Поцелуй виконта
Шрифт:
Друри поднял руку.
— Может, нам отложить этот разговор до дома? В противном случае тебе придется все повторить Джульетте… Или ты хочешь, чтобы все оставалось строго между нами?
Бромвелл задумался. Это была не та история, о которой ему приятно было рассказывать. С другой стороны, Джульетта была женщиной доброжелательной, смелой и умной, ей самой довелось пережить очень непростую ситуацию, так что она вполне могла бы дать ценный совет. И хотя он был уверен, что если попросит, то Друри никому ничего не расскажет, ему не хотелось бы, чтобы по его вине между мужем и женой появились
— Нет, думаю, мнение Джульетты может оказаться весьма полезным. А Брикс с Фанни все еще гостят у Эдмонда и Дианы в Линкольншире?
— Да. Ты хотел посоветоваться и с ними?
— Нет, конечно!
Он представил себе, как Брикс с хохотом расспрашивает его об обстоятельствах встречи с леди Элеонорой и как Диана приходит в восторг и объявляет, что непременно использует этот сюжет в своем новом рассказе. Хуже того, Эдмонд вполне мог разразиться по этому поводу какой-нибудь сентиментальной поэмой. Бромвелл до сих пор с ужасом вспоминал «Оду арахнидам», сочиненную Эддмондом.
— Думаю, леди, о которой идет речь, не очень понравится, что о ее проблемах знает столько людей… Кстати, как ты нашел свой новый дом? — спросил он, чтобы переключить внимание Друри на недавнее приобретение.
Дом находился на окраине Мейфэра, это не считалось самым фешенебельным местом, но Друри никогда не волновали внешние атрибуты успеха. До женитьбы у него даже не было собственного городского дома, он жил в съемной квартире в «Судебных иннах» [5] . Друри объяснил, что выбрал этот дом, потому что он пришелся ему по вкусу своим внешним видом, а также тем, что оборудован самыми современными удобствами, и со временем его цена станет намного выше.
5
«Судебные инны» — район Лондона, где по традиции располагается адвокатское сообщество Англии и Уэльса.
— Дом прекрасный, хотя Джульетта строит множество планов относительно окраски стен, всяких там штор и прочего в этом духе. Признаюсь тебе, старина, порой они приводят меня в такой ужас, что я сбегаю в свой кабинет.
Бромвелл сочувственно улыбнулся:
— Я тоже скрываюсь в своей лаборатории, когда родители чересчур меня донимают.
Как недавно выяснилось, этот скромный приют мог служить и другим целям.
Кеб остановился, и, разглядывая в окно красивый особняк из белого камня с высокими стрельчатыми окнами в стиле времен короля Георга, Бромвелл с удовлетворением признал, что лучшего вложения средств его друг не мог и придумать. Он находился напротив небольшого парка и был в превосходном состоянии.
Они вышли из кеба и поднялись по лестнице. Молодой человек в ливрее дворецкого почтительно открыл перед ним двери.
— Боже милостивый, но вы ведь не мистер Эдгар?! — воскликнул Бромвелл, потому что парень был копией давнишнего слуги Друри, хотя и лет на двадцать моложе.
— Это его сын, — объяснил Друри. — Мы называем его Эдгар-младший.
Не успели они войти в холл и вручить свои шляпы Эдгару-младшему, как по лестнице проворно
— Извини, дорогая, — упрекнул ее Друри, ласково прижимая к себе, — но у нас гость, да и дверь на улицу открыта.
— О, Багги не обращает на это внимания, не так ли, милорд? — обменявшись с мужем поцелуем, сказала Джульетта.
Затем она подошла к Бромвеллу и, по французскому обычаю, поцеловала его в обе щеки.
— Добро пожаловать! Надеюсь, вы останетесь на ужин и расскажете нам о своих планах на экспедицию.
— Конечно, — с улыбкой отвечал Бромвелл, который с огромной симпатией относился к очаровательной бывшей белошвейке. Хотя Друри никогда об этом не говорил, он догадывался, что друг даже слегка ревнует его к своей жене.
На самом деле до леди Элеоноры ни одной женщине не удавалось затронуть его сердце.
— Видишь ли, дорогая, у нашего Багги есть знакомая, у которой возникла одна юридическая проблема, — объяснил Друри, когда они вошли в уютную и красивую гостиную, оформленную по вкусу Джульетты в спокойных голубых и кремовых тонах. Она была намного меньше гостиной в Грэншир-Холле, но Бромвелл, не задумываясь, променял бы вторую на первую.
— Вот как? Надеюсь, проблема не очень серьезная, — озаботилась Джульетта, опускаясь на диван у камина, отделанного датскими изразцами.
Когда муж сел рядом, а Бромвелл поместился кресле напротив, она достала из рабочей корзинки небольшой кусок ткани и занялась вышиванием.
Бромвелл с минуту смотрел на ткань, прежде чем сообразил, что это была крошечная ночная рубашечка. Детская рубашонка.
— Для Амелии она кажется слишком маленькой, — сказал он, имея в виду недавнее прибавление в семействе почтенного Брикстона Смит-Медуэя.
Джульетта посмотрела на мужа и с радостной улыбкой ответила:
— Это не для Амелии.
Бромвелл проследил за ее взглядом на мужа, который постарался принять равнодушный вид.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что могло означать это рукоделие и легкое недомогание Джульетты. Его друг тоже собирался стать отцом!
Бромвелл неожиданно для себя вообразил, что это его дом, у камина сидит леди Элеонора и вышивает крошечные вещички для их будущего ребенка.
До этого момента ему и в голову не приходило рисовать себе семейную жизнь. В тех редких случаях, когда ему приходилось думать о браке, дальше свадебной церемонии воображение ему ничего не предлагало, да и это событие, представлялось ему только в далеком будущем, когда возраст заставит его отказаться от кругосветных путешествий.
Но неожиданно возникшая перед ним картина заставила его грустно задуматься.
— Я думала, вы за нас порадуетесь, — сказала Джульетта, недоуменно сдвинув брови.
Бромвелл пришел в себя и улыбнулся:
— О, я очень, очень за вас рад! — Он поспешил пожать Друри руку и поцеловать Джульетту в щеку. — Поверьте, это так… Просто я вам завидую. Теперь только я да старина Чарли по-прежнему остаемся бездетными холостяками.
Джульетта вернулась к работе.
— Когда-нибудь ваши сердца тоже завоюет женщина, и вы с ним станете такими же счастливыми, как мы с Друри.