Почему не Эванс?
Шрифт:
Фрэнки шагнула вперед и поравнялась с доктором. Под локтем Генри лежал клочок бумаги с несколькими нацарапанными на нем словами, очевидно, только что написанными. Их смысл был вполне ясен.
«Я полагаю, это лучший выход, – писал Генри Бэссингтон-ффренч. – Моя роковая привычка приобрела слишком большую власть надо мной, и я не могу бороться с ней сейчас. Хочу сделать лучшее, что могу, для Сильвии и Томми. Благослови вас обоих Господь, мои дорогие. Простите меня».
Фрэнки почувствовала,
– Нельзя ничего трогать, – сказал доктор Николсон. – Разумеется, будет дознание. Мы должны позвонить в полицию.
Повинуясь его жесту, Фрэнки направилась к двери, но остановилась.
– В замке нет ключа, – сказала она.
– Нет? Возможно, он в кармане у покойного. – Доктор наклонился, осторожно ощупал карманы пиджака и вытащил какой-то ключ. Тот подошел к замку. Фрэнки и Николсон вернулись в холл, и доктор тотчас взялся за телефон. У Фрэнки подкашивались ноги. Она почувствовала внезапный приступ дурноты.
Глава 23
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ МОЙРЫ НИКОЛСОН
Полчаса спустя Фрэнки позвонила Бобби.
– Это Хоскинс? Привет, Бобби, ты слышал, что случилось? Слышал? Быстрее, мы должны где-то встретиться. Пожалуй, лучше всего будет завтра рано утром. Я пойду гулять перед завтраком. Скажем, в восемь часов на том же месте, где мы встречались сегодня.
Она повесила трубку, когда Бобби в третий раз уважительно произнес для чьих-то любопытных ушей: «Да, ваша светлость».
Бобби пришел на встречу первый, но Фрэнки не заставила долго себя ждать. Она была бледна и казалась расстроенной.
– Привет, Бобби. Ну не ужас ли? Я всю ночь глаз не сомкнула.
– Я не слышал подробностей, – сказал Бобби. – Знаю лишь, что мистер Бэссингтон-ффренч застрелился. Это правда, я полагаю?
– Да. Сильвия разговаривала с ним, убеждала согласиться на курс лечения, и он обещал. Но потом, я думаю, утратил присутствие духа. Он пошел в кабинет, запер дверь, написал несколько слов на листке бумаги и… застрелился. Бобби, это так ужасно. Это… жестоко. Мрак какой-то!
– Я знаю, – тихо сказал Бобби.
Они помолчали.
– Сегодня мне, разумеется, придется уехать, – сказала Фрэнки чуть погодя.
– Да, пожалуй, придется. Как она? Я имею в виду миссис Бэссингтон-ффренч.
– Она лишилась чувств, бедная душа. Я ее не видела с тех пор… с тех пор, как мы нашли тело. Наверное, для нее это был страшный удар.
Бобби кивнул.
– Ты бы подогнал машину часам к одиннадцати, – попросила Фрэнки. Бобби не ответил. Фрэнки в нетерпении посмотрела на него. – Что с тобой, Бобби? У тебя такой вид, будто ты блуждаешь мыслями за много миль отсюда.
– Прости. Собственно говоря… Ну, я просто хотел бы знать.
– Что ты имеешь в виду?
– Он действительно покончил с собой? Это железно?
– О-о! – протянула Фрэнки. – Понятно. – Она подумала с минуту и сказала: – Да, это было самоубийство, как пить дать.
– Ты совершенно уверена? Видишь ли, Фрэнки, по словам Мойры, доктор Николсон хотел устранить двух человек. Так вот, одного из них уже нет.
Фрэнки снова задумалась, но потом покачала головой.
– Это, должно быть, самоубийство, – сказала она. – Я была в саду с Роджером, когда мы услышали выстрел. Мы пробежали через гостиную в холл. Дверь кабинета была закрыта изнутри. Мы обогнули дом и подошли к окну. Оно тоже было заперто изнутри, и Роджеру пришлось разбить его. И только тогда на месте происшествия появился Николсон.
Бобби поразмыслил над ее словами.
– Вроде все верно, – согласился он. – Но Николсон, похоже, появился там весьма неожиданно.
– Он забыл в доме трость, и ему пришлось вернуться за ней.
Бобби нахмурился и усиленно размышлял.
– Послушай, Фрэнки, а что, если на самом деле Николсон застрелил Бэссингтон-ффренча?
– Уговорив сначала написать прощальное письмо?
– Я думаю, нет ничего легче, чем подделать его. Изменение почерка отнесли бы на счет волнения.
– Что верно, то верно. Ну-ну, продолжай, мысль интересная.
– Николсон убивает Бэссингтон-ффренча, оставляет прощальное письмо и смывается, заперев дверь, а несколько минут спустя появляется снова, как будто только что пришел.
Фрэнки с досадой покачала головой.
– Догадка неплохая, но ничего не выйдет. Во-первых, ключ был в кармане у Бэссингтон-ффренча…
– Кто его там нашел?
– Да Николсон же и нашел!
– Ну вот. Прикинуться, что ты отыскал ключ в кармане, – пара пустяков.
– Ты забыл, что я следила за ним. Я уверена: ключ был в кармане.
– Именно так и говорит человек, наблюдающий за фокусником: «Я видел, как кролика вынимают из шляпы!» Если Николсон – преступник высокого класса, ему ничего не стоит проявить такую ловкость рук.
– Может быть, тут ты и прав, но, честно говоря, Бобби, такое просто невозможно. Сильвия Бэссингтон-ффренч сама была в доме, когда раздался выстрел. Едва услышав его, она выбежала в холл. Если б Николсон выстрелил и вышел через дверь кабинета, она бы непременно его увидела. Кроме того, она сказала нам, что он приблизился к дому по подъездной аллее. Она видела, как он шел. Когда мы забежали за дом, она пошла ему навстречу и привела его к окну кабинета. Нет, Бобби, как это ни огорчительно, но у Николсона алиби.