Почетное гражданство

Гусина Дарья

Я вздохнула. Узнает. И дело не в том, кто позарился на нашу Лим, а в том, что девочка несчастна и с тоской смотрит на свою будущую судьбу, готовая броситься в объятья первому встречному, кто обещает ей простое женское счастье.

Я повела взглядом в сторону нарядившихся на праздник попутчиков. Ниш в костюме пирата возвышался над остальными. Лицо у тролля было мрачным, он недобро глядел на сгрудившихся вокруг Лим почитателей.

— Медузьи потроха, — прошептала Лау, мгновенно определив, на кого я намекаю. — Скандал!

Я рассказала мелюзине о сватовстве тролля и реакции Лим.

— Так, так,

так, — озабоченно проговорила Лау, — пока никому не скажу. Лишь Кариссе. Карисса должна знать, она больше других хлопочет о замужестве Лим. Мы должны решить, как сделать девочку счастливой. Ниш, конечно, хорош…

Я с подозрением вгляделась в лицо мелюзины. Нет, это не сарказм.

— … и роду не последнего… Кстати, здесь, на балу, присутствуют еще четверо потенциальных женихов. Что я им скажу?

— Погоди нервничать, — сказала я. — Все это, быть может, лишь результат нахальства Ниша и мои домыслы.

— Нет, нет, — повторила Лау с тревогой. — Не домыслы. Я сама должна была догадаться. А ты? Что с тобой? Эй, не молчи, я же вижу! Ты сюда пришла, чтобы о Лим беспокоиться или все-таки развлечься?

— Ву хочет со мной поговорить, — прошептала я, — мне страшно! Он на что-то… намекал… он что-то видел в Зеркале.

Лицо Лау смягчилось, она с сочувствием посмотрела на меня, покачала головой и сказала, оглянувшись и наклоняясь поближе:

— Что бы он ни сказал, помни, Ву – хороший правитель и добрый мелизанд. К тому же, видеть образы в Зеркале и правильно толковать прошлое и будущее – это его особый талант. Сотри с лица озабоченную мину и веселись. А я, — мелюзина решительно поправила полумаску, — пойду вынюхивать и принюхиваться. И если мой нос меня не обманывает, что-то назревает.

Лау нырнула в толпу у стульчика Лим, а вынырнула уже у помоста музыкантов (перед которым вышагивали в каком-то сложном танце пары), держа под руку представительного мужчину в смешном наряде с пышными рукавами и буфами над коленями.

Откуда-то соблазнительно запахло, и я отправилась добывать пропитание, оставив Лим под присмотром грозных мелизандов. У накрытых к празднику столов мне чуть не изменила выдержка: в желудке громко забурчало, и, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на все сразу, я принялась выкладывать на маленькую стеклянную тарелочку тарталетки с нежными, еще теплыми креветками в густом соусе. Затем мое внимание привлекли тонкие полоски вяленого мяса. Разбавленное водой красное вино мне не понравилось – я глотнула и поморщилась, ища глазами какой-нибудь иной напиток.

— Что, далеко местному винцу до тунницкого самогона? — раздался над ухом насмешливый голос.

— Альд, — угадала я, рассматривая замотанного в шелка парня с тюрбаном на голове и в уродливой носатой маске. — Ты кто? Похож на господина Узикэля.

— Ничего подобного! — оскорбился эльф, снимая маску и с отвращением отбрасывая ее подальше, — Я знатный и, между прочим, богатый торговец. Приторговываю тканями и, когда выпадает возможность, девушками для гарема.

— О! — восхитилась я, кусая тарталетку и жуя. — Нашел, наконец, свое призвание? Кстати, о тканях. Огунд притащил мне утром все ваши куртки! Все! Мы так не договаривались! Уговор был, что я вдену бахрому тебе одному, а там еще были куртки Ирэма, Эгенда, Ниша, Узикэля и Огунда! Ладно вам, а малышу-то зачем?

—

Ты же знаешь Огунда. Ему нужно все, что и остальным, потому что он уже почти совершеннолетний кларикон.

— Да я не против, тем более Огунд мне помогал. Но я чуть пальцы не переломала, завязывая узелки! Хорошо, что малыш нарезал кожаный шнур ножом Михо.

— Я подумал, Ирэму ты не откажешь, — с невинным видом сообщил Альд, выискивая среди пшеничных хлебцов ломтик поподжаристей и намазывая его пахнущей орехами пастой. — А Эгенд – мой брат. Обещать мне – значит, обещать ему.

— А Ниш!

— Ты решилась бы отказать Нишу? — с комичным удивлением вытаращился на меня Альд. — С его-то кулаками?! Храбрая тоцки!

— Чтоб я еще раз согласилась оказать тебе услугу! — проворчала я, вспомнив, как утром украдкой, чтобы не заметил клариконыш, прижимала к себе куртку Ирэма.

— Мы уплываем на рассвете, — сказал Альд, отводя взгляд. — И Ирэм тоже.

— Так скоро? — пробормотала я растерянно.

— Да, такова воля Ву.

Я отвернулась, чтобы не показать, как расстроена. Утром я положила во внутренние кармашки курток близнецов пакетики со специями. Быть может, золотые искры, что вились вокруг меня, пока я работала, защитят братьев во время путешествия. И спасут Ирэма, если он не поддастся уговорам и примет вызов Кэльрэдина.

— Говорят, Ву пригласил на праздник кого-то из гильдии охотников. Те, как всегда, пришлют победителя последних состязаний. Но это не самое интересное. Самое интересное – охотники пообещали, что избранный прилетит верхом на драконе, в честь Лим. Жутко хочется поглазеть на настоящего дракона, — сказал Альд.

— Мне тоже, — призналась я.— Почему драконы дружат только с охотниками?

— Не любят нынешнюю магию, помнят другую – искры Первых. Охотники, как известно, магией не обладают. Кто-то утверждает, они умеют ее подавлять, кто-то, что их искры абсолютно прозрачны и невидимы, кто-то, что у них вообще нет искр, — Альд помедлил и проговорил задумчиво. — За океаном живет племя драконов, разумных, научившихся обращаться в людей. Еще недавно они были так могущественны, что поработили все живущие на тамошнем континенте народы.

Мимо проплыли Ниш и Михо – молодой повар в буквальном смысле повис на руке тролля, но тот, с легкостью волоча немаленького парня за собой, целенаправленно двигался к очереди из почитателей Лим. Мы с Альдом тоже попытались остановить разъяренного Ниша, уверенного в том, что его возлюбленную не выпускают из толпы, принуждая общаться с огромной массой навязчивого народа.

— Она хотела потанцевать, — рокотал Ниш, — она с утра почти ничего не ела! Пустите меня, я разгоню всех этих приставал!

Только негромкий голос Эгенда заставил тролля отказаться от своих намерений. Ниш с ворчанием отошел к стене и встал там, демонстративно скрестив руки на груди, с выжидательной миной. Эгенд продолжал негромко уговаривать тролля, тот неохотно кивал. Откуда в старшем из близнецов эта способность руководить людьми? Я-то думала, тролль-полукровка никого, кроме Ирэма, и не слушает.

— Наверняка Лим покормили мелюзины, — попробовала я успокоить Ниша.

— Нет, — тот упрямо покачал головой, — она голодная, ей нужно сейчас за двоих кушать! Что за народ эти мелюзины?! Какой эгоизм!