Почему ты?

Прост Александр

Андрей едва попробовал еду и обвел глазами стол.

– Солнышко, можно соль? – попросил он.

– Да соленое уже. Ты даже не попробовал.

Нина с силой хлопнула солонкой по стеклянной столешнице. Она считала, и, надо сказать, обоснованно, что муж перебарщивает с солью.

Андрей с аппетитом принялся за салат. Есть хотелось, салат был вкусный, но он немного играл, добавлял жадности, стараясь порадовать Нину. Андрей слегка скосил глаза и убедился, что преуспел.

Петя преодолел путь через гостиную. Каким-то чудом ему удалось проделать это решительно, но шаркая и запинаясь. Он долго с

сопением устраивался на стуле, подложив под себя ноги.

– Я больше на танцы ходить не буду, – категорически заявил Петя.

Андрей отложил вилку. Сын, насупившись, глядел в стол. Выражение категорического упрямства Андрею понравилось.

– Это новость. Но сказано по-мужски. Что случилось?

– Ничего не случилось, – ответил он, не поднимая глаз, – просто не буду ходить, и все.

Андрей обменялся взглядом с женой, та только пожала плечами.

– Тебе же нравилось? – мягко сказал Андрей.

– Ничего не нравилось, – Петя не собирался выбираться из своей насупленной брони.

– А как же конкурс? Вы столько готовились. Жалко же бросать.

– Ничего не жалко. Дурацкий конкурс.

– А как же Ирочка? Ей ведь будет вдвойне обидно. Получается, ты и за себя и за нее решаешь. Мне ее жалко. Она же девочка, а мы девочек никогда не обижаем.

– Ирка дура, – Петя поднял глаза, всем своим видом показывая, что здесь даже обсуждать нечего.

– Понимаю, – Андрей побарабанил указательными пальцами по столу, раздумывая. – Петька, мы ведь с тобой мужики?

Петя неуверенно кивнул. Он опять насупился, уйдя в глухую оборону, но этот тезис оспаривать не стал.

– И если уж чего решили, то от своего никогда не отступим?

Петя опять неохотно кивнул, он не понимал, куда клонит отец.

– Значит, мы не можем принимать необдуманные решения, о которых потом пожалеем?

– Я не пожалею, – решительно заявил Петя, опять подняв глаза.

– Не сомневаюсь. Иначе ты бы не завел этого разговора. Так ведь?

– Да.

– Тогда у меня есть предложение. Просто на всякий случай. Ты ходишь на занятия еще четыре раза. Нет, четыре много, трех достаточно. После этого мы разговариваем еще раз и завязываем с танцами окончательно. Договорились?

– Хорошо, – кивнул Петя.

Андрею стало даже немного стыдно. При его опыте переговоров победа над сыном казалась немного неспортивной. Словно олимпийскому чемпиону выйти на ринг с любителем-старшеклассником. Потом он вспомнил свои схватки с дочерью, с Аллочкой, и неловкость прошла. Одолеть ее было сложнее, чем выбивать скидки из китайцев.

– Иди сюда.

Андрей обнял и поцеловал сына. Бабочки опять вспорхнули из живота к диафрагме.

– Давай в постель. Не встанешь завтра.

Петя двинулся в обратный путь. Тяжесть принятого решения уже не давила его, на полпути он заскакал на одной ноге и таким образом скрылся за дверью.

– Поссорились? – спросил Андрей у жены и вернулся к салату.

– Ага, – кивнула Нина.

– Чего случилось?

– Я тебя умоляю, – пожала плечами Нина.

– Ирочка такая, – Андрей многовато закинул в рот и невнятно продолжил с набитым ртом: – Кокетка. Старшая спит?

– Угу.

Нина молча улыбалась, глядя на мужа.

– Домашка?

– Как обычно, – опять пожала плечами Нина.

Нина

еще помолчала и сказала:

– Андрей, я хочу с тобой серьезно поговорить. Мне все это не нравится.

От неожиданности Булыгин обмер. Он вопросительно кивнул, стараясь сохранить безразличное выражение лица. Андрей мысленно перебирал последние дни, пытаясь понять, где попался и насколько серьезно. Главное – все отрицать.

– Ты приезжаешь домой полумертвый, в ночи. Не надо самому садиться за руль. Хотя бы по вечерам бери водителя.

Андрей с трудом удержался, чтобы облегченно не выдохнуть, сведя дудочкой губы.

– Ты же знаешь, – сказал он, изобразив мягкую, чуть смущенную улыбку.

– Все знаю. Водить ты любишь, за рулем отдыхаешь, машина как женщина, все такое… – Нина продолжила, подражая маленькой капризничающей девочке. – Пожа-алуйста, ради нас.

– Ладно, – улыбнулся Андрей, – я подумаю.

Глава 2

Алла Матвеева вечером никуда не собиралась, но позвонила Кристина. Она зудела и канючила, пока Алла наконец не сдалась. Встретиться договорились в «Комиках». Бар так себе, но обжитой. От дома всего три квартала, а если пройти еще два, то уткнешься в родную школу, где Алла была звездой, а Кристина славилась у мальчиков легкостью в отношениях. Наряжаться не стала. Какого черта. Пошла так, как могла бы выскочить за молоком в круглосуточный напротив. К вечеру похолодало, тротуары прихватило ледком, приходилось двигаться осторожно. Алла даже успела немного продрогнуть за пять-шесть минут своей аккуратной прогулки. «Вот куда я, спрашивается, иду? – думала она. – Зачем мне эта шаболда на ночь глядя?»

Кристина, конечно, вырядилась на грани приличий. Все наружу, макияж вырви глаз. Глупо хлопает наращенными ресницами. Губы совершенно невероятные, природа таких не делает: жалеет материалы.

Обменявшись чмоками, Кристина затеяла светскую беседу. Начала она очень неожиданно, хотя и в своем совершенно стиле.

– Видела твоего Мишу, – Кристина причмокнула батончиками губ, благодаря эстетической медицине вышло впечатляюще, – просто сладыш. Ты с ним уже переспала?

Алла впала в ступор. Миша был довольно занудным и очень надоедливым московским поклонником. От скуки и по легкости характера Алла один раз с ним поужинала и один раз сходила в театр. С тех пор он одолевал ее длинными сообщениями и бесконечными звонками. Кроме прочих недостатков, Миша был сыном папиного друга и очень нравился маме, твердо стоявшей за него. Было совершенно неясно, во-первых, зачем она должна с ним спать, во-вторых, почему нужно обсуждать это с Кристиной и, наконец, откуда та вообще может знать о Мише.

В первую секунду Алла, ошалев, решила, что Кристину попросила переговорить с ней мама. Полный, совершенно невозможный абсурд. Мама Аллы была женщиной строгой, нравились ей совсем немногие, а уж о Кристине она отзывалась не иначе как поджав без того тонкие губы: «Ах, эта».

Если предположить, что Миша сам отыскал Кристину в соцсетях, то…

– Купила абонемент, посмотрела на твоего Мишу, – Кристина повторила поцелуй, – сладыш. Так ты с ним спишь?

У Кристины была поразительная для такого примитивного существа способность поражать. Речь, оказывается, шла о тренере Аллы из фитнес-центра.