Поцелуй
Шрифт:
— Слышал про Иззи? — спросила Джина, как только Сэм переступил порог ее комнаты.
…Уходя, он споткнулся об Иерихона, который лежал в коридоре и грел спину о батарею. Увидев Сэма, пес застучал хвостом по полу.
— Уверен, что тебе нечего сказать? — мрачно спросил Сэм и наклонился погладить золотистую голову. — Например, про Иззи и Тэша?
Глава 55
Университетская жизнь явно шла на пользу Саймону. Когда он приехал в пятницу вечером, Катерина вновь поразилась перемене. Он словно вырос и набрался уверенности. Когда неугомонная Люсиль
— Это было превосходно, — объявил он, уничтожив внушительный пирог с мясом и две порции фруктового салата. Как и подобает будущему члену футбольной команды, Саймон похлопал себя по животу и осушил стакан пива, который подала ему Люсиль, а потом лучезарно улыбнулся экономке: — В конце концов, я должен держать себя в форме.
«Он действительно изменился», — решила Катерина. Не так давно, стоило ей отпустить двусмысленную реплику, как Саймон становился пунцовым от смущения. Теперь же он полностью владел ситуацией и — о Господи! — едва ли не флиртовал с Люсиль. Неловкий, неуклюжий школьник, привлекательный не больше плюшевого мишки, сделался неузнаваемым. Это было нелепо, но, осознав столь внезапную смену ролей, Катерина поняла: если кто-то и будет сегодня краснеть, так это она…
Решив пресечь в зародыше столь унизительную перспективу, она бодро заметила:
— Да уж, силы тебе действительно понадобятся, если собираешься помочь мне по физике.
Саймон покачал головой.
— Ты уже достаточно потрудилась. Давай пройдемся по материалу завтра, если хочешь. Я приехал, чтобы ты немного отдохнула перед экзаменами. Умственно расслабиться — вот что тебе сейчас нужно. Это доказанный факт.
Раньше Катерина сама принимала решения, а Саймон безропотно с ними соглашался. Теперь, когда он стал таким уверенным, все переменилось. Еще вчера Кэт не позволила бы утащить ее в кино, тем более на фильм с Арнольдом Шварценеггером, а сегодня сдалась и, к своему удивлению и испугу, обнаружила, что это действительно довольно весело.
В переполненном пабе в Холборне, где играла любимая рок-группа Саймона, оказалось еще веселее, чем она могла вообразить, потому что до сих пор упорно отказывалась сопутствовать ему в таких «предосудительных» вылазках. Там было шумно, жарко, несравнимо с фортепианным концертом Дебюсси, но полпинты шенди, мускулистая рука Саймона, защищающая от тычков в толпе, и заразительный энтузиазм музыкантов сделали свое дело: Катерина, позабыв о дурных предчувствиях, искренне наслаждалась жизнью. Они вернулись домой за полночь. Расправившись с кебабом, Катерина поставила чайник и принялась наблюдать, как Саймон поглощает свою порцию.
— Ну и что это было? — поинтересовалась она, когда он съел последний листик салата. — Ты меня испытывал?
Саймон удивился:
— Зачем?
— Не знаю… — Решив, что кофе ей не хочется, Катерина села на кушетку рядом с Саймоном. — Я просто подумала, ты, возможно, что-то пытаешься мне доказать…
Саймон расплылся в широкой улыбке.
— Ты снова начиталась Зигмунда Фрейда?
— Нет! — Ее распирало любопытство: куда делся старина
Решив хотя бы раз вогнать его в краску, Катерина сбросила тапочки, положила ноги ему на колени, пошевелила пальцами и скромно улыбнулась.
— Я по-прежнему думаю, что лучше было бы позаниматься физикой, но мы отлично провели время. Спасибо.
Саймон не только не покраснел, но и взял ее ногу, чтобы получше рассмотреть, и добродушно ответил:
— Как странно. Я раньше не замечал, что средние пальцы у тебя длиннее больших. Они всегда такими были?
Давным-давно привыкнув к поклонению, Катерина не могла смириться с нынешним отсутствием почтительности. Уязвленная критикой, она отдернула ногу.
— Не смей смеяться над моими пальцами.
— Я не смеюсь. Просто наблюдаю.
— Не надо.
Саймон с трудом сдерживал смех. Он до сих пор не мог поверить, что Джесси была права, когда поучала: «Если ты возносишь девушку на пьедестал, она не будет смотреть на тебя с уважением». Джесси Чарлтон, подружка его соседа по комнате, все так просто объяснила, когда однажды вечером Саймон спьяну признался ей.
— Конечно, она и впредь будет обращаться с тобой как с половой тряпкой. Так всегда бывает, Саймон. Не хочу сказать, что ты должен стать грубым шовинистом, потому что можно перегнуть палку, но небольшая смена ролей не помешает. Попробуй обращаться с ней так, будто это ей сильно повезло. Будь загадочным, скучающим, настоящим мачо… И она немедленно задумается, в чем ошиблась. Вот мой совет, Саймон. В конце концов, тебе придется буквально отбиваться от нее.
«Добрая Джесси, — подумал он с восхищением и нежностью. — Я у нее в долгу за эти мудрые слова. Надеюсь, мне хватит сил изображать незаинтересованность…»
— Как насчет кофе? — поинтересовался Саймон, пытаясь сохранять серьезность.
Катерина отправилась на кухню. Вернувшись с двумя кружками чудовищно крепкого кофе, сунула одну Саймону и спросила:
— У тебя что, появилась подружка?
— Э? — Саймон сделал вид, будто наслаждается кофе, который на вкус был еще отвратительнее, чем на вид. — Нет. Конечно, нет.
Катерина подозрительно уставилась на него.
— Наверняка есть. Ты изменился.
— Просто у меня отросли волосы.
— Саймон, не будь таким легкомысленным! Что с тобой случилось?
Он пожал плечами:
— Я в порядке.
— Ну да, ты-то в порядке… — Поняв, что теряет самообладание, но уже не заботясь об этом, Катерина легонько ткнула его в плечо. — У тебя-то все отлично. Просто ты обащаешься со мной так, словно я существо с другой планеты. Раньше я тебе нравилась…
«Женщины — странные создания», — подумал Саймон. Ему было не больно, но он все равно потер плечо.
— Ты по-прежнему мне нравишься, Кэт.
— Я тебе по-настоящему нравилась, — сердито возразила она. — Наверное, после истории с Эндрю ты считаешь меня падшей женщиной. Похоже, твоя мать велела держаться от меня подальше.
— Ничего подобного. И я не считаю тебя падшей. В конце концов, тебе всего восемнадцать.
Катерина в отчаянии наклонилась и крепко поцеловала его. А потом, поскольку это не сработало, повторила, уже нежнее, обвила руками шею и медленно придвинулась ближе.