрушилась на плечи Диноры, увлекая девушку в глубину.

С громкими проклятиями Михо, Альд и Эна бросились к воде. Но несколько десятков русалок поднялись из озера, преграждая нам путь. Они недобро глядели на нас, плетя свое волшебство. Плотной волной над водой заклубилось облако серых искр. Я пыталась рассмотреть, что творилось за спинами нечисти. Но видела лишь пар и магию.