Поцелуй торпеды
Шрифт:
Снизу доносился какой-то приглушенный стук. Краб снова позвонил, но телефон Кащеева упрямо молчал. Не зная, что и думать, Краб тенью скользнул к палубной двери и осторожно нажал на ручку. Однако дверь оказалась заперта…
Краб, держа пистолет наготове, отошел за надстройку. И тут телефон в его кармане «ожил». Краб быстро вытащил его и облегченно вздохнул:
– Да, Григорий Васильевич!
– Ну что?.. – как-то тяжело дыша, спросил Кащеев.
– Сделали! – доложил Краб, быстро оглянувшись.
– Наверняка?
– Наглушняк!
– Что того?..
– Наглушняк! Завалил этот инвалид его!
– И где он сейчас?
– Там же, где и инвалид с коляской… В выгребной яме!
– Ясно! – сказал Григорий Васильевич. – Молодец!.. Сейчас глянем! А ты давай на катер и спускайся ко мне!
– Ага! Токо вы это! Дверь откройте…
– Что?.. А-а, сейчас!
Вскоре замок щелкнул, дверь осторожно приоткрылась. Кащеев окинул Краба подозрительным взглядом и покосился на берег, потом отступил:
– Давай!
Когда Григорий Васильевич спустился за ним вниз, Краб разглядел, что волосы у него влажные. И одежду Кащеев сменил на шорты и майку.
– Принял душ, – как бы между делом сообщил он. Здесь Кащеев сделал паузу, ожидая реакции Краба, но тому было все равно – душ так душ. – Так что случилось?.. – спросил Кащеев, расслабившись и включая лэп-топ.
– Да оружие у него оказалось!.. – нервно затянулся Краб. – А Самсон лоханулся…
Кащеев выслушал рассказ, переключая картинки в Интернете. Логинов позвонил по телефону, потом сходил к туалетам сам. Когда он вернулся ни с чем, Кащеев вдруг увидел возникшего у входа красавца в пиратской форме – одного из близнецов, расхаживавших по набережной.
– Ага!.. – нервно сжал кулак Кащеев. – А вот и второй нарисовался!..
– Что?.. – не понял Краб.
Кащеев на несколько секунд прикипел глазами к экрану и вдруг сказал:
– Так! Быстро переодевайся! А я пока Боброву позвоню!
164
– Так кто же победил во второй отборочной схватке, дамы и господа? Ужасная Зухра – Узбекистан или Белокурая Пиранья – Россия? А то я что-то не слышу?..
– Рос-си-я! Рос-си-я! Рос-си-я!!!
Аникеев, только что вошедший в «Пятницу», был всем этим слегка шокирован и даже Логинова с первого раза не расслышал.
– Что-что?.. – крикнул он в телефон, зажав левое ухо рукой.
– Горов пропал!.. – повторил Логинов. – Глянь быстро за рингом, может, он туда как-то проскочил! А потом двигай к бару! Прикроешь меня у туалетов! Понял?
– Да!
Аникеев сунул телефон в карман и повернул к обступившей сцену толпе. Людей была тьма. Те, кто не смог пробраться ближе, приволокли стулья и торчали на них. Все возвышенности «Пятницы» – балконы, лестницы и даже конструкции перекрытия – были забиты людьми.
С этой стороны Степана не было, и Аникеев двинулся в обход ринга. Ведущий на сцене наконец проговорил:
– Итак,
– А-а!.. – заорала толпа. – Рос-си-я! Оле-оле-оле!
– А поскольку, – с улыбкой переждав крики, продолжил ведущий, – как вы помните, в первой отборочной схватке победила Чернобровая Бестия, то в финале у нас встретятся Белокурая Пиранья – Россия и Чернобровая Бестия – Украина!!! Кто победит, мы узнаем совсем скоро! А пока наши участницы переодеваются и готовятся к финалу, я хотел бы спросить: а среди вас есть бойцы, готовые…
– Я!
– Я! Я!..
– Пустите!
– Я хочу! Я!.. – заорало не меньше десятка человек.
Веселов поднял руку и засмеялся:
– Нет, я понимаю, что желающих бесплатно искупаться в нашей грязи достаточно! Я и сам не прочь бы это сделать! Но в финале нас ожидает принципиальнейший поединок Россия – Украина! Поэтому перед ним мы просто не можем смотреть какую-то рядовую схватку! Это должно быть нечто…
165
– Готов? – быстро повернул голову Кащеев.
– Ага… – неуверенно сказал Краб, поправляя повязку на глазу.
– Красавец! – одобрительно хлопнул его по плечу Кащеев. – К Веселову лучше пробирайся слева! Там и народа поменьше, и к раздевалке поближе, и Бобров, если что, прикроет! Понял?
– Да, Григорий Васильевич! Так его в раздевалке?..
– Да! А Веселов потом скажет, что он испугался и через окошко убежал… Будет очень смешно!
– Ага!.. – осклабился Краб. – Ну тогда я пошел?
– Да! – поднялся Кащеев и вдруг спохватился: – Слушай, а где наш сахар? Там же целая коробка рафинада лежала в шкафчике…
– А-а, выпили! – махнул головой Краб. – Мы с Самсоновым тут чаи гоняли от нечего делать, а потом девчонки Ченовы по дороге…
– Что?! Как выпили?! – вдруг рявкнул Кащеев. – Всю коробку?
Краб удивился такой реакции и пробормотал:
– Ну попросил Чен, не давать было, что ли?..
– Да нет! Все нормально… – сказал Григорий Васильевич. – Ладно, в баре возьму.
– Да я могу принести!
– Да нет! Ты этим красавцем займись! – ткнул пальцем в монитор Кащеев.
– Сделаем! – заверил Краб, решительно шагнув к двери.
Он был в тельняшке и широких брюках, подпоясанных скатертью с бахромой. На глазу – черная повязка.
Краб вышел из каюты. Кащеев зловеще ухмыльнулся. Краб, судя по виду, к поручению отнесся серьезно и был полон решимости гробануть Капитана Воробья во что бы то ни стало.
Он даже не догадывался, что это всего лишь отвлекающий маневр. Вернее – способ собрать все фигуры на доске в нужном месте. В районе танцпола. Чтобы рвануть всех разом – и Боброва, и Краба, и Капитана Воробья, и, самое главное, Логинова.