Почетное гражданство
Шрифт:
— И ты, маг Ирэм, — грустно и тихо произнес Ву в спину удаляющемуся другу.
Король поставил на столик кружку с недопитым элем, наморщил веснушчатый нос и со вздохом посмотрел на небо:
— И что дальше? — спросил он.
… Ирэм шел по берегу. Я следила за его приближением. Он не успел переодеться после бала и был в своем черном с серебром длинном одеянии. Я не могла разглядеть его лица с такого расстояния, но полагаю, оно было усталым. Никто не ложился спать в эту ночь. Сначала маги усмиряли панику, потом, после выразительной и гипнотически-умиротворяющей речи короля с вершины лестницы, помогали гостям
В бухте на ярко-синей глади моря покачивались пузатые торговые корабли хуми, узкие стремительные эльфийские парусники и величественные двухмачтовики мелюзин. Крошечные лодочки скорлупками заполонили пространство между судами и берегом, перевозя пассажиров и багаж. Маги помогали плести защитные узлы, поскольку в открытом море заниматься волшебством считалось дурным предзнаменованием.
Из-за того, что несколько гостей сумели-таки подсмотреть за усмирением морского дракона «матерью морского бога», на Лим обрушилась новая волна почитания и благоговения. Впрочем, некоторые из приглашенных, в основном хуми, сразу после вчерашнего происшествия обвинили ее в призыве чудовища, но таких было немного. Некоторым из них, кстати, Ниш успел набить физиономии до вмешательства Ву, и если бы не угроза межрасового скандала, жертв тролльих кулаков было бы намного больше.
Мы с Лим расположились на скальном утесе над берегом. Юная мелюзина провожала гостей. Многие из них подходили ближе и просили о благословении. Не понимаю, как Лим еще держалась. Она пошла на единственную уступку – согласилась присесть на стул. Лицо ее припухло, лодыжки отекли. Я с нетерпением ждала, когда закончатся официальные церемонии и можно будет увести ее в дом мага.
Ву усилил охрану принцессы, я не была уверена, что в случае опасности для Лим сумею без должной тренировки воспользоваться подарком короля.
Большую часть времени на утесе мы провели в молчании. Мне многое хотелось спросить у Лим, но я не стала ее беспокоить. Показалось мне или нет, но искры вокруг мелюзины в моем тонком видении были тусклыми и медленными.
— Довольно, — наконец произнесла мелюзина, выгнув спину и болезненно застонав. — Я устала. Подданные меня простят, а ребенок - нет. Идем, нужно еще навестить Михо и охотницу, они оба разместились в нашем доме, подальше от любопытных глаз.
Уходя с утеса следом за Лим и ее охраной, я еще раз посмотрела на Ирэма. Тот неподвижно стоял на песке, ссутулившись, опустив руки. Внезапно маг повернулся и поднял голову. Мы встретились глазами. Нежность, страсть. Я любима.
…Увидев нас, Михо чуть не перевернул тарелку с супом, из которой его заботливо, с ложечки, кормила давешняя охотница, и забарахтался в кровати, словно жук, перевернутый на спинку. Девчонка подскочила и повернулась к нам, не забыв поправить больному одеяло.
— Здорово, охотники! — не сдержалась я, уж очень хотелось это сказать. — Ты Энаша, да?
Наездница дракона поклонилась, а Михо заметно погрустнел.
— Вы, наверное, презираете меня? — спросил наш храбрый повар.
Брови Эны поползли вверх. Она переводила взгляд с нас на лежащего в постели парня, явно недоумевая.
— Я мог бы помочь вам с некромантом еще раньше, и я бы помог, честное слово, если бы знал, как.
— Как по мне, так ты появился на сцене именно тогда, когда нужно было, — заметила я. — Просто прекрасный
— Правда? — приободрился Михо. — И вы, госпожа Лим… то есть, ваше высочество, тоже так считаете?
— Да, — сказала Лим, быстро моргая. — Ты доказал свою отвагу. Мы тобой гордимся.
Михо залился краской. Эна смотрела на нас, раскрыв рот.
— А ты как думаешь? — обратилась я к ней. — Наш Михо храбр?
Девушка еще раз отвесила быстрый поклон и заговорила, немного склонив голову и опустив взгляд (нравятся мне охотники, ей-богу, вот нашей бы молодежи такое воспитание!):
— Госпожа, я обязана ему жизнью. Боги, видимо, были милостивы в ту ночь, раз среди всех собравшихся, помимо меня, оказался еще один человек, невосприимчивый к магии. Господин Михо был не просто храбр, он проявил смелость, достойную героя, ведь не только магия угрожала ему в эту ночь. Я признательна господину Михо и преклоняюсь перед ним.
Повар стал пунцовым.
— О-о-о…Ты еще не знаешь, как он готовит, — протянула я. — Даже принцесса Лим была в восхищении.
Я толкнула подругу локтем.
— Да, — подтвердила та, вздрогнув и распахнув осоловелые от недосыпа глаза, — принцесса в восхищении.
Лицо охотницы приняло совершенно благоговейное выражение:
— Тогда я понимаю, почему родители господина не хотели отпускать его из дома. И все же я надеюсь уговорить Михо присоединиться к племени охотников.
— Неужели такое возможно? — удивленно воскликнул повар. — Разве я не стар для такого дела?
— Конечно, возможно! — с жаром подтвердила Эна, поворачиваясь к парню. — Вы доказали свой героизм. Что еще?!
Михо заволновался и сделал попытку вылезти из кровати, на что Энаша отреагировала крайне неодобрительно.
— Хм, странно, что ты скрывал свою суть от нас, — сказала я, когда охотница, с той же непритворной заботой, устроила парня поудобнее и обложила подушками.
— Я привык это делать. Мама родила меня уже в почтенном возрасте. Это сейчас мы довольно богаты – у нас много работников . Но раньше наша семья поддерживала достаток только за счет того, что я готовил солонину с красным перцем для армии хуми в Пельтреннате, а также сало и рулеты для местной знати. Если бы родители отдали меня повелителям драконов, семья разорилась бы. Надеюсь, родня получила письмо, что я отправил из Тунницы. Я напишу им еще одно. Если у них все хорошо, я … с вашего позволения, госпожа Лим… попрошу у них разрешения посетить поселок охотников вместе с… госпожой Эной, — робкий взгляд Михо, полный надежды, брошенный на симпатичную охотницу, был более, чем красноречив. — А там видно будет. Признаться, об охотничьей стезе я мечтал с детства, но долг… Ваше высочество, вы позволите покинуть вас?
Я опять толкнула Лим в бок.
— Позволяю, — сонно сказала подруга, мечтательно глядя на подушки под спиной у повара.
Когда мы вышли из комнаты Михо, я шутливо обратилась к мелюзине:
— Ваше высочество, потеряли вы поклонника, как есть потеряли. Не жалко?
Лим подняла на меня взгляд и выразительно провела ладонью по шее.
— Прирежешь Михо? Я не знала, что ты такая ревнивица… А, ты на меня сим жестом намекаешь? Ладно, пошли, уложу тебя в постельку.
— И подушечек, подушечек побольше, — хрипло сказала Лим.