Почему не Эванс?

Кристи Агата

– В «Энглерс-Армз»?

– Нет, я думаю, твоему шоферу пора исчезнуть. Моя квартира теперь будет в Эмбледевере, в десяти милях отсюда, и, если Мойра все еще в этом мерзком доме, я ее найду.

Фрэнки немного поколебалась.

– Бобби, ты будешь осторожен?

– Я буду хитер, как змея.

Скрепя сердце Фрэнки согласилась. Бобби привел довольно разумные доводы. От нее здесь больше не было никакого проку. Бобби довез ее до города, и Фрэнки, войдя в дом на Брук-стрит, вдруг почувствовала себя покинутой.

Но Фрэнки была не из тех, кто сидит сложа руки. В три часа пополудни модно, но неброско одетая женщина в пенсне,

озабоченно хмурясь, приближалась к Сент-Леонардс-Гарденз, держа в руках листовки и кипу бумаг.

Сент-Леонардс-Гарденз в Паддингтоне представлял собой группу откровенно унылых домов, большей частью полуразвалившихся. Здесь царила атмосфера предместья, пережившего свои лучшие дни. Фрэнки шла по улице, разглядывая номера. Вдруг она остановилась и встревоженно нахмурилась. На доме № 17 висела дощечка с объявлением, что дом продается или сдается внаем без мебели. Фрэнки тут же избавилась и от пенсне, и от серьезного выражения лица. Похоже было, что политический агитатор не потребуется. На дощечке стояли фамилии нескольких агентов по продаже недвижимости. Фрэнки выбрала две и записала их. Затем, выработав план кампании, она принялась приводить его в исполнение.

Первыми агентами были господа Гордон и Портер с Прейд-стрит.

– Доброе утро, – сказала Фрэнки, входя к ним на другой день. – Я хотела бы знать, нет ли у вас адреса некоего мистера Кеймена? До недавних пор он проживал в доме № 17 на Сент-Леонардс-Гарденз.

– Совершенно верно, – сказал молодой человек, к которому обратилась Фрэнки. – Только ведь очень недолго, не так ли? Вообще-то мы представляем владельцев. Мистер Кеймен снял этот дом на квартал, так как со дня на день ждал назначения за границу. Вероятно, оно состоялось?

– Значит, у вас нет его адреса?

– Боюсь, что так. Он отметился у нас, и все.

– Но у него, вероятно, был какой-то адрес, когда он снимал этот дом?

– Какой-то отель… По-моему, это был отель у вокзала Паддингтон, принадлежащий большой Западной железнодорожной компании.

– Может, его кто-то рекомендовал? – предположила Фрэнки.

– Он уплатил за дом за квартал вперед и внес задаток за свет и газ.

– О-о! – протянула Фрэнки, скрывая отчаяние. Она заметила, что молодой человек с любопытством разглядывает ее. Агенты по продаже недвижимости – мастера определять «класс» клиентов. Очевидно, ему показалось немного странным, что Фрэнки интересуется Кейменами.

– Он должен мне крупную сумму, – солгала девушка.

Молодой человек был явно шокирован. Преисполнившись сочувствия к расстроенной красавице, он принялся перерывать груды писем и сделал все, что мог, но не отыскал ни теперешнего, ни предыдущего места обитания мистера Кеймена. Фрэнки поблагодарила его и удалилась. До следующей конторы агентов по продаже недвижимости она добралась на такси. Фрэнки не стала тратить время на повторение пройденного. В первой конторе Кейменам сдали дом, в этой будут рады сдать его снова в интересах владельца. Фрэнки попросила разрешение на осмотр. Видя удивление на лице клерка, она объяснила, что ей нужен дешевый дом под общежитие для девушек. Выражение удивления исчезло, и Фрэнки покинула контору с ключом к дому № 17 в руках. Она уносила ключи еще от двух домов, осматривать которые не имела ни малейшего желания, и получила разрешение на осмотр еще и четвертого дома.

Слава богу, клерк не изъявил желания сопровождать ее, а впрочем, они могут делать это, только

когда речь идет о сдаче меблированного дома.

Когда Фрэнки отворила парадную дверь, ей в нос ударил заплесневелый, затхлый дух запертого дома. Это было весьма неприглядное жилище с дешевой отделкой, облупившейся грязной краской. Фрэнки старательно обшарила его от подвала до чердака. Уезжая, жильцы не навели порядок: везде валялись обрывки шпагата и старых газет, гвозди, инструменты. Но никаких личных вещей, даже клочка изорванного письма, Фрэнки не нашла. Единственное, что могло, как ей показалось, иметь значение, был железнодорожный справочник, лежавший раскрытым на одном из диванов у окна. Названия на раскрытой странице могли и не иметь отношения к делу, но Фрэнки переписала их в небольшую записную книжицу. Пустяк по сравнению с тем, что она надеялась найти, но все же утешение. Однако на след Кейменов Фрэнки не вышла.

Она успокаивала себя, говоря, что ничего другого не следовало и ожидать. Если мистер и миссис Кеймен были связаны с преступным миром, уж они позаботятся о том, чтобы никто не смог выследить их. Во всяком случае, это было нечто вроде отрицательного результата в науке.

И все же Фрэнки была вконец разочарована, когда возвращала ключи агентам и давала ложное обещание связаться с ними не позднее чем через несколько дней.

Она уныло побрела к Гайд-парку, гадая, что же, черт побери, делать дальше. Ее бесплодные размышления прервал внезапно хлынувший ливень. Ни одного такси не было, и Фрэнки, спасая свою любимую шляпку, поспешно нырнула в ближайшую станцию метро. Она взяла билет до Пикадилли и купила в киоске пару газет.

Войдя в поезд, почти пустой в это время дня, она решительно прогнала прочь свои тревожные мысли и, развернув газету, попыталась углубиться в чтение. Читала она урывками: столько-то людей погибло в авариях; загадочно исчезла школьница; прием у леди Питерхэмптон в «Кларидже»; выздоровление сэра Милкингтона после крушения яхты «Астрадора», знаменитой яхты, которая принадлежала прежде покойному мистеру Джону Сэвиджу, миллионеру. Неужели это судно приносит несчастье? Человек, который спроектировал его, умер трагической смертью; мистер Сэвидж кончил жизнь самоубийством; сэр Джон Милкингтон чудом избежал гибели.

Фрэнки опустила газету, нахмурилась, пытаясь что-то вспомнить. Она уже дважды слышала имя мистера Джона Сэвиджа: один раз от Сильвии Бэссингтон-ффренч, когда та говорила об Алане Карстэрсе, и один раз от Бобби, когда он повторял разговор, состоявшийся у него с миссис Ривингтон. Алан Карстэрс был другом Джона Сэвиджа. Миссис Ривингтон туманно дала понять, что появление Карстэрса в Англии как-то связано со смертью Сэвиджа. Сэвидж… Что он такое сделал? Кончил жизнь самоубийством, так как считал, что у него рак.

А что, если Алан Карстэрс не был удовлетворен заключением о смерти друга? Предположим, он приехал сюда, чтобы разобраться во всем этом деле. А что, если первый акт той драмы, в которой теперь участвовали они с Бобби, начинается с обстоятельств смерти Сэвиджа?

Фрэнки задумалась о том, как подойти к делу теперь. Девушка не знала ни друзей, ни родных Джона Сэвиджа. И вдруг ее осенило: завещание! Если в обстоятельствах его смерти было что-то подозрительное, то завещание могло дать ключ. Фрэнки знала, что где-то в Лондоне было место, куда можно прийти и, заплатив шиллинг, читать завещания. Но она не могла вспомнить, где это.