ПОЧЕМУ И НЕТ?
Шрифт:
В течение почти получаса, пока Кочубей просматривал бумаги, сначала - бегло, а после второй раз более внимательно, я стоял навытяжку.
Князь стал переглядывать бумаги в третий раз, не все, а только залитые кровью полковника что-то сверяя. Закончив просмотр, прижал листы левой рукой, а правой позвонил в серебряный колокольчик, стоящий на столе.
В помещение вошел лакей, встретивший меня и принявший от меня шпагу. Служба охраны была поставлена здесь неплохо. На входе в дом меня сразу разоружили, хоть и не обыскивали.
Я стоял столбиком посредине комнаты в четырех шагах от сидящего князя и очень старался не упасть. Задача была выполнена, и у меня начался откат. Все оставшиеся силы были направлены на одну цель - не брякнуться на пол.
– Тришку кликни.
– Негромко распорядился князь. Меня он по-прежнему словно не замечал. Стоит мебель и стоит.
Дворник материализовался через пару секунд, видно был за дверью. Поклонился князю и стал ждать его слова. На бледном лице - тревога и ожидание, вдруг, что не так сделал. Пальцы нервно тискают шапку.
Князь поставил колокольчик на стол, после, откинув крышку стоящей здесь же изящной шкатулки черной глазури с аметистами по краю, извлек оттуда золотую монету.
– Это тебе, Трифон, за верную службу и за сообразительность. А ну ответствуй мне, кто был тот драгун, что записку тебе передал?
Лицо дворника прояснилось, он еще раз низко поклонился.
– Помилуйте, Ваше сиятельство, как можно, никого с утра и в глаза не видел. Вот печи топил да дорожку чистил. В такую метель рази ж кого углядишь. Не ведаю я, о чем спрос….
– И опять поклон.
Князь улыбнулся.
– Соображаешь, шельма. Ну, ступай себе, ступай… - отпускающий взмах руки. Дворник, пятясь задом, стал отступать к двери.
– Вы тоже ступайте.
– Это лакеям.
Через миг мы с князем остались одни в комнате, и он глянул мне прямо в глаза.
– Докладывайте. О себе и о деле. С самого начала.
– Осмелюсь доложить, ваше высокопревосходительство, с нынешней осени поступил в службу в составе роты Смоленского гарнизона, коей командует капитан от инфантерии Васильев.
При поимке беглых каторжан имел отличие и был примечен своим командиром. Тогда же у беглых татей были изъяты значительные средства, в виде старинного золота и фальшивых ассигнаций.
Капитан Васильев имел участие в моей дальнейшей судьбе, кроме того, оказал доверие, взяв с меня слово дворянина и письменные обязательства, назначил себе помощником. Мне был открыт секрет о поиске средств, за которые закупаются поддельные ассигнации.
После я с капитаном Васильевым должны были выехать на Москву для проведения дознания по данному делу. Далее….
Комната шаталась перед глазами, а отдельные детали интерьера просто расплывались в туманной дымке. Легкое головокружение грозило перейти в тяжелое беспамятство. Покачнувшись чуть не рухнул.
Ну,
– ….Далее. При тайном следовании в Москву капитаном Васильевым были переданы некие сумки встреченным в условленном месте людям.
Как я позже узнал, одним из них был полковник Смотрицкий хоть и в цивильном платье, а вторым - его помощник. Чина не ведаю, зовут Валентин, капитану Васильеву другом приходится. Передали без всякого затруднения. После остались на месте встречи с намерением там заночевать.
Ночью к нам пришел весь израненный помощник полковника Смотрицкого Валентин и принес известие об измене и убийстве. Часть конвоя и проводник, изменив присяге, напали на остальных и, убив их, захватили сумки. Вадим спасся, поскольку дезертиры посчитали, что он в болоте утоп.
Капитан приказал преследовать и покарать изменников. Зная, где они ночуют, за ночь вдвоем мы до них добрались, а с утра и перестреляли. Проводник, пока не помер от ран, успел рассказать, что за нами в погоню люди идут. Ведет этих людей какой-то урядник Семенов.
Капитан, спасая сумки и раненого помощника полковника стал пробираться в Смоленск, мне же с двумя пакетами велел наискорейшим образом скакать в столицу да погоню за собой уводить. Второй пакет, Ваше высокопревосходительство, мною передан для графа Гурьева, как и было приказано….
Туман перед глазами не хочет рассеиваться, меня качает. Внезапно пол сорвался с места и понесся мне навстречу. Какой он мягкий. И воском пахнет.
Я, кажется, вырубаюсь. Интересное ощущение. И ничего не болит. Какая красота….
Когда очнулся было темно, только горел масляный ночник. Я лежал в постели облаченный в длиннющую полотняную рубаху. Все тело ломило, но это мелочь. А вот то, что природа требовала…. М-да, как говорят, вода плотину рвет, не опозориться бы.
Со скрипом поднялся, заглянул под кровать - и где тут удобства?
Шторы на окне не задернуты, слышно как снег бьет в стекла оконного переплета. Вьюга так и бесится среди питерских проспектов. Отчего-то вспомнились Егор и Тришка, это сколько же им вкалывать придется, бедолагам. На улице - ночь непроглядная, но было ощущение скорого наступления утра. Сам не понимаю с чего я это взял, но такое чувство было.
Сколько я провалялся? Щетины нет, пока лежал в отрубе, меня побрили. Похоже, из жизни выпали сутки. Да и не мудрено. За трое суток до того только в цыганском таборе и поспал, да и то часов шесть всего, ну может семь. А вот нагрузка была неслабая. Как в клипе промелькнули - ночная скачка, бой, похороны, уход от погони и опять двухсуточная скачка наперегонки с вьюгой. Можно гордиться собой.
Задачу я выполнил, вот только свой доклад помню слабо. Вроде все успел сказать. А может, забыл чего?